Ирина Грибовская - Не ищите приключений

Заметив меня, он лишь слегка удивился и указал на кресло напротив него. Я не обратил на приглашение никакого внимания.

— Где моя невеста? — бросил я ему.

— Уточни. С некоторых пор у тебя две невесты, — произнес князь, все еще занимаясь бумагами.

— У меня одна невеста — Ирина! И я хочу знать, имеете ли вы какое-то отношение к ее исчезновению?

— Так значит, она от тебя сбежала? — наконец, оторвавшись от дел, поинтересовался князь. — Ну, конечно, не могло быть иначе. На трезвую голову она поняла, что сделала большую ошибку. Ну что ж, остается только посочувствовать тебе.

Князь был не просто доволен. Он торжествовал. А я лишь с каждой секундой все больше закипал от злости.

— Ирина не сбежала. Ее крылат на месте. И потом, она не смогла бы меня так просто оставить!

— Это ты так думаешь, — князь источал из себя уверенность, что заставило меня засомневаться, а не прав ли он.

Я сел на кресло и задумался. Может ли случиться так, что его светлость прав, и Ирина просто позорно сбежала, как однажды уже делала до этого. Но от такого предположения мне стало не по себе. Если это правда, почему она не сказала мне все лично? Неужели я бы не понял?

После долгого молчания, князь, наблюдавший за мной, произнес:

— Не расстраивайся так, мальчик мой. Все равно она тебе не пара. Особенно после того, что было вчера. Иномирянке не место в твоем доме. А вот моя дочь, я уверен, все тебе простит и будет рада стать твоей женой.

Я вполуха слушал князя. Может он в чем-то и прав. Но я все-таки ощущал ответственность за Ирину. Пусть она и не хочет быть со мной, но где-то устроить я ее обязан, ведь без помощи ей будет сложно выжить в нашем мире.

— Я прикажу позвать Меседо, и мы, наконец, уладим этот вопрос, — слова князя я не услышал, так как был занят собственными мыслями.

Тем временем в дверь его светлости постучали, и в кабинет вошел слуга.

— Ваша светлость, госпожи Меседо нет в комнате, и ее служанки говорят, что она не появлялась и после праздника спать не приходила.

Это уже становиться интересным. Ни Ирины, ни Меседо нет. И как такое могло случиться?

— Мне кажется, князь, вы поспешили с выводами. Исчезновение моей невесты и вашей дочери могут быть связаны. И я практически уверен, что так оно и есть, — уверенно произнес я. — Как я, олух, не вспомнил сразу о еще одном немаловажном персонаже — Даксете. Ведь тот еще на свободе. И, как мне не изменяет память, в его владении находиться одно быстроходное судно.

От моей внезапной догадки мне стало еще хуже. Если Ирина попала в руки Даксета, то он постарается сделать все, чтобы ее жизнь стала просто невыносимой, в первую очередь из-за меня.

Князь сидел хмурый и задумчивый.

— Я прикажу своим людям узнать, какие суда в эту ночь были у берегов Кардара. А ты возьми несколько воинов и прочеши город и его окрестности. И расспроси жителей, может они что-нибудь видели.

Что ж, мне предстояло много работы, а до рассвета осталось всего несколько часов.

Наша лодка подплыла к небольшому судну. Меня подняли как какой-то багаж и затащили на палубу.

— Ну что ж, голубушка! Вот ты и попалась в мои сети, — произнес радостный Даксет, чуть ли не потирая руки от удовольствия. — Думаю, для тебя найдется достойное применение, например, в качестве рабыни у какого-нибудь зажиточного демона из Балиша. Ну, а пока, ты будешь прислуживать моей невесте.

— И кто же эта сумасшедшая? — поинтересовалась я, никак не проникнувшись прочувственной речью демона.

— Его невеста я, дорогуша! — послышался голос моей любимой пернатки.

— О-о, Меседо! Я вижу, ты приобрела статус вечной невесты. Кстати, ты когда-нибудь выйдешь замуж, или тебя устраивает участь старой девы.

Пощечина была несколько неприятной, учитывая, сколько колец на пальцах этой демоницы.

— Отведите ее в каюту, но пока не развязывайте и не давайте никакой еды, — приказал Даксет своим волосатикам. И уже обращаясь ко мне. — Надеюсь, ты быстро осознаешь всю неприятность своего положения, иначе резкое похудание тебе гарантировано. Хотя ты и так тощая (ну, конечно, сравнил меня с демоницей).

— А ты не боишься испортить мой товарный вид, ведь как я понимаю, ты собираешься меня продать, — поинтересовалась я.

— Не переживай, в крайнем случае, я отдам тебя в какой-нибудь притон для увеселения низших демонов. А это, поверь, незавидная участь, — прошипел он мне в ухо.

— Что, на своей шкуре испробовал, раз так уверенно говоришь? — конечно, стоило бы уже прикусить язык, но меня понесло.

Еще одна, но более увесистая пощечина заставила меня подумать о моей судьбе более тщательно. И я, сплюнув кровь, лишь удостоила демона злым взглядом.

— Так то лучше, — довольно проговорил Даксет (ничего, я еще найду способ тебе отомстить).

Меня затащили в какую-то коморку и бросили на пол. Рядом около двери устроился один из дейкров. Созерцание его хмурой мордочки придавало мне сил и подталкивало к беседе.

— Эй, волосатик, а ты не поделишься секретным рецептом от облысения. А то вдруг мне на старости лет понадобится?

Волосатик продолжал хмуро на меня пялиться.

— Какой разговорчивый мне собеседник попался, — расстроилась я. И немного помолчав, поинтересовалась. — А почему этот псих приказывал вам не на языке дейкров?

Собеседник упорно молчал.

— Наверно с вами провели двухмесячные курсы по осваиванию иностранной речи, — предположила я. — Прямо как у меня дома. Кстати, в какую сумму обошлось вам обучение? Или это была бесплатная услуга, в качестве, так сказать, гуманитарной помощи братьям меньшим?

Дейкр поражает меня своим терпением.

«Молчишь, в ж… торчишь!» — вспомнилась мне из моего счастливого детства.

Ну, раз со мной так явно не желают общаться, помолчим и мы. Кстати, что-то меня штормит, да и каюта как-то раскачивается.

— Эй, Герасим, может, принесешь мне нечто вроде тазика, иначе горе будет, которое, скорее всего, придется убирать именно тебе, и развяжи мне руки.

Герасим наконец-то проявил признаки жизни и соизволил притащить ведро, которое, кстати, и стало моим верным спутником в ближайшую неделю. Мои руки остались связанными.

В тот день меня так и не покормили, да и одежды никакой не пожертвовали (жмоты!). И разговаривать мне пришлось только с самой собой любимой. Но на следующий день меня все-таки соизволили развязать и подкинули краюху хлеба, которая из-за моей развившейся морской болезни так и не пригодилась (вернее пригодилась, но не надолго).

Через два дня мне соизволили подкинуть что-то вроде балахона монаха. Но стоявшая духота, заставила отказаться от такого угощения. Даксет иногда заглядывал, проверяя, на месте ли мои язвительность и чувство юмора. И, убедившись в их наличии, вылетал как ужаленный из моей каморки, тьфу каюты-люкс.