Наталья Авербух - Граница

— Ее проблемы, — поспешила заявить я, оглядывая путь для отступления. Увы, то ли подсказал кто, то ли так совпало, но только меня за время разговора окружили плотным кольцом и бежать было некуда. Мама дорогая, что делать?

Мне недвусмысленно дали понять: нельзя ходить по улице в таком виде, и будет лучше, если я переоденусь.

Вот вы как, да?

Я сделала грозное лицо, закатила глаза и провещала:

— Горе тому, кто станет у меня на пути! Горе тому, кто будет мне указывать! Трепещите, ибо легко я гневаюсь!

Толпа, ахнув, отпрянула, но кольца не разомкнула. Сама я была напугана не меньше крестьян: нужные слова всплывали в памяти сами собой; еще немного — и у меня получилось бы вполне складное проклятье. Может, и настоящее. Хотя, скорее всего, проклятые легли бы и стали ждать смерти. Проверить, действует проклятье или нет, нам бы не удалось.

На шум прибежал страж, который, быстро разобравшись в творившемся безобразии, велел всем расходиться. Мол, он сам поговорит с Госпожой Заклятой. За время своего пребывания в деревне я успела заметить: меня слушались намного меньше, чем «господина леса». То ли предполагали за мной женское кокетство, то ли считали слишком застенчивой, но они были твердо уверены — Госпожа Заклятая не способна прямо высказать свои пожелания. Не иначе, страж подучил!

Так или иначе, Ор, разогнав толпу, схватил предмет спора в охапку, а меня за шиворот и потащил в храм, где заявил: поскольку он единственный, кто имеет на меня хоть какое-то влияние, то попросту переоденет меня лично, если я не прекращу упрямиться.

— Не посмеешь, — выкрикнула я, отступая к дверям.

— Еще как посмею, — нагло сообщил страж, для начала отпихивая подальше от выхода.

— Если ты до меня дотронешься, я покончу с собой!

— Чепуха, Госпожа, ты слишком любишь себя. — Страж прижал меня к стене, взялся за шнуровку моей рубашки (куртку я не носила по причине жары) и неторопливо развязал узел.

Зашипев почему-то по кошачьи, я с усилием вырвалась и, отскочив на безопасное расстояние, прокричала: он может проваливаться, а я переоденусь без посторонней помощи.

Страж с сожалением поглядел на меня (не знаю, почему он так расстроился, то ли потому, что ему не пришлось выполнить свою угрозу, то ли потому, что я не испепелила его в наказание за дерзость) и вышел за дверь.

Меня трясло от унижения.

Сволочь!

Глава 13

Из всех цветов, пожалуй, больше всего я не люблю белый. Он слишком легко пачкается, и на нем хорошо видны даже самые маленькие пятна.

— И белое полнит, — уныло заявила я, напялив на себя эту церемониальную тряпку. Я, правда, похудела в последнее время… но все равно.

В свободном белом одеянии, вышитом белыми же нитками, я походила то ли на призрак, то ли на невесту. То ли на призрак невесты. Последние два пункта мне, впрочем, не грозили, разве понадобится срочно избавиться от конкурента. Но ведь есть и менее хлопотные способы умерщвления.

С этими веселыми мыслями я вышла на улицу и обнаружила две вещи. Во-первых, за годы обучения и работы этнографом я отвыкла от женской одежды и теперь путалась в своей юбке. А во-вторых, сюрпризы на сегодня не кончились.

Посреди храмовой площади меня поджидала какая-то женщина, которая, схватив меня за руку, закричала: хоть я и Заклятая, а негоже молодой и здоровой девке целый день прохлаждаться, когда людям даже дите оставить не с кем. С этими словами она потащила на улице к своему дому, продолжая выкрикивать развернутую критику в мой адрес и не слушая никаких возражений. Она спятила? Деревенские и чихнуть бояться в моем присутствии, а эта!.. У самого дома к нам присоединился сдавленно хихикающий страж.

Впихнув нас в дом, женщина закрыла за собой дверь с чувством выполненного долга.

— Какое дите, страж, она о чем?

— Присмотришь за ребенком, тебе сложно, что ли?

— Да я вообще детей боюсь, какое присмотреть? Что мне с ним делать?

— Расскажешь сказку, этнограф.

— А если ребенок расплачется?

— Не знаю, напугай букой.

— Ага. Может, ты еще свой второй облик примешь, бука? — парировала я.

— Я думал, человеческие женщины любят детей, — укоризненно произнес страж, подталкивая меня из сеней в комнату.

— То есть это была твоя идея?

— С чего ты взяла? — фальшиво возмутился страж. — Неужели тебе не жалко бедную женщину?

— Я тебя когда-нибудь пристукну, — вздохнула я, заходя в комнату. — Пока она за мной бегала, ребенок прекрасно один время проводил, или было с кем оставить, как ты полагаешь? И вообще, я нянькой не нанималась.

Дите сидело на полу, важно катая игрушечную тележку вперед-назад. Нас это создание встретило восторженным писком, отложило телегу и прошествовало ко мне на четвереньках. Я тоскливо оглянулась на дверь. Ну не люблю я детей!

Доползя до меня, дите поднялось, держась за мой подол, и пролепетало:

— То-то!

— Что, малыш? — спросила я, присаживаясь на корточки.

— Он просто бормочет, — влез в разговор страж.

— То-то! — повторил ребенок. — 'то это?

— Он спрашивает, что это, — догадалась я. — Или кто.

— Это — тетя Заклятая, — снова влез страж. Я фыркнула.

На стража ребенок воззрился с немым изумлением, потом требовательно произнес, тыча в него ручонкой:

– 'то это?

— Это дядя Ор, — мстительно сказала я.

— Почему Ор? — возмутился страж.

— «Господин-леса-который-все-видит-все-слышит-и-все-знает», ребенку не выговорить.

— Дя-дя-о! — повторил за мной ребенок. — Дя-дя-о!

— Странно, а мне жаловались, ребенок никак заговорить не может, — пробормотал страж.

— Вот, значит, зачем ты меня сюда притащил?

— Почему я, Госпожа? — возопил страж. — Ты сама сюда пришла!

— Дя-дя О к'и-'ит?

— Да, дядя Ор кричит, он плохой дядя, — гадким голосом подтвердила я.

— Да ты!..

В этот момент в окне мелькнула детская мордашка постарше, и раздался крик:

— Тетя Заклятая Утума разговорила! Утум теперь говорит!

Почти тут же распахнулась дверь, и в комнату влетела счастливая мать, которая подхватила свое дите на руки и покрыла поцелуями, умудряясь еще и низко кланяться и благодарить за сотворенное чудо. Нет, ее точно страж подучил на меня накинуться, знал небось, обычную просьбу я выполнять не буду и плевать мне на авторитет Заклятых!

— Да нет никакого чуда, — отмахнулась я. — Слушайте ребенка внимательнее и разговаривайте с ним чаще, и не то получится.

С этими словами я повернулась к двери.