Трой Деннинг - Охота на дракона

Внутри трактира оказалось темно – лишь через несколько узких окошек в зал пробивалось немного света. Агис остановился у двери, давая глазам привыкнуть к полумраку. С его появлением в трактире наступила гробовая тишина.

Через мгновение Агис понял, что находится в небольшой квадратной комнате, а из углов на него подозрительно глядят весьма неприветливого вида эльфы.

Толстый мужчина в грязном фартуке ткнул пальцем в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

– Ваши друзья наверху, господин.

Поблагодарив хозяина кивком, Агис поднялся на галерею. Она выходила прямо на площадь Теней. Вдали, как черная туча, нависала над городом чудовищная пирамида Калака.

У края открытого балкона за столом седели четверо благородных сенаторов. Как и Агис, каждый из них считался лидером той или иной группировки. Служанка с огненно-рыжими волосами и великолепным бюстом, выпирающим из корсажа слишком тесного платья весело смеялась какой-то сальной шутке.

– Привет, Агис, – воскликнул один из сидящих за столом сенаторов – белокожий с квадратным подбородком. Его звали Берил. – Скажи, – поинтересовался он, – ты сумел добраться сюда, не распрощавшись со своим кошельком?

Агис пощупал висящий у него на поясе мешочек.

– По правде сказать, да.

– Отлично! – воскликнул Диан, полный сенатор с круглым, как луна, лицом. – Тогда ты сможешь за нас заплатить!

– Советую все потратить в этом трактире, – добродушно, как всегда, когда он тратил чужие деньги, сказал высокий светловолосый Киах – лидер фракции торговцев. – Все равно ты не унесешь их с Рынка.

Усевшись на предложенный ему стул, Агис заказал служанке кружку нектара канка, называемого здесь просто – брой.

– Пожалуй, лучше отослать мальчика вниз, – заметил Диан, кивая на гнома вставшего за спиной Агиса.

Поняв, что остальные сенаторы почувствуют себя свободнее в отсутствие его слуги, Агис кивнул.

– Подожди меня внизу, – приказал он Каро. – Скажи, что я заплачу за все, что ты съешь и выпьешь.

Не говоря ни слова, гном низко поклонился и ушел.

– Ты слишком добр к своим рабам, – сказал Киах. – От этого они становятся наглыми.

– Вовсе нет, – возразил Агис. – Они становятся верными. Я уверен в своем слуге.

– Давайте перейдем к делу, пока не вернулась служанка, – прервал их Диан. – Может Мирабел и не испытывает особой любви к темпларам, но нас тоже друзьями не считает. Ей ничего не стоит заработать пару лишних монет, пересказав кому-нибудь нашу беседу.

– Мы все согласны, что Калак ведет Тир к гибели, – взял быка за рога Агис. – То, что он закрыл шахту – очень и очень плохо, но, конфисковав наших рабов, он обрек Тир на голод.

– Что ты предлагаешь? – спросила Джасила – единственная, кто с момента появления Агиса на балконе еще не сказала ни слова.

Смуглая красавица с густыми черными волосами до пояса и великолепной фигурой, она неизменно выступала против Калака. Ее речи редко не вызывали ожесточенной перепалки в Сенате – ведь они граничили с открытым призывом к бунту. И однако, даже самые отчаянные ее противники уважали Джасилу за отвагу.

– Учитывая, что на сей раз наши интересы совпадают, – продолжал Агис, – мне казалось, мы сможем придти к единому мнению. Мы впятером обладаем достаточным влиянием, чтобы провести через Сенат любую резолюцию.

Трое мужчин согласно кивнули, а Джасила только закатила глаза к потолку.

– Я предлагаю провести на рассвете чрезвычайную сессию Сената. Мы впятером выдвигаем совместную резолюцию, требующую возвращения рабов их законным владельцам и возобновления работ на шахте. Учитывая наше влияние, не сомневаюсь, что она пройдет практически единогласно. Даже король не сможет сделать вид, будто ничего не произошло.

– Да он и пытаться не будет, – горько усмехнулся Диан. – Он просто прикончит нас всех, и дело с концом!

– Пусть даже мы и выживем, – добавил Берил, – но Калак никогда не прислушивался к мнению Сената, если у него имелось свое собственное мнение. Я не припомню ни одного такого случая за последнюю тысячу лет. С чего ты решил, что сейчас он вдруг начнет с нами считаться?

А если не станет, – горячо воскликнул Агис, – мы откажемся платить налоги. Сожжем наши поля и поднимем бунт!

– То есть, совершим самоубийство, – подытожил Диан, качая головой. – Это настоящее безумие. Мы не в силах заставить короля делать то чего ему не хочется. Он перебьет нас всех!

– Ну, и что нам делать? – с вызовом спросил Агис.

– Ничего, – ответил Берил, глядя на застилающую небо пирамиду. – Калак строит эту дурацкую штуковину более ста лет. Если наши деды и отцы выносили его произвол, то что нам стоит потерпеть еще немного. Через какой-то месяц пирамиду достроят. Глупо перечить королю, когда ждать осталось совсем недолго.

– Через месяц мое фаро увянет и погибнет! – воскликнул Агис. У меня не хватает рабов носить воду для орошения полей и садов. Поля высыхают. А у вас дела, наверняка, еще хуже.

– Ну и что? Разве кто-то из нас будет голодать? – спросил Диан, пожимая плечами. – Что касается меня, я не собираюсь рисковать жизнью, спасая рабов и всякое отребье.

– Ты все принимаешь слишком близко к сердцу, друг мой, – положил руку на плечо Агису Киах. – С какой-то стороны эта ситуация нам даже выгодна. – Улыбнувшись, он обвел взглядом сидящих за столом сенаторов. – Все мы, я уверен, имеем изрядные запасы продовольствия на случай голода или неурожая. Когда скажутся последствия проведенной Калаком конфискации рабов, цена этих запасов взлетит до небес. А если мы договоримся и подключим к этому делу других влиятельных лиц, то она, поднимется еще выше.

– Нас что, заботит только золото да безопасность наших жирных шей? – резко спросил Агис, стряхивая со своего плеча руку Киаха. – Клянусь лунами, я не верю своим ушам!

На балконе появилась Мирабел с кружкой броя в руках. Заметив ее, Агис тут же громко рассмеялся, словно только что услышал какую-то необычайно смешную историю. Как только служанка поставила перед сенатором его питье, Диан немедленно протянул ей свою опустевшую кружку.

– Дорогуша, – сказал он, – будь умницей и принеси мне еще вина.

Как только Мирабел спустилась по лестнице, Агис продолжал спор.

– Если мы позволим страху перед Калаком овладеть нишами душами, то превратимся в его рабов.

– Если у тебя есть предложение, имеющее хоть какой-то шанс на успех, – сказал Диан, – я с радостью его поддержу. Но я не собираюсь рисковать жизнью и состоянием, проталкивая бессмысленную резолюцию, на которую Калак плевать хотел!

– Он прав, Агис, – поддержал Берил, не поднимая глаз от кружки. – Сенат тут бессилен.