Ирина Рябикина - Метаморфоз(СИ)

-Наигрались? А я все ждал, когда же это произойдет?

-Как же ваши высказывания о равенстве всех рас? Об оказании помощи и интеграции в человечество? - от обиды у меня задрожали губы.

-Я не отказываюсь от своих слов. Но вам не приходит в голову, что я могу просто бояться? Так, чисто по-женски. Ведь кто-то обещал мне защиту, - не удержалась я от ответной шпильки, -

Коваль в примирении поднял руки.

-Хорошо. Успокойтесь. Клянусь, все будет в порядке. Ни один оборотень больше не посмеет на вас косо взглянуть. Это я вам обещаю, -

Однако неожиданный наш переход на Вы, и несправедливые обвинения в мой адрес - не давали успокоиться.

-Боюсь, что эти обещания я уже слышала от Вас. Еще один подобный случай и похоже, мне придется остаться в деревне, - пробурчала я в ответ.

После этого прошло несколько дней, и поведение оборотней действительно изменилось. Словно по волшебству на меня вдруг перестали совершенно обращать внимание. Никто не пытался больше зажать меня в кустах, не подстерегал у реки, где я умывалась. Кроме моих охранников, обо мне будто забыли. На мое удивление, Клод снисходительно дал объяснение.

-Давно командиру надо было объяснить всем, кто здесь главный и кому что принадлежит. Мальчики заигрались, - видя мое недоумение, Клод поморщился.

-Все время забываю, что у людей все так сложно, -

А дальше, мне подробным образом объяснили, что своим поступком, Ян всем показал, что на меня претендовать как на самку не стоит. Что в отряде Коваль бесспорно самый сильный, и даже без метки, всем стало понятно, что женщина принадлежит ему. Свое собственное спокойствие, он объяснил наличием у них с Рауфом пары, с появлением которой, оборотни теряют интерес к другим самкам. Клод долго и обстоятельно рассказывал мне об обычаях оборотней, их свадебных обрядах, поражаясь моему полному неведению в этих вопросах, пока наконец не споткнулся на мое легкомысленное заявление о потери памяти. После этого, оборотень долго смотрел на меня с неизъяснимым сочувствием. Своими откровениями я добилась того, что теперь оба мои охранника стали относиться ко мне как к малому ребенку. Осознав, насколько я сглупила со своими откровениями, я попросила Клода сохранить все в секрете. Однако их отношения ко мне это не изменило.

Сжевав свою обиду на Яна, и признав правоту его решения, выставить меня своей парой перед оборотнями, я решила просто насладиться поездкой. Выяснения оставила на потом. Для меня и моих спутников, путешествие действительно превратилось в отдых. Только для Яна это являлось смыслом жизни. Потому несерьезность нашего поведения, вызывало у него раздражение и злость. До гномов было далеко, окружающая природа кружила оборотням головы своими запахами. Никто не верил в серьезность возникновения, каких-то сложностей, перед столь сильным отрядом магов-боевиков. Дисциплина разваливалась на глазах. В отсутствии реальной опасности, оборотней потянуло в лес. Теперь из отряда периодически кто-нибудь исчезал. Это означало, что животные ипостаси требовали свою долю отдыха. Смирившись с неизбежным, Ян разрешил пробежки в животном обличье во время движения. Однако для этого он создал четкий график. Даже Клод с Рауфом облегченно вздохнули. Оборотни были хорошими воинами, но держать их животную сущность в узде постоянно было под силу только их вожакам.

* * *

Однажды подъехав, Ян попросил меня, по - возможности присматривать за дорогой. Он явно беспокоился. К концу второй недели мы заехали в новый лес. Этот лес был очень густым и мрачным. Высокие ели и сосны смыкались над головой. Но дорога по лесу была наезжена, а дожди еще не начались. В лесу было много дичи. Оборотни, отрывались по полной. Становилось холодней, и кроме плаща, я поддела теплые одежки.

Дальше к югу лес постепенно становился корявым, и начинались болота. Во время их пересечения, командир приказывал всем спешиться и двигаться цепью по одному, держа лошадей в поводу. Каждый человек был обвязан веревкой за пояс друг к другу. Лошади тоже были повязаны одной цепью, отдельной от людей. Суши становилось все меньше и меньше, а болота все обширнее. Несмотря на магическую защиту от гнуса, переход по гати был утомителен. Люди стали уставать.

Добравшись до очередного островка суши, ранним вечером, командир скомандовал привал. Выбравшись из мешка, я подошла к командиру и тихо предложила свою помощь. Посмотрев на отряд, он согласился. Узнав от меня, что все вокруг спокойно, приказал ставить палатку. После ужина, Ян помог погрузить всех в сон, а я накачивала в людей энергию, снимала физическую усталость и убирала страхи. Наконец очнувшись, предложила Яну поставить часовых и пройти самому ту же процедуру. Он согласился не обсуждая. Ему я решила показать, что делаю. Сначала сняла физическую усталость, затем заживила несколько шрамов и порезов, полечила разбитую коленку. На командире оказалось полно плохо залеченных следов от старых ран. Коварно усыпив его, провозилась с ним где-то полчаса, сняв все последствия, и решила поподробнее заняться остальными. Провозилась я до рассвета, дав себе слово, уговорить Стайски, провести медосмотр всех студентов - ветеранов, с целью излечения упрямцев. Вымотавшись и приведя себя в порядок, разбудила Клода и, сообщив тому, что на три лиги врагов не намечается, улеглась спать.

Моя езда в рюкзаке никем не замечалась. Коваль каждое утро подходил накладывать заклинание по отводу глаз. О моей торчащей голове без туловища, знали только мои охранники. В опасных местах они брали меня на руки, и переносили как младенца. Было неудобно, и довольно стыдно, но я успокаивала себя тем, что в таком виде от меня меньше проблем.

После сеанса лечения, проснулась к обеду на ручках у Кима. Очень хотелось, есть, пить и в кустики. Когда подъехал Коваль, я попросилась наружу. Из-за меня Яну пришлось остановить колонну. Потеря магии всегда сопровождалась у магов сильным голодом. Это знали все. И хотя мой голод, исходил из того, что я просто проспала завтрак, я не стала объяснять этого. Взбодренные отдыхом и магическим лечением, мужчины из-за остановки стали ворчать. От несправедливости обвинений я обиделась. За меня заступился один из охранников.

- Шон, а не покажешь ли ты свой уродливый шрам на лице, а ты Крит может скажешь - почему ты не хромаешь сегодня? - не выдержал Рауф.

- Девчонка ночью вся выложилась, занимаясь нами. Упала не евши, от усталости, а ты опять за свое. Сам знаешь, после расхода магии, что бывает. Надоел уже всем своими придирками, - растерявшийся огневик осматривал в зеркале свое лицо.