Александр Зотов - Еще один Фэнтезийный мир

Между тем перепуганный грызун, оправившись от разряда током, сообразил, что если он так и будет сидеть на Шусе, ему крышка. Он запрыгнул на плечо Фамбера, пробежал по его руке и перепрыгнул на солдата. Все бы ничего, ведь солдаты мышей не бояться, но Шус не к месту вспомнил о своих достижениях в магии. Он решил изничтожить это подлое животное, причинившее столько неприятностей. Шус сконцентрировал свой помутненный взор на грызуне. Сделав волевое и магическое усилие, Шус запустил сгусток энергии в то место, где секунду назад была мышь.

Грызун, конечно, увернулся, но куда-то энергия должна была деться (ее не надо винить, мозгов то у нее нет) и она подожгла одежду солдата. Тот, естественно испугано запрыгал, туша казенную форму. Мышь спрыгнула с солдата и побежала по коридору.

Она довольно быстро добежала до ресторанной кухни на втором этаже и скрылась в кладовой. Там она повстречалась с мышем, главарем мышей второго руфухиди. Это была любовь с первого взгляда. Через полгода этого руфухиди пришлось снять с рейсов и провести полную санобработку. Детки мышиной четы прогрызли и проели все, что можно было прогрызть и проесть. И, несмотря на то что считается, что шатры, произведенные в Лендале, никогда не сваливаются, этот опасно закачался. Но вернемся назад в пространстве и времени.

Все почти успокоились. Шус уже не дымился и только почесывал затылок – уж слишком больно бил учитель. Фамбер сидел и почесывал руку. Такие эмоциональные выбросы энергии вызывают зуд и покалывание. Ведьмочка только изредка издавала какие-то звуки, отдаленно похожие на икоту. Холдар задумчиво слизывал кофе с подбородка, а солдат стоял по стойке смирно, с дымящийся дыркой в форме как раз на том месте, где обычно перекрепляют орден.

– Ну и, что вы здесь забыли, солдат?

– Прибыл под ваше начальство, ваше сиятельство улфулдар Холдар, пусть…

– Не надо, я уже сыт по горло твоими пожеланиями! Во имя всех темных богов, зачем ты прибыл под мое начальство?

– По приказу афупара караванной охраны. Бур-Бур-Свин-я, ваше сиятельство улфулдар Холдар!

– Во-первых, почему вы оскорбляете свое непосредственное начальство?

– Я не оскорбляю, ваше сиятельство улфулдар Холдар!

– Но ты обозвал его свиньей!

– Не свинья, Свин-я, ваше сиятельство улфулдар Холдар! Бур-Бур-Свин-я!

– Ладно, во-вторых, какого… вы мне нужны под моим начальством, солдат!

– По приказу Бур-Бур-Свин-я!

– А поточнее.

– Поточнее Бур-Бур-Свин-я, сказал, если вы не примите меня в знак искупления его вины, то он, Свин-я вскроет себе вены, повесится, вырежет ложкой свою свиную душонку и переспит со всем гаремом халифа за одну ночь!!!

– Так и сказал?

– Да!!!

– Но постой, что за преступление он совершил?

– Он не узнал вас, там внизу на пропуске.

– Ох уж мне эти халифатские приличия… Солдат, от тебя можно избавиться?

– Если хотите, можете меня убить ваше сиятельство улфулдар Холдар! Вот вам моя сабля!

– Убивать я тебя не буду… ладно как твое имя, солдат?

– Фур-Бур-Каф, ваше сиятельство улфулдар Холдар!

– Можешь идти!

– Не могу!

– Почему?

– Мне приказали всегда быть при вас!

– Ладно, тогда постой за дверью. И еще хватит орать и напоминать мне все время, что я Холдар.

– Слушаюсь, ваше сиятельство улфулдар Холдар!!!

Фур-Дур-Каф развернулся, сделал два шага, закрыл дверь и встал по стойке смирно за дверью.

– Нда! Нечего сказать, – начал Фамбер,– так вот, Шус, ты ПОЛНЫЙ ИДИОТ! Но это уже не новость. А на чем я остановился… ах да, я как раз хотел начать допрос в смысле хотел расспросить тебя, девочка. Расскажи, как все было.

– С самого начала?

– Да, конечно!

– Я родилась…

– Ну, не настолько сначала, хотя ладно, только побыстрее.

– Я…

– Еще, кстати, как тебя зовут?

– Меня зовут Ветриана, но мне больше нравится Ветри или еще лучше Втри.

– Имя не очень-то халифатское…

– Да, я как раз к этому подхожу.

Я родилась не в халифате. Мои родина лежит где-то на западе у моря, но я точно не знаю где. Когда мне было только пять я путешествовала с отцом по какой-то степи. Я не помню, кем был мой отец и зачем мы ехали, зато я отлично помню тот день.

На нас, а мой отец был не один, с нами путешествовали еще какие-то люди, налетели кочевники.

Они почти всех убили, а тех, кто остался жив, они привязали к коням и тащили до тех пор, пока те не умерли. В живых остались только я и моя няня. Так она мне говорила.

Около года мы прожили у кочевников. После нас привезли в Бахтир-Таль-Асу, на небольшой рынок. Меня купила Агафья.

Она была уже тогда старой, кривоносой, седой, толстой ведьмой. Первые года три я мыла пол, посуду и приносила тапочки госпоже Агафье. Когда мне исполнилось девять, она сказала, что будет меня учить. Вначале я, правда, только размешивала порошки и котелок драила, но потом она начала учить меня настоящей магии, как она сама выражалась. Когда мне было пятнадцать, Агафья умерла. В своем завещании она написала, что освобождает меня, и оставляет все свое имущество.

Я занялась единственным делом, какое хоть как-то умела делать. Я продолжила дело Агафьи. Как псевдоним взяла имя своей учительницы. Согласитесь, Втри – не самое лучшее имя для базарной ведьмы.

Правда, довольно быстро я поняла, что люди, когда идут к ведьме, хотят видеть настоящую ведьму. То есть неопрятную, седую, кривоносую старуху. Вначале я попыталась по книге, доставшейся мне в наследство от госпожи Агафьи, «Привороты, завороты и превращения или книга для настоящей ведьмы» немного изменить свою внешность. Но у меня ничего не получилось.

– И не должно было получиться, эта книга, девочка, написанна полным шарлатаном для дурех без всяких магических способностей.

– Я это поняла и решила пойти другим, более простым путем. Я просто наняла актрису «Балаганного Театра». Ее выгнали из него со скандалом, уж не знаю каким именно, и она была готова на любую работу. В театре она играла злобных тещ, ведьм и злобных тещ, которые были к тому же еще и ведьмами.

Схема была такая. Она сидела спереди и делала вид, что колдует, именно так, как это хотели увидеть, а я стояла за ширмой и слушала, чего хочет посетитель. Если он не просил наслать на кого-нибудь порчу, я делала то, что он просил. Правда, было человек десять, которые в силу разных причин знали настоящие положение дел, но они никому не говорили. С одной стороны у них была скидка, а с другой – уверенность, что их заказ всегда будет исполнен. Выручку мы делили пополам…

– Можешь побыстрее перейти к событиям вчерашней ночи?