Наталья Тишь - Лунные дети (СИ)

Спрашивается: не заключила ли я сделку с самым вредным из бесов? Мы проучились бок о бок четыре года, и по сути единственное, что я точно знаю об Алеке Маршейне — он жуткий бабник. Причем, что самое примечательное, ни одна девушка после разрыва его не ненавидит, не пытается поджарить, поймать в ловушку или сотворить какое другое злодейство. Признаться, это удивляет — у магов много возможностей наказать обидчика, так ведь нет. Ходят, дружат и с Алеком, и между собой, словно он не вчера с одной из этих подружек под ручку гулял, а сегодня планирует провести ночь уже со второй. Впрочем, глядя на то, как он дурака валяет, вряд ли его воспринимают всерьез. Воистину: женская душа — потемки. Я тоже отношусь к этому полу, но если честно, смутно представляю рядом с собой парня. «Милый, а ты знаешь, я лунный маг. Да-да, тот самый, который считается потенциальным сумасшедшим и убийцей». Думаю, после такого любой «милый» просто сбежит куда подальше. Возможно, даже не в Четту или Ирру, а куда-нибудь в заморские страны. Жаль, кстати, что на корабль билет стоит впятеро дороже, чем в соседние государства.

Преподаватель интуитивной магии, Ошин Ахерн, отсутствовал целый месяц, и вернулся только сегодня утром. Так что нам перед его парой пришлось в срочном порядке вспоминать всю ту муть, что он вещал до отъезда. Интуитивная магия не нуждалась в сетях, но зато обязательны были либо руны, либо карты. В зависимости от предпочтений мага. Причем считалось, что если эти предметы созданы самим магом, то и веры им больше, поскольку через пальцы создатель передает некий заряд своей силы. Или что-то вроде того. У меня с интуитивной магией выходил полный швах, ни одно из мелких предсказаний не сбывалось никогда, а карты как будто надо мной издевались. То все выпадали перевернутыми, то складывалась полная бессмыслица, на что Ахерн негромко делал замечание насчет моих рук и плохой памяти. Так что я была рада, когда он уехал.

Моложавый мужчина под пятьдесят, не пытающийся выглядеть хорошо — жуткое зрелище, но Ошин Ахерн, стремительно вот сейчас вошедший в аудиторию, вызвал у девчонок нестройный вздох. Нет, отнюдь не восхищения. Ахерн обрился налысо. Или в Ирре его насекомые заели настолько, что он решил: ну их, эти волосы? Он и раньше-то не особо за ними ухаживал, русые пряди казались серо-бурыми, да и в принципе Ахерн не походил на поборника чистоты. А тут вдруг в новой одежде, опрятной — рубашечка, брюки — и лысый. Может, в Ирре будущую жену встретил?

— День добрый! — радостно поздоровался он с нами, и я еще больше утвердилась во мнении, что что-то с Ахерном не так.

Группа ответила нестройным гулом, я разумно промолчала, спрятавшись за спинами одногруппников.

— Сегодня мы будем гадать, — опять как-то счастливо объявил Ахерн и принялся раздавать аккуратно сложенные до начала пары колоды. — Погадаем, что с вами случится через полгода. Будем гадать друг другу. Но сначала небольшая лекция.

Отдав мне последнюю колоду, Ахерн подмигнул и как ни в чем ни бывало вернулся к преподавательскому столу. Это что сейчас было? Он… мне подмигнул? Кто и чем опоил Ахерна?

— Эй, — я ткнула сидящую впереди Алону, — что с ним?

— Хороший вопрос, — пробормотала она, не поворачиваясь. — Заколдовали его, что ли?

— Опоили, — буркнул сидящий с сокурсницей Алек. — Ну не мог он так резко измениться за какой-то месяц.

— Не мог.

— Вы хотите что-то рассказать? — прервал нас Ахерн, обративший все-таки внимание на невнятный шепот.

— Я напоминал девочкам о собрании, — бросился грудью на гипотетический Танатос Алек и постучал по тетради. — Просто не успел сказать только им. Извините.

Вот, когда надо, он умеет быть вполне серьезным и довольно милым. Хотя такое состояние у него быстро проходит, даже чересчур. Обидно. С другой стороны, Алек достаточно сосредоточен на парах по заклинаниям, хотя там все внимательны, о мальчике с чесоткой забыть просто невозможно. И ведь это не единичный случай, по Академии множество слухов ходит, порой довольно жутких.

Ахерн напоминал нам зачем-то, что такое заклинание.

— …это вид ритуально-магической речи; прямое обращение к объекту магического воздействия в императивной форме — требования, приказа, побуждения, просьбы, мольбы, предупреждения, запрещения, угрозы, — слишком громко объяснял он ставшую для нас давно прописной истину. — Для нас в физическом смысле… или, скорее, в метафизическом, заклинание, оно же заклятье, — это сеть с определенным рисунком определенной формы. Любое изменение нитей влечет за собой либо новое заклинание, либо уничтожение исходного, и если изменение или заклинание было ошибочным изначально, возможен взрыв, который нанесет немалый урон магу.

— Кроме того, — продолжал Ахерн, — единственное слово, которое используется для активации сети, — это название заклинания, в котором сокрыт его смысл. Если вы нарисовали одну сеть, а произнесли чужое название, опять же последует взрыв, который вам навредит. Поэтому маг всегда должен четко помнить, как выглядит сеть и к какому заклинанию она относится. Также нельзя забыть, что базовые заклинания произносятся на одном языке, а специальные — совсем на другом, потому что происхождение у них разное. — Он замолк где-то на минуту, потер горло, словно устал говорить.

Странно. Раньше Ахерн мог болтать хоть всю пару и с откровенным сожалением прерывался, когда мы переходили к практике. Вопрос по-прежнему актуален: кто и что сотворил с нашим преподом? Нет, не то чтобы я волнуюсь, но как-то не по себе. Ахерн, конечно, ведет у нас всего один семестр, интуитивная магия не в почете у серьезных магов, но все же… Я заметила взгляд Алека и коротко кивнула. Можно попробовать погадать.

— Интуитивная магия, — снова заговорил Ахерн, — заключена в маге с рождения. Это сама сила, тот самый «ключ», и его воля, ответ на ваш вопрос выражается в картах или рунах. Вы уже знаете значение каждой карты и каждой руны, поэтому вам не составляет труда интерпретировать расклады. Что ж, — он как будто оборвал себя на полуслове и только что с облегчением не вздохнул, — приступим к гаданиям. Разбейтесь на пары, кому не достанется, я подойду.

К моему удивлению, Алек уселся рядом. Причем на пару с Алоной. Они мысленно друг друга прокляли, судя по выражению лиц, но промолчали и уходить, похоже, не собирались.

— Я сегодня такая популярная? — Не поняла, почему ко мне? Я же признанная одиночка.

— Нас нечетное число, — пояснила Алона. — Ты одиночка, но вряд ли хочешь быть с Ахерном.

— Я староста, — заявил Алек, — а ты…

— Я поняла, — перебила я его и покосилась на подошедшего препода. — Можно, мы втроем?