Альвина Волкова - Сказка для злой мачехи или в чертогах Снежной королевы (СИ)

— Тебе плохо? Могу…

— Спасибо, за заботу, — тряхнула головой, отгоняя дурман, — Неожиданный приступ. Мне уже лучше.

— По твоему лицу не скажешь.

Подняла взгляд и наткнулась на его бесстрастное любопытство. Неприятный же он тип. Ни сострадания, ни жалости, только профессиональный интерес. От такого можно ожидать чего угодно от настоящей помощи, до подлого удара в спину. Тьма в глазах алхимика и то приятнее, чем эта ледяная безмятежность. Подумав о Роди, я потерла правую ладонь под перчаткой и почувствовала, как от пентаграммы расходятся волны приятного тепла. Дурнота отступила. Я взяла еще одну салфетку и краешком промокнула пот у висков.

— Забудьте, — вздернула подбородок, — Так, что вы хотите от меня? Или от Риты? Или от Тени?

— Девушки. Найдите мне их. Живыми или мертвыми.

— Одна уже нашлась, — небрежно пожала плечами.

— Но та ли она, за кого себя выдает?

— Не знаю, но постараюсь выяснить. Мне нужно еще два приглашения.

Мужчина подозрительно сощурился.

— На банкет, — подсказала я ему, — Один для Эдит, другой для сопровождающего Уллы.

Цепкий взгляд светло — синих глаз вознамерился прожечь во мне дыру.

— Кто он?

— Тень.

— Так он в Лиене?! — почему‑то встревожился Кай.

— Да, — мягко улыбнулась я.

— Хорошо.

И Кай, похлопав себя по груди, расстегнул верхние пуговицы пальто, вытащил из внутреннего кармана пиджака два пригласительных письма и положил их на стол.

— Вы всегда носите с собой пригласительные, мэр Кай? — усмехнулась я, изогнув правую бровь.

— Они для моих сотрудников, — Кай недовольно поджал губы, — но я забыл их им вчера отдать.

— Прекрасно, — взяла я письма и убрала в сумку, — Это все, что вы хотите, чтобы я сделала, мэр Кай?

— Нет.

— Ну, кто бы сомневался, — натянуто улыбнулась сидящему напротив мужчине, — Что еще?

— Ты должна будешь встретиться хранителем, — произнес он, и, как мне показалось, мир на мгновение настороженно замер.

При выдохе изо рта вырвалось облачко пара, хотя в помещении было тепло.

— Что? — напряглась я, снова почувствовав, как сжимаются тески иррационального страха.

— Ты слышала меня, — сощурил ледяные глаза Кай, — Завтра на рассвете ты соберешься, и пойдешь к хранителю.

— Но я даже не знаю, где он живет?!

— Он живет в сторожевой башне по дороге к замку Снежной королевы.

Я с трудом проглотила вязкую слюну.

— В башне? Но он же медведь!

— У него есть привязка к человеку.

Недоуменно захлопала глазами. Привязка? Что это такое?

— Не слышала о таком? — догадался Кай.

— Нет, — качнула я головой.

— Это значит, что сила хранителя привязана к человеку, который может в любой момент призвать его, но за этот союз оба платят, как мне кажется, слишком высокую цену.

— Какую? — заинтересовалась я, чувствуя, что выяснить это мне жизненно необходимо.

Кай нахмурился.

— Привязанный человек живет очень и очень долго, но при этом обретает звериные черты и звериный характер, а хранитель наоборот обретает человеческий разум и обязуется служить правящей семье, как верный сторожевой пес.

— Откуда?

— Я мэр, — небрежно пожал плечами Кай, — Это знание передается от одного к другому.

— Но почему я?

— Потому что я так сказал, — жестко оборвал Кай, — Ты пойдешь к хранителю и позовешь его на праздник. Без него праздник не начнется.

Я широко распахнула глаза.

— Но праздник уже завтра!

— Именно поэтому ты пойдешь к нему утром и приведешь его в город.

Что‑то подозрительно просто это звучит. Пойди — приведи. Почему Кай сам не хочет сходить и привести этого человека? Если конечно он еще человек. Не нравится мне все это.

— Хорошо, — выдохнула я, и непроизвольно начала снимать перчатки, — Я вас поняла. За свое молчание вы хотите, чтобы я нашла всех похищенных девушек из сиротского приюта, живыми или мертвыми и сходила к человеку хранителя и позвала его на праздник.

— Не только нашла девушек, но и выяснила, кто стоит за их похищениями, и не только позвала, но и привела его в город на центральную площадь, — исправил меня Кай.

Я скривилась. Н — да, так‑то это совсем другое дело. Что же ты задумал, мэр Кай? Какими же неприятностями мне грозит твое поручение?

— Согласна, — протянула я ему руку, — Я найду девушек и выясню, кто за этим стоит, а так же схожу к тому человеку и приведу его в город, а вы, в свою очередь ни словом, ни делом не причините мне вреда. Мы договорились?

В льдистых глазах Кая мелькнуло неприкрытое торжество, и он уверенно сжал мою ладонь, но уже в следующую секунду с воплем отдернул руку, как когда‑то и я.

— Ах, ты тварь! — сквозь зубы прошипел он.

Кай посмотрел на раскрытую ладонь, и я смогла увидеть, что на ней появилась уже знакомая красная пентаграмма, но в нее были вплетены еще какие‑то белые руны.

— Так я буду уверена, что вы меня не обманете, — поспешила я нацепить на лицо клерковскую улыбку.

Ну, Роди, ну, жук! Вот дай мне только до тебя добраться, ехидна ты алхимическая, всю душу из тебя вытрясу! Хотя о чем это я?! Эту душу еще найти надо. Вот же я вляпалась!

Кай шипел и плевался всю дорогу до библиотеки, но как только нам осталось перейти улицу и пройти пару метров, мужчина извинился и заспешил по своим делам. И как это понимать? Чье‑то покашливание за спиной заставило меня вздрогнуть и стремительно развернуться, от чего в глазах потемнело, и я начала заваливаться в ближайший сугроб.

— Спокойно, — придержал меня за плечо Вигго, — Я только поговорить с тобой хочу…. Уф, вблизи ты еще страшнее.

— Что надо? — грубо буркнула я, раздраженная тем, что эта встреча с Вигго может значительно добавить мне неприятностей.

— Отойдем в сторонку. Не хочу, чтобы кто‑то видел нас вместе.

"Взаимно", — мысленно усмехнулась я и не стала сопротивляться, когда вор поволок меня в ближайшую подворотню.

— О чем ты хотел со мной поговорить? — оправила я теплое пальто, — Рита меня предупреждала, конечно, но…

— Я об этой девчонке, — прервал меня Вигго.

— Какой? — насторожилась я.

— Эдит.

— Ты, что‑нибудь знаешь?

— Да. Я знаю, что ее не похищали.

Я нахмурилась.

— Но мэр Кай сказал, что он свидетель.

— Он свидетель того, что ее запихнули в экипаж и увезли, а мой человек сказал, что у Восточных ворот экипаж остановился, и эту девицу высадили.

— Опять эти ворота, — поджала я губы, — Значит, всё, что она рассказывает почти правда. Ее все‑таки похищали.