Сергей Мусаниф - Понты и волшебство

– Ну и?..

– Это Келлен, – сказал он.

– Просто здорово, – сказал я. – И кто такой этот Келлен?

– Ты не знаешь? – удивился бард.

– Я не знаю, – констатировал я. – Я прибыл в ваш мир недавно и почти никого не знаю. Просвети меня.

– Сэр Реджи успел рассказать тебе о Черных Лордах?

– В общих чертах, – сказал я, и сердце у меня упало.

Из того немногого, что рассказывал сэр Реджи по интересующему меня сейчас вопросу, следовало, что еще никто не мог побить их в честном бою. Или в нечестном.

– Это Черный Лорд Келлен, – сказал Гармон. – Один из Шести.

Разумом я понимал, что слово «черный» в их названии – это лишь метафора и дань традиции, однако все равно представлял их несколько по-другому. Мне рисовалось что-то вроде Дарта Вейдера, что-то по-настоящему черное, мрачное и зловещее. Этот парень, как я уже упоминал, был больше похож на друзей Д’Артаньяна, чем на отца Люка Скайуокера, но имидж у него был тот еще.

Внезапно он остановился и поднял руку. Толпа наемников сразу же замерла.

– Я готов к переговорам, – заявил он. Голос у него был приятный.

– Нам не о чем разговаривать, – заявил в ответ маг.

– Вот как? – Келлен искренне удивился. – Старым друзьям, особенно после того, как они не виделись много лет, всегда есть о чем поговорить, Морган. Для начала я хочу тебя поздравить. Наконец-то твои поиски увенчались успехом и ты нашел Избранного, который вытащил меч. Могу я на него посмотреть?

– Тебе придется пройти мимо меня, – сказал сэр Реджи. Это не прозвучало как угроза. Он просто констатировал факт.

– А, Ястреб. – Черный Лорд улыбнулся. – Мне следовало догадаться, что ты здесь, слишком много людей я потерял. Сладкая парочка снова вместе? Жаль, что ты не Избранный, Ястреб, сражаться с тобой всегда было сплошным удовольствием.

А сэр Реджи говорил мне, что никогда не встречал ни одного из Черных Лордов! Почему?

– Я могу предоставить тебе его прямо сейчас.

– Избранного? – изумился Келлен.

– Удовольствие сразиться со мной, – сказал сэр Реджи. – Только это будет последним удовольствием в твоей жизни.

– May be, may be, – сказал Келлен. – Но я предпочел бы не тебя. Разве Избранный не хочет проверить свои силы на слуге прежде, чем примется за господина?

– Он не хочет размениваться по пустякам.

С одной стороны, такая постановка вопроса сэром Реджи была оскорбительна для Келлена, с другой – он оценивал мои шансы победить в этой схватке так же, как и я. Как никакие.

– Я готов пойти на уступки, – сказал Келлен. – Мне нужен только меч, и я получу его в любом случае. Отдайте его мне сами, и тогда я сохраню ваши жизни и жизни этих монахов. Но я на этом не слишком настаиваю. Я могу и по-плохому.

– В качестве ответного предложения я рекомендую тебе убраться отсюда, – сказал сэр Реджи. – Обещаю, что в этом случае не буду тебя преследовать.

– Преследовать меня? На пару с престарелым заклинателем? Это даже не смешно. Раньше твой юмор был куда более тонким, Ястреб. Похоже, что ты вырождаешься. Где вы прячете своего Избранного, Морган? Или вам повезло, и он один из этих монахов? – Келлен оглядел толпу. – Но я не вижу Валькирии. Или он в той беседке? – Мне показалось, что он смотрит мне прямо в глаза, и я отпрянул от бойницы. Инстинктивно. – Наверное, так. Применим силовой вариант. Attack.

Они и атаковали.

Толпа наемников бросилась вперед и схлестнулась с монахами и сэром Реджи. Зазвенели мечи.

Шестеро остались рядом с Келленом, и только тогда я рассмотрел, что они были одеты в одинаковые черные балахоны, а лица их скрывали глубокие капюшоны. Они организовали шестиконечную звезду Давида, и из центра этой звезды в сторону Моргана потянулись фиолетовые щупальца тумана. Морган покрепче сжал свой посох и приготовился к отражению магической атаки.

Келлен же, находясь в стороне от этого безобразия, вытянул вперед правую руку и нацелил на беседку указующий перст.

Дверь, а я уже упоминал выше, что это была правильная, массивная и тяжелая дверь, которая могла бы прийтись бабушкой любой из наших современных металлических дверей, вынесло вместе с коробкой, протащило сквозь всю беседку в облаке пыли и с гулким звуком впечатало в мужественную скульптуру. Скульптура рассыпалась в прах.

Разрушение предмета искусства вывело пахана из состояния ступора. Он залез руками под рясу, вытащил из-под нее весьма нехилый ножичек и с боевым кличем: «Совсем рамсы попутали, падлы!» – бросился на врага.

До врага он не добежал. В проеме он словно наткнулся на невидимую стену, по крайней мере, на вид удар был весьма чувствительным, и застыл на месте. Стоя в проеме, он представлял собой просто замечательную мишень, и я попытался оттащить его в сторону, совсем упустив из виду, что, стоя рядом с ним, являюсь такой же, если не более замечательной ввиду большего размера, мишенью.

– Староват для героя! – крикнул Черный Лорд Келлен, своим голосом перекрывая шум битвы. В каждой его руке уже было по арбалету.

Хороший трюк. Старина Десперадыч, у которого стволы выскакивали из рукавов, рядом с ним просто отдыхал. В принципе, засунуть пистолет в узкий рукав джинсовой куртки довольно проблематично, но вполне решаемо, а вот где можно прятать два заряженных арбалета? Уж не в складках камзола, это точно.

Гармон сорвался со своего места и бросился ко мне. Размышляя над его поступком задним числом, я пришел к выводу, что вряд ли он на самом деле рассчитывал вытолкнуть меня из проема, слишком уж велика была разница масс наших тел, и он должен был это понимать. И от этого его поступок становился еще более героическим.

Он прикрыл меня собой.

Один арбалетный болт вонзился в грудь пахана, другой – в спину барда. Его глаза широко распахнулись, когда он принял предназначенный мне удар, и он подался вперед, падая на меня.

– Вот и сам я попал в балладу, – прошептал он, падая к моим ногам.

Келлен бросил арбалеты на землю и вытащил меч. Сэр Реджи рвался к нему, но его сдерживали силы наемников. Монахи сражались отчаянно, однако враги превосходили их числом, и даже Морган был слишком занят, чтобы помочь.

Время для меня остановилось. Ну, не совсем чтобы остановилось, но крайне замедлилось. Глаза смотрели на битву и выхватывали из нее только фрагменты. Вот падает братан, сраженный мечом, вот сэр Реджи медленно, почти театрально проводит мечом по горлу какого-то парня, и из раны начинает струиться кровь. Звезда Давида уже разрушена, ибо двое вражеских магов валяются на земле.

Морган держит посох в левой руке, а правой делает какие-то пассы. Келлен заносит ногу для очередного шага. В этот момент я окончательно уверовал в реальность этого мира. Я видел барда, видел его поступок, и наконец-то я понял, что я действительно означаю для местного населения и чего местное население от меня ждет. Эти парни не знали меня и полных двух дней, но они были готовы отдать свои жизни ради спасения моей. Возможно, Моргану и сэру Реджи не обязательно было жертвовать собой, чтобы отвести удар, но Гармон не был воином и сделал только то, что было в его силах.