Джек Данн - Книга драконов

— Отличный улов, — сказал он, опуская корзинку и вытаскивая из-под тачки канистру с распылителем. Смит подошел и заглянул в корзинку. Среди обломков гнезд и плоских, высушенных солнцем драконьих трупиков что-то блестело.

— Ого, да тут золото! — Смит потянулся к корзинке.

Кранкхэндл обернулся, держа в руках канистру.

— Ха-ха, сэр, так ведь в этом все дело! Помните, я же сразу сказал про гнезда и ухоронки и все их содержимое? Которое в мою собственность переходит? Если что не так, я лучше сразу выпущу этих милашек обратно на свободу. Вы же не хотите этого? Тем более сейчас они жуть какие сердитые.

— Да я что, я ничего, — пожал плечами Смит, но все-таки разгреб мусор, чтобы присмотреться получше.

И вот тут челюсть у него натурально отвисла, потому что на дне корзинки обнаружилась добрая пригоршня золотых монет, золотой же ножной браслет, серебряное обручье со вставочками из лунного камня, длинный кусок золотой цепочки, три перстня с печатками, латунный нагубник от трубы, несколько разрозненных серег…

— Погодите-ка! — Смит выхватил из кучки драгоценностей золотую булавку для галстука, сделанную в виде черепа с рубиновыми глазами. — Так это ж моя! С умывального столика, помнится, пропала!

— Была ваша, уважаемый, стала наша, — покачал головой Кранкхэндл. — Условия помните? Эти безобразники любят утаскивать блестящие штучки, тут нет никакого секрета. А значит, там, где они гнездятся, со временем образуется клад. Понимаете теперь, почему я могу себе позволить плату за услуги не брать?

— Ну да, но… — Смит вертел знакомую булавку в руках. — Слушайте, мне ее подарили, да не кто-нибудь, а один из повелителей демонов, и мне очень не хотелось бы его оскорбить. Оставьте булавочку. Я вам за нее кое-что предложу.

— Например? — спросил Кранкхэндл, пристегивая канистру себе за спину.

— Моя хозяюшка — великолепнейший повар, — сказал ему Смит. — Честно, в путеводителе по городу наш ресторанчик, «Великолепный вид», отмечен аж пятью чашечками! Понимаете, что это значит? Нас постоянно посещают самые высокопоставленные дамы и господа, а уж какие напитки хранятся в нашем винном погребе, сами можете себе представить! Так вот, мы посадим вас за самый лучший столик и выставим блюда, которых вы в жизни своей больше нигде не отведаете. Ну и вина — какие только захотите и в любом количестве.

— Правда? — глаза Кранкхэндла заблестели. — Отлично, договорились! Накрывайте столик. Вот только работу закончу, а аппетит у меня сейчас уже — будьте здоровы.

Как выяснилось, он не шутил. Кранкхэндл в момент расправился с болотной куропаткой, начиненной рисом и земляным горохом, уничтожил «корону» из оленьих ребрышек под соусом из ежевичного вина, уплел уймищу жареных пирожков из шафранового краба, выхлебал два стакана абрикосового ликера и заполировал чуть не двумя квартами портера. Изображая гостеприимного хозяина, Смит подсел к нему со своей порцией жареного угря и с трепетом наблюдал, как мощно ел и пил его гость. Несколько раньше он распорядился послать тарелку угря Арвину — тот сидел покинутый в саду, караулил тачку и клетки.

Подливая Кранкхэндлу вина, Смит поинтересовался:

— Позволительно будет спросить, как вышло, что вы занялись своим ремеслом?

— Ха-ха! — Кранкхэндл рыгнул, заулыбался и немного неверным пальцем почесал нос. — Это целая история! Да, а что у вас на сладкое? Кекс с изюмом найдется?

Смит подозвал официанта и велел принести кекс.

— Спрашиваете, как я стал этим заниматься? Ну что вам сказать. Я с малолетства интересовался драконами. Я, знаете ли, вырос далеко от побережья, среди хлебных полей в верховьях реки. Там у нас, знаете ли, драконы куда крупней тутошних, раза в два примерно, ваши негодники против них совсем малыши. Стою, помнится, на запятках отцовой повозки и все смотрю, как они кружатся в небе. Парят, знаете ли, и парят, раскинув алые крылья. Ничего красивей в жизни не видел!

Официант принес кекс с изюмом — темный, плотный, добротно пропитанный, увесистый, как кирпич, и украшенный сахарной помадкой. Один вид его причинил Смиту легкое несварение. Поставив его на стол, официант приготовил десертную тарелочку, взялся за специальный нож и спросил:

— Какой кусочек для вашей милости — потолще, потоньше?

— Просто оставь его тут и ступай себе, — не без некоторого раздражения ответил Кранкхэндл.

Официант покосился на Смита, тот кивнул. Когда официант удалился, Кранкхэндл сам взялся за нож и нетвердой рукой откроил себе ломоть. Взял его в руки, поднес к свечке и с видимым удовольствием стал смотреть, как просвечивают алые, янтарные и зеленые изюмины.

— Нет, ты погляди только! Прямо как драгоценные камни. Что твои самоцветы из драконьей заначки. Да, драконы — кругом них просто не бывает ничего некрасивого.

Запихнув ломоть кекса в рот, он сразу отрезал себе другой.

— Вот так и вышло, что, подрастая, я захотел все-все о них вызнать. Каждого в своей деревне расспрашивал, только наши про них мало что знали. А еще я смотрел, как драконы за рыбой в речку ныряли. Помалу и разузнал, что они едят, когда не могут наловить рыбы, чем лечатся, когда заболеют… ну и всякое такое. Потом в один прекрасный день я выследил одного, полез на скалу, где у него было гнездо, и обнаружил там клад. Сколько золота! Это при том, что ни у кого в нашей деревне не было и пылинки золотой, будь уверен. Сунул я туда руку, схватил золотой кубок с рубинами… покусали меня крепко, конечно… и потащил кубок домой. Школьный учитель его посмотрел и сказал, что он очень старый. По-настоящему старый. Небось, из могилы какого-то древнего короля. А мэр сказал, что на кубке, скорее всего, проклятие, и сразу конфисковал его, ну, типа, чтобы меня от проклятия уберечь. Только я-то знал, какой он жадный мерзавец. Плесни-ка мне еще абрикосового…

Смит плеснул. Кранкхэндл вдруг заговорщицки улыбнулся, набрал в рот ликера и повернулся к свече. Проглотил, рыгнул — и свечное пламя длинным языком метнулось в сторону.

— Это драконы так?.. — спросил Смит.

— Нет. Все думают, что драконы могут метать огонь, но на самом деле это не так. Я-то уж знаю. Зря я, что ли, их всю жизнь изучал! Столько, сколько я, о драконах никто в мире больше не знает.

Кранкхэндл откромсал себе еще ломоть кекса, откусил сразу половину и принялся вдумчиво пережевывать.

— Что же ты интересного о них выяснил?

— Ну, например, что они очень смышленые. Они понятливые, и я наловчился их обучать. Сразу скажу, не больно-то это просто. — Кранкхэндл указал на повязку, прятавшую пустую глазницу. — Они норовистые, взбалмошные и шустрые. Надо решить для себя, что тебе дороже — они или там глаз, ухо, кончик пальца… Мальчик сейчас этому учится. Кроме того, можно научить их лучше делать только то, что им и без тебя делать хочется.