Олег Верещагин - Горячий след

— Да всё я понимаю… Но он такая тварь, Олегыч, понимаешь! А ведь в клубе военно-патриотическом занимался, и вот… А тут представляешь… — Артур яростно вертанулся и застонал. — Он этому Раванариста ноги целовал. По-настоящему целовал, представляешь?! Я просто орал, когда били, не просил. И в первый раз, и потом… Борька — мелкий, понимаешь щенок совсем! — только мычал, губу себе прокусил… а этот чмырь… — Артур опять пустил по матушке и задохнулся от злости.

— Ладно, не шуми, — Олег тронул Артура за плечо и продолжал задумчиво: — Значит, девчонки поехали дальше… Давно ушёл караван?

— Позавчера вечером, — Артур снова плеснул себе в лицо водой. — Послушай… мне бы одеться… — и он потупился.

— И оденешься, и выспимся как следует, и снарядимся с утра без проблем, — Олег улыбнулся: — Ну? Ты же здорово держался.

Артур поднял голову. И просто сказал:

— Знаешь, как мне было страшно? А больше всего я боялся, что это — навсегда. Тогда бы пришлось что-то с собой делать, а мне очень хочется жить.

— И ты бы… — Олег не договорил. Артур посмотрел в сторону и мрачно сказал:

— А что — жить так всю жизнь? Мне бы ещё добраться до тех, кто всем этим заправляет…

Олег молча снял куртку и подал её Артуру:

— На. Сделаешь типа килт, никто и внимания не обратит ночью. А в случае чего скажем, что ты из этих… из хаттов, сын полка, а барахло пропил. И пошли. Отдыхать и только отдыхать!!!

* * *

Хозяин гостиницы, наверное, давно уже отвык удивляться странным посетителям. Во всяком случае он радушно покивал Олегу, смерил взглядом Артура, без единого звука принял деньги и сам проводил постояльцев на второй — жилой — этаж "Серого хорта", сообщив, что еду (скорее уже завтрак) прямо сейчас принесут в номер.

Артур раскис — чисто физически — и в номер его Олег буквально втащил, хотя тот и порывался идти сам. Комнатка была небольшая и простенькая — стол, несколько лёгких стульев, две узких кровати вдоль стен (даже скорее широкие лавки, но аккуратно застланные чистым бельём), маленькое оконце, электрический вентилятор под потолком, люстра на две лампочки, дверца в крохотную туалетную кабинку и ещё одна — в душ. На стене висели два лесных пейзажа, похожих на пейзажи из нижнего зала, только размером поменьше.

Артур тут же забрался в душ. Олег, бросив куртку на вешалку, уселся на кровать и, стаскивая ботинки, вяло подумал, что, оказывается, очень устал. От этой усталости ноги, казалось, налились свинцом, а мозги ворочались с трудом. Он даже не сразу сообразил, что всё также девушка с косой принесла еду, покачала головой и стала что-то говорить, показывая на куртку и лежащие на полу носки, пропитавшиеся потом до такой степени, что их скорее можно было назвать "стоявшими" на полу.

— Стират, стират, — с трудом выговорила наконец девушка. Олег мотнул головой, стряхивая с открытых глаз слепую пелену и улыбнулся, качая головой:

— Нет, спасибо, мы сами, — потом показал рукой на стол, куда она поставила

51.

поднос, и кивнул: — Спасибо.

Пожав плечами, девушка вышла. Почти тут же Артур высунулся из душа:

— Ушла?

— Возвращаешься к жизни? — Олег привстал, стащил пропылённые джинсы: — На, натяни пока. Я в душ, а ты садись есть…

…Вода в душевой кабинке оказалась только холодной — а точнее, тёплой. Освежиться не удалось, наоборот — заболело всё тело (отзывался жуткий переход по пустыне). Тянуло прилечь. Кое-как вытершись, мальчишка вышел в комнату, обернувшись полотенцем — и обнаружил, что Артур съел ровно половину принесённого и спит на животе в одной из кроватей, тяжело дыша. Олег пожалел запоздало, что не сказал кадету, чтобы тот ел всё (аппетита у самого не было совершенно), а потом сморщился. Теперь, когда Артур окончательно отмылся, было ещё лучше видно, как его били. И было ясно, почему он спит на животе — на такую спину не ляжешь ещё долго. Джинсы Олега аккуратно висели на спинке второй кровати.

Вяло шевелясь и чувствуя, как буквально с каждой секундой утекают силы — как будто вода из дырявого пакета — Олег бросил полотенце в изголовье кровати, выключил свет, включил вентилятор, запер ощупью дверь и, положив револьвер на придвинутый к кровати стул, упал на простыню. И уснул в ту же самую секунду, когда коснулся головой подушки…

…Серо-жёлтое тело тантора извивалось по песку в нескольких шагах за Олегом. Бегущий мальчишка задыхался, ноги вязли, он думал только об одном — чтобы это поскорее кончилось. Хотя бы тем, что тантор догонит его и перекусит пополам. Но песчаный дракон не догонял — и не отставал, отчего ужас погони становился ещё более невыносимым, убийственным… Песок позади шуршал, осыпался, затягивал ноги. Олег пытался крикнуть "мама!", но крик вяз в горле, как в трясине. Мучение сделалось непереносимым — и Олег… проснулся.

Задыхаясь, весь мокрый от пота, он сел в постели, широко открыв глаза и ничего не понимая. Кто-то рядом кричал — негромко, но страшно, даже скорей не кричал, а тяжело мычал. И это был не он, точно не он — он же проснулся… а! "Серый хорт"! Артур!

— А! — наконец прорвался у Артура настоящий крик, и Олег увидел, как тот сел в постели и дико посмотрел вокруг — наверное, так же, как сам Олег несколько секунд назад. — Я тебя… разбудил? — сипло спросил кадет, беря себя за плечи.

— Я сам себя разбудил, — сказал Олег и признался: — Кошмар видел. Я не мог крикнуть и проснулся. Мне снилась пустыня. Я там чуть не погиб.

— А мне снилось… — Артур вздохнул. — Мне снилось, что мне приснилось, как ты меня освободил, а на самом деле… — Олег даже в темноте увидел, как Артура затрясло и без насмешки сказал:

— Хорошая у нас компания. Два неврастеника.

— Я — да, — хмыкнул Артур. — А ты настоящий герой.

— Пошёл в задницу, — дружелюбно буркнул Олег, ложась на мокрые от пота простыни. Вентилятор тихо урчал, но только гонял по комнатке душный воздух.

— А я не шучу, — Артур вздохнул: — Чёрт, я бы ещё поел… Несколько дней отбросы жрал.

— Ешь, там, на столе, я не хочу, — Олег лёг удобней, пошире раскидав руки-ноги, чтобы было прохладней. — Ешь, ешь, не валяй дурака.

Он услышал, как Артур переместился за стол и неуверенно спросил:

— Правда?

— Ешь, — Олег глубоко вздохнул. — Если хочешь — я завтра отправлю тебя домой.

И снова услышал — именно услышал! — как Артур замер за столом.

52.

— А ты сам? — спросил он после короткого молчания.

— А что я? — вопросом ответил Олег. — Я это сам выбрал. Понимаешь, тебя в это втянули, а я — сам. Это разные вещи.

На этот раз Артур молчал долго. А когда заговорил — его голос был спокойным и каким-то равнодушным: