Галина Гончарова - Работа словно праздник (СИ)

Лиассио тоже не спал этой ночью. Но по более прозаической причине. Он занимался любовью с Дилерой Тарес. А почему бы нет,  если добыча сама в руки идет?

Небось,  с муженьком,  она и половины такого удовольствия не получит.

Лейри?

Нет,  она очаровательна. Но должен же мужчина сбрасывать напряжение? Обязан! Или вы предлагаете хранить верность одной единственной? Ну–ну…

Серьезные планы на Лейру Адалан у Лиассио были. Жениться, уехать в другую страну, промотать приданное, а там, кто знает… можно ведь и жену кое–чему научить.

Лейра красива. И если она будет дарить свое внимание нужным людям — получится весьма интересно и полезно.

Лиассио сильно шлепнул любовницу по попке.

— Принеси вина.

Дилера вскочила и побежала к кувшину.

Любовником она была довольна. Молодой, сильный, неутомимый, с впечатляющими достоинствами, а вкусы…. Да, у него своеобразные вкусы. Но это тоже доставляет удовольствие. Почему бы нет?

— Как прикажет мой господин, — проворковала она, с поклоном подавая вино.

Лиассио выпил кубок — и потянул женщину обратно на кровать. Та не сопротивлялась.

Пока муж в отъезде — почему бы и не получить от жизни максимум удовольствия.

Измена обетам?

Да о чем вы! Какие глупости!

О чем муж не узнает, то ему и не повредит. А он не узнает. У них рак — сделка.

Дилера красива, умна, молода, сопровождает супруга повсюду, ведет дом и ублажает в постели супруга, как тому будет угодно. Дети?

Через пару лет можно и о них подумать. Но это позже.

В свою очередь супруг дает ей деньги, выводит ее на приемы… и даже если иногда прижимает в углу хорошеньких служаночек — она этого не замечает. Конечно, если о ее измене станет известно — этого Тарес не простит. Но Лиассио тоже не нужна лишняя шумиха…

— А что у тебя с этой стервой Адалан?

Лиассио вскинул брови.

— Стервой?

— Можно подумать, она трайши или лойри, а не купеческая дочь, — сморщила нос Дилера. — Ведет себя так…

— Ну, лойри она может и будет, — лениво протянул Лиассио. — И что? Тебе это мешает?

— главное, чтобы тебе это не мешало.

— Что ты. Куда ей до тебя. У тебя такое тело и такие…

Дилера раскраснелась от удовольствия, слушая непристойности, которые Лиассио шептал ей на ухо. В ее понимании Лейри и Каирис были заносчивыми гордячками и стервами. А потому не заслуживали ни жалости, ни снисхождения. Да, она спит с возможным женихом Лейры Адалан. И даже если он станет мужем — ничего не изменится.

Подумаешь — супруга…

Дилера, с ее потаскушечьей моралью, просто не могла понять девушек, которые считали неуместным продаваться за деньги или титул. И уж тем более изменять мужу. В их понимании брак был гарантией верности. В понимании же Дилеры…

Ну–ну…

А учитывая острые язычки девушек — что удивляться, что они не нашли общего языка?

Вражда длилась долго и прерываться не собиралась. Так что Дилера сейчас получала двойное удовольствие. Физическое — тут все просто, и моральное — от того, что наставляет рога стерве Адалан. Да, если бы она узнала…

Она не узнает.

Или потом, после свадьбы?

Поживем, полюбуемся…

Таши просматривал бумаги, в которых были записаны сведения о Лиассио. И едва не ругался.

Ну, Лейри.

Нашла себе тварь!

Пробы ставить негде, да и зачем на дерьме — проба?

Значит так. Гребет все, что шевелится. Это первое. Припевом к куплету — омерзительно неразборчив. Перебрал и трайши и потаскушек с городского дна. Болезни…

У мага — абонемент на год закупался. Чтобы по каждой болячке отдельно не бегать.

Кроме того, нечистоплотен в отношениях. Вариант 'встретились — получили удовольствие — разошлись честно' не для нас.

Тут и шантаж, и несколько отравившихся соплюшек, и попытка убийства… м–да.

Мило, очень мило.

Что второе?

Финансово стеснен. То есть денег просто нет. Кое–какая сумма есть, и человек из трущоб на нее несколько лет проживет. Но не Лиассио. Этот просто не привык жить на копейки, ему золото в карманах нужно. И вот тут Лейри вполне вписывается.

Красива, что важно. Умна. И — очень хорошее приданое. Очень. Валиар Адалан не беден и за дочкой не поскупится. Особенно если его чадушко будет счастливо.

Есть ли третье?

Так, по мелочи. Мстителен, ревнив, нечистоплотен. Подозревался в краже безделушек у богатых дамочек, но за руку никто не ловил, стало быть — вывернулся. А жаль, жаль…

Вопрос — что делать?

Вариантов несколько. Первый — убить. Самый простой. Нет человека — нет проблемы. А Лейри… а что — Лейри? Лучше один раз оплакать подонка, чем всю жизнь — себя.

Но если б некроманта всегда устраивали самые простые решения.

Можно, можно… но!

Эта скотина — лойри. И вхож к градоправителю. А Таши сейчас не стоит светиться. Если он правильно подозревает насчет исчезновения своего отца — к этому причастен кто‑то из знати. Испугается, затаится — и ищи его сто лет?

Таши мог. И больше мог поискать и подождать. Но зачем?

Лойри же… его смерть начнут прояснять. А все доступные некроманту методы несут на себе отпечаток весьма характерной магии. Каждый работает своим инструментом.

Кстати…

А если?

Таши повертел в руках кисть. Почему бы нет?

Да потому что. Увы… рисовать некромант не умел. Вообще. Вот начертить чертеж, выписать символы по линеечке, даже самые сложные — согласен. Сделаем.

Но нарисовать…

Рисунками некроманта можно было напугать даже костяных гончих. Люди выходили ужасающе непропорциональными, дома перекашивались, цвета перемешивались — и Таши сильно подозревал, что это еще не предел.

Во всяком случае если он решит нарисовать Лиассио… позировать мерзавец ему не будет. А по памяти… попробовать?

Нет уж. Таши отлично помнил, как пытался нарисовать сирень в вазе. Просто так. Потом знакомый посмотрел на хаотичную смесь белых, сиреневых и зеленых пятен и спросил, как это переворачивать? Не держит ли он рисунок вверх ногами?

Не дано. Увы… Кстати — музыкального слуха у некроманта тоже не было. Медведь ему на ухо наступил окончательно и бесповоротно.

Какие еще варианты? Если не действовать на мерзавца магией?

Послать к нему гончую? Чтобы глотку перервала без всякой магии?

Тоже вариант. Авось и рвать не придется, сам от ужаса сдохнет.

Наслать порчу?

Импотенцию. Это Таши мог. И без особых усилий. Пара волосков с одежды Лиассио у него была. И импотенцию, и заикание, и облысение и паршу… так ведь в храм побежит. К хоши.