Линн Флевеллинг - Ларец Душ

- Я люблю Серегила ничуть не менее всех остальных, — говорила, приблизив лицо к Герцогу Мальтузу, Герцогиня Нериан, с которой тот стоял возле лакейского входа, — но тут же совсем другое. Ауренфейе отлично знают, что они купили нас за понюх табака, весь же навар остаётся при них.

Незаметно притормозив, Алек внимательно прислушался к тому, как Нериан разглагольствует с Мальтузом о цене на ауренфейскую сталь. Имя её было так же в том списке Маркиза Килина. Как и имя Мальтуза.

- Они всего лишь соблюдают условия, продиктованные Принцессой Клиа, — заметил Мальтуз. — Вряд ли их можно винить в том, что война так затянулась. Нравится нам это или нет, но мы не сможем обойтись без импортных лошадей, стали, пшеницы. Майсена полностью опустошена. Со срединных земель, с земель всего речного побережья приходят доклады о том, что там уже начался голод. На северные торговые пути рассчитывать не приходится. И хорошо если только этим летом. В Королевскую казну золото не поступает уже с весны. Ауренфейе нынче дают нам в кредит. Так что, друг мой, думаю, ты к ним несправедлива.

Нериан выдержала небольшую паузу, затем отвернулась, процедив:

- Вот как… Думаю, тебе простонравится так думать. Иногда я сильно сомневаюсь, в самом ли деле ты….

В этот миг она наткнулась взглядом на Алека и поскорее улыбнулась.

- С именинами, Алек, Как это мило с Вашей стороны, что Вы меня пригласили.

Столь резкая перемена, конечно же, не ускользнула от внимания Алека, равно как и взъерошенный вид Мальтуза.

- Буду рад видеть Вас снова, миледи, — ответил он. — Надеюсь, угощение не показалось Вам скудным?

- Что Вы! Ваша Сара просто чудо!

Алек задержался ещё немного, поболтав о пустяках, пока не заметил на краю лестницы Селина, беседующего с каким-то поэтом.

Однако, прежде чем Алеку удалось до него добраться, его утащили с собой Эйруал и Мирриция.

- Сдаётся мне, ты задолжал нам обеим танец, лорд Алек, как компенсацию за то, что ты так долго не казал к нам носа, — заявила Эйруал, и ее фиалковые глаза при этом блестели от удовольствия и выпитого вина.

- Сразу обеим? — спросил Алек.

Эйруал рассмеялась, отчего тонкая паутина драгоценных камней на её груди заиграла в свете зажжёных свечей.

- Ты же знаешь, мои услуги дороже, милорд.

Если ей хотелось заставить Алека залиться краской, то она преуспела. Похоже, эта его беда не поддавалась взрослению.

- Так что нет, возьми мою чудесную девочку. А я пойду разыщу твоего любовничка, если мне, конечно, удастся оторвать его вон от тех молодых людей.

Серегил, и в самом деле, находился теперь в окружении поэтов и их почитателей, что сгрудились в одном из углов у центрального входа. Теро тоже был с ним, и, судя по всему, наслаждался духовными дебатами с Данеусом.

Эйруал, протиснувшись сквозь толпу, заявила, что Серегил должен пойти с ней и, уцепив его за руку, вытолкала из гущи народа и потащила танцевать.

Музыканты заиграли новый мотив, и Алек, подхватив юную куртизанку, закружился с ней по зале. Краем глаза он заметил Иллию, сияющую и о чём-то болтающую с Атре, с которым она танцевала, а тот, судя по всему, пытался её очаровать точно так же, как и остальных женщин в этой комнате.

Мирриция хохотала, щеки её разрозовелись, а волосы, выбившиеся из-под шпилек, красиво обрамляли милое лицо.

- А Вы в отличной форме сегодня, милорд!

- Полагаю, в том заслуга моей партнёрши, — галантно ответил он.

На самом деле, она очень нравилась ему. Она была второй — и последней — его женщиной, и единственной, с кем он делал это по собственной воле. В ту ночь в её борделе, стоя уже на середине лестницы, он вдруг понял, что она, с её темными волосами и серыми глазами, слегка напоминает Сергила. То было начало целой цепочки волнительных для Алека откровений, в результате которых он навсегда позабыл и о борделях, и о постели с женщиной. Тем не менее, он по-прежнему испытывал к ней некоторую нежность и благодарность, и начинал понимать, как может Серегил оставаться друзьями со своими бывшими любовниками.

Мирриция была умной, интересной, и гордилась своим ремеслом, которое для неё заключалось в чём-то, гораздо большем того, что происходило в комнатах наверху. Она замечательно пела, могла поддержать беседу, играла на нескольких инструментах и не уступала Серегилу в игре в карты и в бакши. Среди юных аристократов было не в диковинку пользоваться услугами и обществом подобного рода женщин, чтобы скрасить себе досуг, так что у Мирриции не было недостатка в обожателях.

Потом Алека перехватила Иллия, и не отпускала его на протяжении трёх танцев, и все три танца не переставала его поддразнивать.

- Ну что, нравится тебе? — спросил он, несясь с нею в задорном галопе. — С этой высокой причёской ты выглядишь совсем взрослой.

- Я и так почти взрослая, — заносчиво ответила она. — К тому же я танцую лучше тебя.

- Да ладно, расскажи об этом с Беке. Это она меня учила.

- Ага, помню, как ты впервые появился в Уотермиде. Ты был неуклюжий, как медведь, и оттоптал ей все ноги.

- Тебе лучше быть со мною поласковее в день моих именин, а то я и твои оттопчу, — предупредил Алек, подхватывая её, потому что закончилась музыка, и поднимая в воздух. Иллия тут же издала совсем не взрослый писк, однако стоило ему поставить её на пол, заключила его в крепкие объятья.

Ему наконец удалось перед всеми извиниться и поймать в гостиной Селина, где сидели игроки в карты. Элсбет тоже была тут, и перед ней возвышалась внушительных размеров кучка с выигрышем. Алек быстро чмокнул девочку в щёку, отчего она тут же залилась румянцем.

- Вот не знал, что начинающим жрицам дозволяется принимать участие в азартных играх, — поддразнил её Алек, когда Элсбет выложила на стол очередную выигрышную карту, а её оппоненты разочарованно застонали.

- Им следует запретить это! — воскликнул Селин, раздосадованно кинув на стол карты, и расплатился по своей ставке.

Алек присел с ним рядышком.

- Иллиор покровительствует игрокам, а она носит метки Бессмертного.

- Меня учил играть дядюшка Серегил, — ответила Элсбет. — Так что мне не нужно никакого особенного везенья.

- Прошу прощения, я всего лишь шутил, — отозвался, краснея, Селин, и Алек понял, что в его подначивании кроется больше, чем просто поддразнивание. Похоже, тот покорён скромным очарованием Элсбет.

- С тобой я тоже не сяду играть! — заявил Селин Алеку, обнимая его за плечи. — Моя бабушка учила меня никогда не садиться играть с именинником. Ибо в случае проигрыша ждёт целый год неудач.

- Тебя или меня?

Селин задумался на некоторое время, было видно, что он неплохо выпил.