Юрий Никитин - Ютланд, брат Придона

Ознакомительный фрагмент

– Тогда все равно к кому, – ответил Ютланд. – Он в самом Барбусе?

– Нет, в Лесу Обреченных.

– А что ближе, Лес Призраков или Лес Обреченных?

Аксиал пробормотал в затруднении:

– По-моему, одинаково…

– Брось монету, – решил Ютланд.

– Потом, – сказал Аксиал, – я сейчас быстренько на базар и обратно.

Глава 11

Вернулся он уже в гордом одиночестве на своем застенчивом коне, от обоих пахнет вином, две седельные сумы заполнены. Молча дотянулся до Ютланда, опасливо поглядывая на оскалившего зубы пса, и ссыпал в карман горсть тяжелых монет.

– В дороге все пригодится, – сказал он. – Поехали?

– Как ты долго, – укорил Ютланд.

Аскиал ухмыльнулся.

– Знал бы ты, сколько я всего успел сделать! Но не скажу… И вообще, как сейчас со стыдом понимаю, нет ничего хуже, чем обманывать женщину… Но нет ничего приятнее, когда это получается.

– Наверное, – произнес Ютланд нетерпеливо.

– Тогда в путь! Галопом. Твой конь по дороге не упадет?

– Надеюсь, – ответил Ютланд. – Он уже поспал стоя, пока мы все тебя ждали.

Конь Аксиала, несмотря на робость, оказался прекрасным скакуном: под копытам долго гремели камни выжженной долины Двенадцати Всадников, потом прошли дикие пустоши Лихостава, а он все несся длинными экономными прыжками, и было видно, что сил у него пока что не слишком и убыло.

Когда промчались по Туманным Лугам, Аксиал сказал бодро:

– Ничем не хвораешь?

– Вроде бы, – озадаченно ответил Ютланд. – А что?

– В этих краях, – объяснил Аксиал, – живет Филонид, лучший в мире алхимик! Болезненнее его не было на свете человека, но теперь нет никого здоровее! Он такие настои делает… ух!

– И ты пробовал? – спросил Ютланд с недоверием.

– Я нет, – признался Аксиал, – я всегда вином лечусь. Помогает, скажу честно! Хотя тебе даже говорить такое рано…

– Почему?

– Детей, – сказал Аксиал лицемерно, – и женщин надо оберегать от соблазнов.

Ветер, что постоянно дул в лицо, иногда забегая чуточку справа или слева, постепенно затих, затем просто исчез, и Ютланд догадался, что их кони уже мчатся по Просторам Безмолвия. В самом деле давящие гнетущей тишиной, серое небо, мертвая тишина. Ютланд смотрел на траву, там бабочки, кузнечики, жабы, лягушки, над цветами вьются шмели и пчелы, но не жужжат, кузнечики не стрекочут, даже жабы не квакнут, хотя небо предвещает скорый дождь…

Аксиал покосился с ухмылкой.

– Не нравится?

– А тебе?

– Именно здесь, – пояснил Аксиал победно, – поселился знаменитый Дорон, тот самый!

– Ух ты, – сказал Ютланд. – Правда?

– Да уж поверь!

– Поверю, – ответил Ютланд. – А кто этот Дорон?

Аксиал всплеснул руками.

– Ну ты совсем дикарь! Лучше Дорона никто не делает украшения из дивных сердец…

Ютланд пошарил взглядом по его одежде, посмотрел на седло под ним.

– И где они?

– А мне зачем? – удивился Аксиал. – Это больше для женщин. Ну, и для тех дураков, что возле них крутятся. Но все равно его работы в цене. В них есть особая магия… Да и вообще, когда красиво, это для всех как бы хорошо.

Ютланд кивнул, хотя такое и непонятно, но надо хотя бы делать вид, что понимаешь, раз уж входишь в мир взрослых, то надо и вести себя по-взрослому.

– А почему, – спросил он, – этому Дорону не жилось в городе?

Улыбка Аксиала стала шире.

– Там скорее могут убить, – сообщил он. – Он жил в городах, но в какой бы ни переехал, тот вскоре захватывали, начинался грабеж… Так уж получилось, не везло. Едва успевал выскакивать из окна голым, представляешь! Говорят, бывало весело. В общем, плюнул на войну Артании с Куявией, ушел сюда и здесь пережидает, когда все закончится.

– Долго придется ждать, – проронил Ютланд недобро.

– Да уж, – согласился Аскиал. – А где еще проявить нам доблесть, как не в красивых и кровопролитных войнах?.. Эй-эй, ты куда поворачиваешь?

– Наоборот, – сказал Ютланд, – спрямляю дорогу.

Аксиал насупился.

– Если скажу, что там не проедем, то получится, что я как будто бы трус?

– Ну, почему так…

– И красивой гибели не получится, когда эгр или харн попросту схватит и сожрет!

– Может, и не сожрет, – усомнился Ютланд. – А вдруг они как раз только что пообедали? И не обязательно их вообще встретим.

– Почему вдруг не встретим?

– У них может быть праздник, – предположил Ютланд. – Сидят в пещерах, пьют…

Аксиал сказал раздраженно:

– Они ж не люди! Они всегда при деле!

– А что, караулят на перевале?

Аксиал сказал с тоской:

– Эх, почему не спас тебе шкуру чуть раньше?.. Хорошо, едем. Теплой одежды купить не хочешь?

– Мы быстро, – ответил Ютланд и с радостным удивлением ощутил, что он в самом деле решает сам, а этот взрослый и умелый воин ему подчиняется. – Перевал здесь низенький. Промерзнуть не успеем. К тому же сейчас лето.

– Это я заметил, – проворчал Аскиал. – Едем, пока я еще круглый дурак.

По обе стороны дороги потянулись почти исчезнувшие следы великой битвы прошлых времен. Ютланд поглядывал на руины древнейшего города, а Аскиал говорил почти шепотом, что под ними еще более древний город, настоящее сокровище, но туда не пройти, под землей живут существа пострашнее рарахов, а им и с рарахами лучше не сталкиваться.

Дорога медленно карабкалась вверх, из мелких оврагов по обе стороны и одиноко торчащих скал внезапно вырывается ветер, набрасывается, свистит в ушах и тут же исчезает, слышно только цоканье подков по каменистой дороге да протяжный тоскливый крик ястреба высоко в небе.

Аксиал вытащил меч до половины и настороженно поглядывал по сторонам, не зря же это место называется «Черепа», слишком многие сложили головы, защищая добро от разбойников.

Справа и слева горы стали ниже, воздух холодный, что значит, уже почти достигли высшей точки перевала. Еще немного, и дорога пойдет вниз, станет теплее.

Аксиал указал вперед рукой.

– Оледенелая Долина!

– И что? – спросил Ютланд.

– Ее минуем, – пояснил Аксиал уже бодро, – и дорога ринется вниз, будто ее подгоняют большой толстой палкой! А внизу, как ты, наверное, слышал, тепло…

– Долина не кажется длинной…

Аксиал хохотнул.

– Огорчает?

– Ничуть… И не такая уж и оледенелая…

Зажатая между высоких каменных стен до неба, долина даже не долина, а скорее ущелье, но достаточно широкая, чтобы при желании гордо именоваться долиной. Неглубокий снежок прикрывает землю, бодро хрустит ледок в мелких лужах, кое-где из земли торчат в белом инее то ли острые скалы, похожие на высунувшиеся из земли зубы, то ли это упавшие с небосвода сосульки, что воткнулись в небо…