Наталья Мамлеева - АММИАК. Под знаком близнецов

Сев за стол, Даньелз чуть заметно принюхался к своей кружке, бросив на меня мимолетный взгляд. Кажется, он что-то подозревает! Но я сделала «покер-фейс», повернувшись в сторону Андрея, тогда Джейс сделал глоток, распробовав вкус, он нахмурился, тогда из бокала отхлебнула я, и он ошибочно решил, что все в порядке, расслабившись.

— Кир, тебя, кстати, сегодня Мин Хо искал во время перерыва, — сказал Андрей, обращаясь к моей соседке по комнате.

— Что было надо этому балбесу? Курсовую решить? — пафосно, улыбнувшись, спросила шатенка, но ее щеки чуть заметно покраснели.

— Не знаю, — пожал плечами профессор Сташенко, — его новая пассия так быстро его увела, что он договорить не успел.

— Новая?! Опять?! — воскликнула Лянка, приподняв бровь.

— Когда он уже остепениться? — так же приподняла бровь Кэт, вздохнув и отпив из кружки.

— Пусть делает, что хочет и портит свою жизнь, как пожелает. Мне до этого нет никакого дела, — пафосно ответила Кира, чуть вжав голову в плечи, а потом быстро подняла ее, так как рядом с ней раздался грохот.

— Джейс? — удивленно прошептал Андрей, приподнимаясь со своего места и пытаясь увидеть упавшего со стула друга. — Джейс?

— Что с ним?! — закричала Кира, опускаясь рядом с братом.

— Он просто спит, — довольно осклабилась я, обхватывая пальчиками свою кружку, и в этот момент на меня уставились четыре пары удивленных глаз.

— Что. Ты. Сделала?! — вновь, как при нашей первой встрече, закричал Андрей.

— Не переживай, в этот раз я была осторожна, поэтому его похороны мне оплачивать не придется, — довольно улыбнулась я, — просто решила над ним подшутить и он просто спит. Даю вам честное слово.

— Ты сумасшедшая?! — сжала кулаки Кира, а Андрей, смотревший на меня в упор, внезапно звонко рассмеялся. — Ты чего веселишься?! Со мной в комнате маньячка живет!

— Маньячка, согласен! — кивнул радостный профессор, — но она личная маньячка Джейса! Думаю, нам остается только наблюдать за ответным ходом, ведь партия не сыграна, фигуры на поле еще остались.

— Да ты тоже больной! — закричала Кира, всплеснув руками, — вы все больные!

— Кир, думаю, что сейчас рано паниковать, — вкрадчиво посоветовала Лянка, прощупывая пульс у Джейса, но девушка ее не захотела слушать.

— Если мой брат завтра проснется с побочными эффектами, или, упаси всевышние силы, вообще не проснется, то запомни: я превращу твою жизнь в ад!

— Кир, она не способна на такое, ты разводишь панику на пустом месте, — сказал Андрей, беря Джейса на руки.

Кира поджала губы, бросив напоследок гневный взгляд на меня, и умчалась в комнату, за ней последовали и её подруги, поэтому мне суждено было остаться на кухне и помыть посуду. Сейчас свою идею я не считала такой уж грандиозной, но пути назад уже нет.

— Давай помогу, — предложил Андрей, вернувшись из комнаты Даньелза.

— Я сама справлюсь, — вздохнула я, собирая со стола посуду.

— И все же я настаиваю, — улыбнулся профессор, открывая кран с водой. — Все-таки решила ступить на тропу войны?

— Я, правда, ничего с ним серьезного для здоровья не сделала, он только выспится, может, хоть настроение появится, — я не стала говорить, что его сон лишь предисловие к моей дальнейшей мести, ведь когда человек погружен в крепкие сновидения — он не чувствует, что происходит с его телом.

— Я тебе верю, — сказал Андрей, — но впредь делай ему гадости по-тихому, чтобы Кира не переживала. Она очень любит своего брата.

— Ты мне помогаешь? — приподняла бровь я.

— Он изменился, — улыбнулся профессор, — стал эмоциональней, а это только на первом этапе вашего знакомства. Мне будет крайне интересно наблюдать, как он преображается. Но не переусердствуй, Свет.

— Постараюсь, — зловеще ответила я, вытирая со стола, а потом присаживаясь на стул.

Дальнейшее время мы провели в тишине, нарушаемой гремевшей посудой. И тут вышли они. Винтик и Шпунтик современного мира. Я подобрала упавшую челюсть и попыталась придать своему виду отстраненный и не заинтересованный вид. Это были два брата-близнеца, оба рыжие, с карими глазами с желтыми крапинками, в круглых огромных очках, джинсовых широких комбинезонах и больших ботинках шиномонтажников.

— Привет, — как можно дружелюбнее поздоровалась я, помахав рукой.

— Доброго времени суток, — ответили одновременно близнецы, открывая холодильник.

— Там осталось немного супа, могу налить, — предложила я.

— Не стоит утруждаться, — помотали головой парни, взяв из холодильника палку колбасы и сыр, и, забирая с собой нож и хлеб, отправились в свою комнату.

— А как их зовут? — смотря вслед еще одним соседям, спросила я.

— А их обычно никто не зовет, — усмехнулся Андрей, пожав плечами, и ушел к себе, а мне пришлось налить себе еще одну кружку чая и ждать, пока Кира успокоится.

Встав ночью в три часа, я достала из сумки черную краску для бровей и ресниц, проверила, спит ли Кира, помотав у нее над глазами ладонью, и пошла в холл, где за кухонным столом принялась разводить краску. Долго это не продлилось, поэтому я вошла в комнату Джейса, включила свет и выдохнула, слегка затаив дыхание. Сердце забилось с сумасшедшей силой, практически ломая грудную клетку, когда я смотрела на умиротворенное лицо безэмоционального брюнета. Ангел на моем право плече тянул меня назад, уберегал от дурного поступка, но его оппонент, чертенок, был другого мнения, поэтому я твердо шагнула вперед, дабы совершить пакость для собственной радости. Откинув длинноватую челку со лба Даньелза и почувствовав легкий ток при прикосновении, я взяла кисточку и принялась ваять свой шедевр. Полюбовавшись на свое творение и свой мелкий почерк, я ужаснулась собственной выходке и вспомнила, сколько держится краска для бровей и ресниц, но что сделано, то сделано. С ворчащим на правом плече ангелом я покинула опочивальню профессора и отправилась досматривать счастливые и спокойные сны.

Эти самые прекрасные сны, где меня в розовых облаках катал на себе помесь пегаса с единорогом (такие вообще существуют?!), оборвал истошный крик, доносившийся, кажется, из ванной. Я подскочила с кровати и бросила взгляд на шкаф: найдет он меня там или нет? Несколько секунд сомнений и я уже сижу в шкафу, прикрытая сменным постельным бельем.

Входная дверь с грохотом отлетает к стене, удивленный возглас Киры разрезает тишину комнаты, а я затаиваю дыхание. В дверцу аккуратно постучались, но я ответила, что меня тут нет, после чего услышала заливистый смех Киры.

— Братишка, что у тебя на лбу? — сквозь смех спросила девушка, — «Руками не трогать. Музейный экспонат. Собственность Рассветы». Как она еще все это уместила у тебя на лбу?!