Ольга Мяхар - Мутантка

— Я сдаюсь. — Он медленно поднимает руки вверх, глядя на меня сквозь прищур серебристых глаз.

Тянет время? Еще полминуты, и меня автоматически выбросит из ускоренного режима, иначе просто разорвется сердце.

— Кто ты такой? Мутант?

— Нет.

Чувствую, как скрипят зубы, очень хочется ему врезать.

— Тогда кто?

— А это важно? Убью козла.

— Успокойся. Я не желаю причинять тебе зло. Так, все ясно — тянет время, причем бездарно.

Что ж, посмотрим, как ты выдержишь это.

Мечи с высоким резким свистом рассекают воздух, тело ввинчивается в него, переходя на полный боевой режим. Ноги несут меня уже не по земле, а по воздуху, а мимо проносятся застывшие в воздухе камешки, пыль и осенние листья. Интересно, откуда здесь листья?

Удар, боль, разрезающая внутренности надвое, и темнота. Последнее, что помню, — это его алая кровь, стекающая по моему мечу, а потом тело выбросило в нормальное время, и я потеряла сознание.

ГЛАВА 14

Очнулась я мгновенно, будто рывком вынырнула из темного омута на поверхность, и тут же села. В груди разорвался огненный шар боли, перед глазами все поплыло, и я со стоном рухнула обратно.

— Иль, ты как?

Осторожный топоток лапок по одеялу.

— Хреново.

— Очень?

Мне наступили на сломанное ребро. Ворону снесло воплем и подушкой.

— Думаю, с ней все будет хорошо. — Знакомый насмешливый голос заставил отвлечься от своих невыносимых страданий и повернуть голову.

Так, опять он. Радостный оскал улыбки, раскосые глаза цвета серебра и непринужденная поза просто выводят из себя.

— Чего дыбишься? Он поморщился.

— Девушка не должна так выражаться.

Я скрипнула зубами. Ну погоди, доберусь я до тебя.

— Не сомневаюсь. — И снова эта улыбка хитрого Лиса.

Так, подождите, он читает мои мысли? Закрыть телемост.

Рывком вышвыриваю незваного гостя из своего сознания и с удовольствием наблюдаю, как он морщится.

— Можно было просто попросить.

— Пошел вон.

Его тяжелый вздох мученика, и вот уже высокая худощавая фигура исчезает за дверью. На одеяло, пыхтя, забирается ворона, возмущенно на меня глядя.

— Ты чего подушками кидаешься?

— А не надо мне на сломанные ребра наступать. Ворона виновато засопела:

— Ну ладно, извини. А вообще зря ты на Лада накричала, он тебя практически спас.

— Угу, после того как сам чуть не убил.

Ворона отрицательно мотнула головой:

— Ты не понимаешь, если бы мы и дальше так шли, вырубая всех подряд, то просто восстановили бы против себя весь нижний уровень. Они ведь тут все имеют кучу связей и друзей, так что, обидев одного, ты обижаешь и всех его знакомых. А так Лад тебя побил, гордо закинул на плечо перед всеми, объявил, что ты теперь его личная добыча, и по-тихому смылся.

У меня отвисла челюсть. Чего он сделал? Убью!

— Эй-эй, ты куда? — заметалась Кара, глядя, как я мотыляюсь по комнате, ища свою одежду и оружие. — Ты ж еще ходить не в состоянии, а ну ляг обратно!

Я не обращала на нее никакого внимания, а то, что я, оказывается, спала в одной ночнушке, оказалось последней каплей. Небось лично меня переодевал. Гад!

Натянув штаны и водолазку и не найдя никакого оружия, я резко открыла входную дверь и услышала дикий визг несчастной служанки. Гм.

Ну в принципе я ее понимаю: встрепанная, злая, с синяками под глазами и скрюченная от боли, я явно не тянула на мисс совершенство. Но тут мои размышления прервал запах свежеиспеченных булочек и жареной курицы. Я непроизвольно сглотнула слюну, глядя на поднос в руках трясущейся девушки.

— Спасибо, — буркнула я, рывком вырывая поднос и с грохотом закрывая дверь перед ее носом.

— Ой, — пискнула Кара, — завтрак принесли!

Поев и немного успокоившись, я решила, что вела себя немного глупо. Теперь, обдумав наш бой еще раз, как опытный боец, я не могла не признать, что меня явно щадили, пытаясь не убить, а вырубить, хоть я и сопротивлялась. Он мог бы легко меня убить еще в самом начале схватки, я ведь даже не почувствовала его приближения. Но ведь не убил.

Так что же, мне теперь еще и благодарить его придется?

Пришла еще одна служанка, растопила камин. Меня не запирали и по первому требованию предоставили ванну с горячей водой. Ванну, кстати, приволокли откуда-то снизу, а потом натаскали воду в ведрах. Какое-то средневековье, честное слово.

— Ты готова? — Кара сидела на краю ванны и задумчиво плюхала по воде лапкой. Но я залезать в горячую воду не спешила.

— Кара.

— Чего?

— Пошли.

— Куда?

Я зарычала, сгребла птичку в охапку и пошла к двери. Раны уже почти зажили, спасибо сытному завтраку. Регенерация у мутантов вообще на высоте.

— Не хочу уходить! Давай у Лада попросим денег, он поможет, и мы просто выберемся отсюда.

Угу, щас. Да я скорее застрелюсь, чем попрошу что-то у этого наглого, самовлюбленного, невыносимого…

Дверь, не дожидаясь рывка, резко распахнулась сама и врезала мне по лбу. Я отлетела назад, со стоном потирая лоб, а передо мной стоял наглый, самовлюбленный, невыносимый тип, которого я только что вспоминала.

— Куда-то уходишь?

И снова эта лисья улыбка. Ненавижу.

Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь, прислонившись к ней спиной и давая мне понять, что никуда не выпустит.

— Я пыталась ее задержать, — радостно сообщила Кара.

Предательница.

— Молодец, — ласково улыбнулся он ей.

Р-р-р…

— Ну не смотри ты так, я бы не стал действовать так жестко, дай ты мне шанс договорить.

Угу, как же, так я и поверила.

— Не веришь? Тогда подумай: почему я тебя не; убил, а просто принес сюда, причем даже не связал для приличия, а, напротив, создал все условия, чтобы тебе было удобно.

Я тяжело вздохнула и села обратно на кровать. Кара радостно устроилась у меня на коленях и принялась самозабвенно чистить перышки.

— Ну и почему?

— Рад, что к тебе возвращается разум. Что ж, — он отлип от двери и подошел к камину, взял с полки над ним бутылку вина и два стакана, — все очень просто: мне нужна твоя помощь.

Я так и знала.

— Мне некогда.

— Ты моя должница. Я спас тебе жизнь.

— А я тебя не просила.

— Предлагаешь добить?

Я взъерошилась, готовая к драке, но мне молча сунули в руку наполненный до краев стакан, куда тут же сунула клюв любопытная Кара. Я попыталась вырвать у нее стакан, но птичке вино понравилось, и меня покусали. Мой вопль и смех этого охламона слились в один звук. Кара самозабвенно пила вино, обхватив бокал обоими крыльями и прижав его к животу.