Элиезер Юдковский - Гарри Поттер и методы рационального мышления

Он, конечно, мог позволить себе немного подождать. Но, если говорить начистоту, Гарри не представлял, как это может сработать. Нельзя же подойти к кому-то и сказать: «Сейчас я тебя удивлю» или «А сейчас я расскажу, в чём соль шутки, и тебе будет очень весело». Это полностью убивает эффект неожиданности. Гарри был настроен так, что не стал бы плеваться газировкой, даже если бы мимо прошёл Люциус Малфой, одетый как балерина. С каким же безумным номером должна выступить перед ним вселенная?

— Ладно, давай где-нибудь присядем, — предложил Гарри. Он собрался было сделать ещё глоток и двинуться в сторону видневшихся вдалеке скамеек, но, повернувшись, зацепил взглядом часть газеты, лежавшей на лотке. Издание называлось «Придира», заголовок статьи гласил:

ДРАКО МАЛФОЙ ЗАЛЕТЕЛ ОТ МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ

— Ах, ты ж! — выкрикнул Драко, когда в него полетели светло-зелёные брызги. Он крутанулся в сторону Гарри, его глаза сверкали.

— Грязнокровкин сын! Посмотрим, как тебе понравится, когда плюнут в тебя! — Драко набрал полный рот газировки, и тут ему на глаза тоже попался газетный заголовок.

Гарри невольно попытался закрыть лицо от зелёных брызг. К сожалению, он закрылся той рукой, в которой держал банку с Прыским чаем, так что остатки пролились через плечо.

Мальчик уставился на банку, все ещё отплёвываясь и кашляя. Капли чая постепенно исчезали с мантии Драко.

Затем Гарри поднял взгляд и снова посмотрел на газетный заголовок.

ДРАКО МАЛФОЙ ЗАЛЕТЕЛ ОТ МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ

Гарри открыл рот:

— Н… н… но…

Слишком много возражений. Он хотел сказать: «Но нам же только одиннадцать!», как в голове тут же возникало: «Но мужчина не может забеременеть!» и следом за ним: «Но между нами ведь ничего не было!».

Затем Гарри снова опустил взгляд на банку.

Хотелось убежать, крича изо всех сил, пока в лёгких не кончился бы воздух. Останавливало только одно: когда-то он прочитал, что паника является признаком наличия действительно важной научной проблемы.

Гарри сердито бросил банку в мусорку и вернулся к продавцу:

— «Придиру», пожалуйста.

Он заплатил ещё четыре кната, достал из кошеля чай и направился к Драко, который восхищённо смотрел на банку своего напитка.

— Беру свои слова обратно, — сказал он. — Это было здорово.

— Эй, Драко, спорим, я знаю способ стать друзьями, который лучше, чем обмен секретами. Нужно совершить совместное убийство.

— У меня был преподаватель, который говорил подобное, — Драко засунул руку под мантию и лёгким естественным движением почесался. — А кого хочешь убить?

Гарри кинул на стол «Придиру»:

— Парня, который это написал.

Драко простонал:

— Не парня. Девчонку. Одиннадцатилетнюю девчонку, представляешь? Она съехала с катушек после смерти своей матери, а её отец, которому принадлежит эта газета, убеждён, что его дочь — провидец. Так что, когда он чего-то не знает, он спрашивает Луну Лавгуд и верит всему, что она говорит.

Не задумываясь, Гарри открыл следующую банку чая и поднёс её ко рту.

— Ты шутишь? Это даже хуже магловских газет, что, как мне казалось, физически невозможно.

— У неё какая-то извращённая помешанность на Малфоях, — прорычал Драко, — а поскольку её отец настроен против нас, он печатает каждое её слово. Как только повзрослею, точно её изнасилую.

Зелёная жидкость брызнула из носа Гарри и впиталась в шарф. Прыский чай и лёгкие — плохое сочетание, так что следующие несколько секунд мальчик провёл, заходясь кашлем.

Драко резко обернулся:

— Что-то не так?

И лишь теперь Гарри понял, что: а) в тот миг, когда Драко ранее засунул руку под мантию, чтобы почесаться, звуки платформы стали чем-то вроде размытого белого шума; б) только для одного участника разговора обсуждение убийства как способа стать друзьями было шуткой.

Ну конечно. До этого он казался нормальным ребёнком, потому что он нормален. Просто так и должен себя вести мальчик, чей любящий отец — ни кто иной, как Дарт Вейдер.

— Да. Понимаешь… — Гарри кашлянул. Боже, как он хотел закрыть эту тему. — Я просто удивлён тем, как открыто и охотно ты говоришь об этом, не боясь ареста.

Драко фыркнул:

— Смеёшься? Слово Луны Лавгуд против моего?

Чёрт-чёрт-чёрт.

— Магического детектора лжи не существует, я прав?

Или ДНК-теста… пока что.

Драко посмотрел по сторонам. Его глаза сузились:

— Ты и правда ничего не знаешь. Слушай, я объясню тебе как всё устроено, в смысле, как оно устроено на самом деле, словно ты уже попал в Слизерин и задал мне этот вопрос. Но ты должен поклясться, что это останется между нами.

— Я клянусь, — сказал Гарри.

— Во время суда используют Сыворотку Правды, но это полная чушь, ты просто стираешь себе память перед процессом и заявляешь, что обвинителю наколдовали ложных воспоминаний. Обычно суд предполагает, что стирание памяти вероятнее, чем её замена с помощью сложных заклинаний, но судья, скорее всего, будет на нашей стороне. Если же меня обвиняют в чём-то, порочащем честь благородного дома, то дело передадут в Визенгамот, где у отца есть голоса. И после того, как меня признают невиновным, семья Лавгудов будет обязана выплачивать компенсацию за клевету. Они с самого начала знают, что всё закончится именно этим, так что просто будут держать рот на замке.

Холодок пробежал по спине Гарри, подсказывая ему сохранять спокойное выражение лица и ровный голос.

Заметка на будущее: свергнуть правительство магической Британии при первой же возможности.

Гарри снова кашлянул, прочищая горло:

— Драко, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не пойми меня неправильно, моя клятва нерушима, но, как ты говорил, я могу оказаться в Слизерине, так что я хочу поинтересоваться из чистого любопытства. Что, теоретически, случится, если я перескажу в суде наш разговор, упомянув тебя в качестве автора?

— Ну, если бы я не был Малфоем, у меня бы были неприятности, — самодовольно ответил Драко. — Но так как я Малфой… У отца есть голоса. И, полагаю, он разобьет тебя наголову… не думаю, что это дастся ему легко, ведь ты Мальчик-Который-Выжил, но моему отцу очень хорошо даются подобные вещи, — он нахмурился. — Кстати, это ты заговорил о том, чтобы убить её, почему же тебя не волнует, что я расскажу суду, если она вдруг умрёт?

Ну почему всё пошло настолько наперекосяк?

— Я просто думал, что она старше! — ответил Гарри, не успев даже задуматься. — Не знаю, как здесь, но в магловской Британии убийство ребёнка расстраивает суды гораздо сильнее…