Сполох. Кровь с астероида. - Александр Олегович Анин

Короткими телепортациями он добрался через горы до кромки леса, входить в который ему совсем не улыбалось. Тем не менее ему были нужны дрова, и пускай они сильно сырые, но у него в арсенале были руны плазменного ядра, которое в состоянии зажечь даже сырую древесину.

***

Ужинал он шашлыком из ската, другой еды пока не было.

***

Поев и перехватив пару часов сна, Глеб зачаровал свою одежду как хранилище и, встав на воздушный щит, полетел в поисках человеческого жилья.

***

На восходе солнца он разглядел портовый город с торчащами в небо высотными домами.

Телепортировавшись на крышу одного из них, он увидел спящего в шезлонге парня. Рядом с ним стоял раскладной столик, заставленный закусками, а под столиком была большая куча алюминиевых банок из-под какого-то напитка.

Прикатив к себе одну из них, Глеб прочитал: «Пиво Княжеское». И это было здорово.

Позаимствовав у спящего шлёпанцы, Глеб переобулся. Теперь можно было прогуляться по городу и послушать, что говорят люди, чем они здесь платят и прочее, прочее, прочее.

Телепортировавшись на улицу, он неспешно пошёл по тротуару, разглядывая своё отражение в витринах магазинов.

Отражение в стёклах говорило о том, что у него развитая спортивная фигура, светлые волосы и вполне симпатичная для мужчины внешность. Оставалось не вляпаться куда-нибудь по собственной дури, а остальное уже дело наживное, хотя он предпочёл бы жить там, где не так жарко.

Очередной поворот, и перед ним открывается вид на высокое здание с яркой вывеской «Ночной клуб „Скат“». У дверей стоит одетый в ливрею швейцар, любезно провожающий садящихся в продвинутого вида машины-такси, клиентов.

«Как ему не жарко?» — промелькнула шальная мысль, но это не то, о чём стоило бы сейчас ему думать.

Подойдя поближе, Глеб дождался, когда он проговорит очередным клиентам слащавые пожелания, и подошёл к нему.

— Есть мясо ската, семьдесят два кило, и акула на восемьсот шестьдесят.

Парень кивнул, что услышал и, достав мобильный телефон, нажал пару кнопок.

— Шеф, предлагают акулу и мясо ската.

-… .

— Понял. Ждите, сейчас к вам выйдут. — уже Глебу проговорил швейцар.

Минуты через три из двери выглянула яркая женщина с стильной короткой стрижкой в коктейльном платье и бросила взгляд на швейцара.

— Вот мужчина. — коротко проговорил тепло обряженный.

— Здравствуйте. — бросая оценивающий взгляд на Глеба, проговорила красотка.

— Добрый.

— Рыба свежая?

— Акула вчера утром пыталась меня съесть, а скат попался ближе к обеду. Кстати, это из него. — потрогал на себе жилет Глеб.

— Миленько. — натянула она улыбку. — А рыба у вас где?

— С собой. — ответил он, показывая ей свой палец.

— Шутите?

— Нет. — ответил он и протянул ей кольцо.

Хмыкнув, красавица взяла кольцо в руку и изменилась в лице.

— Пойдёмте. — спустя долгую паузу наконец проговорила она.

Они спустились в подвал, где в ряд стояли большие морозильные камеры. Тут, на большой колоде, криминального вида мужичок рубил топором тушу коровы.

— Вам же оплату наличными? — наконец проговорила дама и вернула ему кольцо.

— Ну, конечно.

— Акулу возьмём по пятьсот за килограмм, скат по четыреста. — огласила она цену, и Глеб кивнул.

— Красотуля, ты ко мне? — поинтересовался у неё мужик с топором.

— Сёма, не приставай. — ответила она ему.

— А этого бычка ты мне на мясо привела? — поинтересовался Сёма, глядя на Глеба суровым взглядом.

«Эсто!» — мысленно бросил в его сторону Вязов и с наслаждением посмотрел, как после удара молнией Сёма оказался на полу, зарываясь под большой кусок коровьих рёбер.

Через секунду Глеб сбросил на пол Акулу, а Сёму привалил ещё и скатом.

Акула оказалось живой, и первое, что она сделала, это подпрыгнула и ударила хвостом. По счастливой случайности холодильники и колода не пострадали, но кучу, под которой прятался Семён, разметало, и помещение огласило громкое:

— Лядь!!! Да что за день-то сегодня! — шипя и охая, проорал мясник.

— Понедельник… — чисто механически ответила на вопрос воющего от боли Семёна Красотуля, пребывая в некоей прострации.

Тем временем воздушная секира разрубила голову акулы, и рыба затихла.

— Как видите, всё свежее. — закончив с рыбой, проговорил Глеб.

— Да, всё очень убедительно. Пойдёмте.

На этот раз они зашли в кабинет, и, подойдя к столу, хозяйка налила себе из графина воды.

— Фух… — наконец проговорила она. — А колечко не продадите?

— Такой женщине как вы такое кольцо будет не к лицу. Если вы готовы щедро заплатить, то я подготовлю кое-что специально для вас.

— Заинтриговали. Двести тысяч устроит?

— Вполне, но только для вас. — ответил Глеб.

— И когда ждать?

— Мне нужно пару часов, смотаться кое-куда. — ответил ей Вязов.

— Давайте так, мы открываемся в десять вечера. Буду вас ждать. А сейчас…

Она достала калькулятор и, пробежав по нему пальцами, огласила сумму.

— Четыреста шестьдесят шесть тысяч за рыбу и четыре сверху, за то, что отделали Семёна. — улыбнулась она.

— Передавайте ему привет. — обозначил он улыбку.

— А что это вообще было? — стряхивая с себя наваждение, проговорила она.

— Живая акула, женская солидарность, и всё такое. — пошутил Вязов.

— Я так и подумала. — улыбнулась хозяйка кабинета.

Щёлкнул замок встроенного в стол сейфа, и, отсчитав деньги, Красотуля пододвинула их гостю.

— Я Ирма Долетовна. — представилась она. — Управляющая этим клубом.

— Глеб. — коротко представился Вязов.

— А отчество?

— Можно просто по имени.

— Хорошо. Тогда жду вас вечером после открытия. Дворецкого я предупрежу.

Кивнув, Глеб покинул кабинет и через пару минут был уже на улице.

День начинался прекрасно: заработал маленько денег, удалось испытать заклинание малой молнии, познакомился с деловой женщиной. Осталась малость: потратить деньги, заработать ещё и параллельно хоть что-то узнать об этом мире. А пока…

Телепортировавшись в скалы на побережье, Глеб сел в медитацию.

***

Эфир тёк полноводной рекой, удивляя его возможностями этого тела.

Ирма носила ярко-красное платье, красила волосы в чёрный, вот такое сочетание цветов он и решил использовать для её кольца.

Стержни минералов проявлялись как-то особенно легко. Увлёшись процессом, он и не заметил как пролетело четыре часа. Желудок хотел есть, а в хранилище уже ждали своего