Левиафан. Темный восход - Алексей Фролов

несовместимые, эти ребята сегодня все реже вспоминают о заповедях моисеевых, и все чаще – об антураже. Черти им, сука, помешали! А ну как на похоронах один «святой человек» без зазрения совести требовал (именно что требовал!) не только «услуги» ему оплатить, но и «на чай» дать, и еще на такси!

А сколько нынче стоит «Кайен» освятить, а? А во сколько обошелся тот собор, что недавно в центре построили? Вокруг, буквально в радиусе километра, – десять храмов, и некоторым – по восемь веков! Но не, не комильфо, всегда ведь хочется больше, коли есть возможность. Да и бюджет надо попиливать, ибо кто, если не мы? Кстати, у «Линии» еще церковь строят, и менеджмент у них, блять, на высоте! Карн лично видел, как у входа в гипермаркет продавали «флаеры», мол, купи листочек, распечатанный на принтере, за 200 рублей и воздастся тебе, ибо на нужды народные те деньги пойдут, на строительство двадцатой, тридцатой, сороковой церкви в этом засранном городе, где и полмиллиона жителей нет. Не ну по-христиански. Не по заповедям, но по-христиански. Зато по воскресеньям на евхаристии занимаемся некромантией, плоть и кровь вкушаем, и не абы кого, а Господа нашего!

Карн в сердцах сплюнул. Как это обычно бывало – воспоминания завели его не в ту степь. Или как раз в ту?..

– Ты как вообще? – Эрра вновь стал воплощением серьезности. Карну даже показалось, что он смог уловить на лице древнего бога волнение.

– Лучше, – рассеянно ответил парень. Он поднялся и, разминая шею, посмотрел на небо.

Где-то на западе за домами горизонт медленно смаковал последние на сегодня багряные отблески. Ветер осторожно разгонял по бульвару пыль, опавшие листья и бумажный мусор. На соседней лавке кто-то звонко рассмеялся. Карн обернулся на смех. Группа подростков, не старше восемнадцати лет. Веселые, беззаботные и, о чудо, даже не пьяные. «Неведенье блаженно», – подумал он, и улыбнулся тому, насколько иронично эта мысль, учитывая его нынешнее положение.

– Это факт, – хмуро уронил Рокеронтис.

– Ты о чем? – сознание Карна все еще находилось во власти печальных грез. А может, сказывался «эксперимент» Песочного человека. Он туго соображал. – Что «факт»?

– То, что ты сказал, – бог кошмаров удивленно вскинул брови. На его лице появилась откровенно глуповатая улыбка. Или она была там всегда? – Видимо, мне действительно не стоило лезть тебе в голову.

– Ты не заметил, что сказал это вслух? – Эрра прищурился. – Не лучший признак, но с этим мы позже разберемся. Послушай, Карн, у тебя много вопросов, мы понимаем. Точнее, лишь представляем, потому что тех, кто был в твоем положении, можно пересчитать по пальцам одной руки. Ни я, ни этот полусумасшедший индейский божок не в состоянии тебя понять. Но очевидно, что тебе не просто. Мы поможем, мы все объясним. И я постараюсь сделать это максимально быстро, потому что…

Мир дрогнул. Не здесь, но где-то там, за пределами привычных ощущений. Карн посмотрел на своих странных спутников – толи сбежавших пациентов Кащенки, толи настоящих древних богов. Эрра уставился поверх головы Карна, и парень мог бы поклясться, что сейчас взор бога разрушения был направлен вовсе не на какой-то конкретный объект. Он будто смотрел сквозь реальность. Примерно так астроном смотрит в телескоп через безбрежную толщу пространства, пытаясь найти еще не открытую звезду.

– Блять! – Эрра буквально выплюнул бранное слово, одновременно взгляд его обрел осмысленность. – Не успели! Карн, вот теперь нам действительно пора. Заставить тебя пойти с нами мы не можем. Ты должен решить сам. Это твоя судьба, твой выбор.

– Твою мать, парень! Ты еще думаешь?! Мы тебе не враги, разве не ясно! – пижонская ухмылка не исчезла с лица Рокеронтиса, но чувствовалось, что внутренне он собран и сосредоточен. Бог ночных кошмаров медленно обводил взглядом бульвар, будто искал что-то.

– Решай, – в голосе Эрры звякнула сталь. Будто ксифос бухнул о вовремя подставленный гоплон. – Времени нет.

Карн уже принял решение. Он не сомневался, чем изрядно себя удивил. В конце концов, если бы эти ребята хотели его ухандокать, то к чему весь этот цирк? Более того, Карн и сам почувствовал неладное.

– Ведите, но было бы неплохо получить разъяснения, что за дерьмо происходит? – и эта не особо изящная фраза определила его дальнейшую судьбу. Потому что этой фразой он соглашался. Соглашался с тем, что все иначе. Что древние боги еще живы и у них есть шанс.

– Ты это чувствуешь? – удивился Эрра. Он свел руки перед собой и прижал ладони друг к другу. Затем быстро потер ладонью о ладонь. – Похоже, мы не ошиблись в тебе, парень. А что касается твоего вопроса… Нас затягивает в Лимб, так что держись.

Глава 5. Первая кровь

– Твою мать, мужик! Снимаю шляпу! – Рокеронтис, похоже, вообще никогда не терял присутствие духа. Он вновь улыбался и откровенно куражился, хотя выражение лица Эрры не предвещало ничего хорошего. Они быстро шли по бульвару, пытаясь ускользнуть от неизбежного.

– Что ты мелешь, дитя шакала? – процедил владыка разрушения. Он перестал растирать ладони и теперь шел, разведя руки в стороны и немного выставив их вперед. Карн скорее ощущал, чем видел, улавливал каким-то шестым чувством, как от рук древнего бога в окружающее пространство истекают волны тонкой, неуловимой энергии. Эти волны постоянно натыкались на невидимые преграды и, вспыхивая багровыми искрами, терялись в пустоте. Реже они распространялись свободно, и Эрра выбирал то направление, где движение волн не встречало сопротивления.

– Я о нашем новом друге, – Рокеронтис тоже был чем-то занят. И хотя он не делал пассов руками, испарина, выступившая на лбу, говорила о физическом напряжении. Хотя, быть может, это всего лишь алкоголь, Карн еще недостаточно хорошо разбирался в метаболизме богов. – Ох, парень, ты даже близко не представляешь себе, что это все значит! Нас затягивает в Лимб. Нас! Богов! Ты понимаешь?.. Не напрягай извилины, вопрос риторический. Это значит, что кто-то действительно хочет тебя достать. Так сильно хочет, что, будучи не в состоянии преодолеть защиту, которой мы тебя прикрыли, не придумал ничего лучше, чем вытащить в Лимб всю нашу троицу. А это, доложу тебе, задача непростая даже для бога. Даже для такого, – и он лукаво покосился на Эрру.

– Не обращай внимания, Карн, он так уважение проявляет, – пояснил бог войны, в очередной