Пустой - Андрей Сомов

переделаться из посудомойки в грузчика. Все! Относительно спокойная жизнь кончилась, народу не хватает, я перестал хромать и падать при ходьбе и смогу совершить трудовые подвиги в другом месте.

Как только обстраиваешься на одном месте, и кажется, что жизнь налаживается, злодейка судьба дает тебе пинка под зад и ты кубарем летишь на поиски новых приключений. Впрочем, я знал, что это рано или поздно произойдет. Но, как я по себе знаю, все перемены к худшему!

Следующая вылазка в город намечалась в ближайшее время и была теперь ненормированной, а не так как раньше, один раз в месяц, каждые двадцать восемь дней.

Нет, если кого-то не устраивает, можешь хоть сейчас за ворота и отправиться искать себе другой Стаб.

Желающих не нашлось.

Я покорно перебрался на постоянное место жительство в казарму, откуда регулярно уходил постучать по бревнышку за столовую, в свой спортзал. Глядя на мои изнуряющие тренировки по восстановлению былой физической формы и приобретению новой, ко мне, подтянулись несколько человек из казармы.

С двумя из них: Шкафом и Ботаном мне удалось установить хорошие, практически дружеские отношения.

Шкаф, выглядел как шкаф. Да и мозгов в нем было столько же. Двухметровая детина, килограмм под сто двадцать весом, но не мышц, а просто оплывшая туша двадцати пяти летнего парня. Попал в Стикс из города. Ему просто сказали вооруженные люди, садись в машину, и этот телок послушно сел. Физической силы в данной детине было не меряно, и голову одним ударом он мог снести практически любому человеку. Но из-за отсутствия характера, самоуважения к себе он просто был безвольным увальнем. Вечным ведомым. Впрочем, чего еще ждать от безотцовщины воспитывающимся бабушкой и вечно пропадающей на работе матерью. Бестолковая башка крепко сидела на практически отсутствующей шее, а массивная челюсть постоянно что-то пережевывала.

Ботан, до появления в улье носил толстые очки, которые на его маленькой сивой голове и щуплом теле казались вполне органичными. Обидчивый и хилый малый, приехал в город из провинциального села поступать в университет, как он говорил сам. Я, и не только я, этому не верил, так как мозгов у этого типчика хватило только на училище. И то, если без экзаменов. Сначала он притерся к Шкафу, ощущая себя рядом с ним в относительной безопасности, потом мы стали одной «бандой».

Втроем мы составляли довольно интересную и колоритную компанию.

Но, как говорится, дружить мне больше было не с кем, и я начал дружить с ними.

Сам я, среди люмпенов, тоже котировался не высоко. Сказывался род занятия посудомойкой, отсутствие даров улья, о чем говорило имя — Пустой, и былая инвалидность, про нее не забывали и частенько, для того чтобы унизить или подколоть напоминали.

Впрочем, проверку в трудовом коллективе на установления статуса и места под солнцем я так и не проходил. Убегал, смешно ковыляя, из казармы, когда еще все спали, а приходил, когда уже все спали.

Особо заняться в казарме было не чем. Как и во всем Стабе. В основном болтать друг с другом травя надоевшие всем байки из прошлой жизни. Помимо вылазок в город, каждый находил себе занятия по душе, способностям и распоряжению Бугра. Кто гремел железяками перебирая и модернизируя автотехнику, которая почти постоянно менялась после каждого выезда в город. Менялись грузовики, бронированные джипы оставались прежними. Слишком много ушло труда на их модернизацию и бронирование. Впрочем, все бронирование заключалось в приварке стальных листов к кузову автомобиля.

Генераторов в Стабе было несколько, но освещения они не давали. Никто не хотел рекламы о вкусной и здоровой пище для зараженных. В основном они были задействованы на нужды столовой. В казарме имелся громадный телевизор, по которому постоянно крутили все то, что смогли вынести из магазинов в городе. Репертуар был таким, что я лишний раз в казарму не заходил. Круглосуточная запись концертов исполнителей шансона — сводила меня с ума. Радовало то, что звук на полную громкость включать было нельзя. В абсолютной тишине болота «Владимирский централ» гремел на километры и мог привлечь зубастых любителей ум-ца-цы-три-ца-цы.

Бензин для автомобилей и генераторов брался там же, в городе. Сливался из баков других автомобилей

Грабеж это наше все!

Сливки общества Стаба, тусовались отдельно от всех. В отдельно стоящем здании, куда особо доверенными лицами, проще говоря, всякими шнырями, приносилась еда из столовой и доставлялись наложницы из гарема. Впрочем, те и не особо сопротивлялись.

Что касается отдельных невероятных по вкусовым качествам деликатесов это как я убедился, работая в столовой и наблюдая за процессом готовки, полная чушь. Еда та же, что и у всех, ну может сервировка получше. И какие могут быть деликатесы, в социальных магазинах, которые мы все «выносим»? Но байка о разносолах в казарме поддерживалась все время. Те, кто живет получше, должен и есть побольше и повкуснее. Вечное нытье обиженных жизнью неудачников и зависть к другим, высокопоставленным.

Новые наложницы появлялись редко, а старых уже все знали по именам, которые они имели право выбирать себе сами, по правилам Стикса. Сплошные Анжелики и Снежаны. Как в сауне. Общаться с ними было не запрещено, но и не приветствовалось. Я, работая в столовой, знал их всех хорошо. И могу ответственно сказать, что самой страшной угрозой от стабовской элиты, для них было попасть в казарму, к нам. На меня как на посудомойку, да еще убогого они все смотрели, свысока, брезгливо поджав губы.

Не скажу, чтобы я сильно расстраивался из-за этого унижающего мужское достоинство факта, но все равно, неприятно как-то…

Впрочем, как я уже говорил, насильно их никто не держал, хочешь уйти, уходи. Пешком, как и подобрали.

Глава 11

Как все-таки примитивен и предсказуем человек! Где-то я слышал, что каждым из нас руководят всего несколько основных инстинктов, а все остальные, производные от оных. Это стремление продолжить род, голод и доминирование. С первым и вторым я абсолютно согласен. А вот с доминированием? Есть же люди, как например — Шкаф. Абсолютно ведомые, безынициативные, лишенные всяческих амбиций. Или мне это только кажется?

Если человека, поставить в различные условия, он поведет себя так же или по-иному? Или все время будет выдавать один и тот же результат?

Обитатели казармы, в большинстве своем, люди примитивные и недалекие. Это я понял в первый же день моего пребывания на Базе. Все они были абсолютно разными в прошлой жизни, но тут, весь гламурный лоск слетает. Как только человек оказывается в ситуации или — или, как