Три сестры. Таис (СИ) - Сдобберг Дина

Таисия чуть выдохнула. Герцог Вестаран, сколько она себя помнила, был такой незыблемой скалой. В этот момент Таисия даже простила ему, что он вынудил её расстаться с Хейзел. Лорд Хьюго очень внимательно выслушал внучатую племянницу.

- Ты никогда не говорила, что у вас с Тристаном есть такая связь, - нахмурился он, стуча пальцами по столешнице. - Покинуть пределы столицы ни он, ни барон Эжен не могли, это исключено. Я отправлю надёжных людей проверить злачные районы, узнать о драках... Может ты ошибаешься, и он просто без сознания. Если результатов не будет, завтра мы с тобой отправимся в управу. Думаю, моё слово заставит йерлов пошевелиться. Но я верю, что этих усилий не понадобится. И ущерб нанесён лишь репутации лордов Сторил, а не здоровью этого шалопая! А ты постарайся взять себя в руки, Таисия. Ты не обучена обращаться с даром. И эмоции потерявшего над собой контроль от количества выпитого безрассудного юнца, приняла за что-то... Когда человек слишком опьянëн, эмоции хлещут через край, любая обида становится смертельной. А любая опасность незначительной. И к несчастью, тянет на всё более острые ощущения. И во многих кварталах столицы эти ощущения можно найти. По тому что ты описываешь... Боюсь это бред, видения, вызваные искуственно.

- Вы намекаете на опиум? - ожила безумная надежда в душе Таис.

- А получить его, да ещё в таком количестве, что никак не может прийти в себя, можно только в притонах в тех районах, куда достойным людям лучше даже в мыслях ге попадать! - кивнул герцог. - Разговор с твоим братом у меня будет очень тяжёлый! И я рад, что ты обратилась именно ко мне. Мысль заключить помолвку давно покинула меня, и вы оба заменили мне родных детей, которых у меня никогда не было. Я рад получить подтверждение того, что и для вас я не посторонний. Пусть даже получено это подтверждение при столь нерадостных обстоятельствах. И прошу тебя, правда, не мучай себя и не переживай. Поужинай, выпей чаю с любимыми пирожными и ложись пораньше спать. Уверен, с утра уже будут добрые вести.

Вскоре после ухода герцога курьер доставил пирожные в фирменной упаковке, и Таис решила, что это от герцога. Она честно пыталась взять себя в руки и старательно убеждала сама себя, что прав герцог, а ошиблась она. Почти через силу поужинала и расположившись у камина решила полакомиться сладостями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Таисия быстро поняла, что с ней происходит. Какое-то звериное чутьë, что просыпается в любом в минуты смертельной опасности, подсказало девушке, что истекают её последние минуты. И понимая, что саму себя не спасти, Таисия потратила последние силы, чтобы найти в себе искры своего дара. Она не могла себе позволить уйти, обрывая свой род, и позволить тому, кто стоит за бедами её семьи, остаться безнаказанным. Сейчас она с кристальной ясностью понимала, что гибель родителей, беда с братом и её собственная смерть, это звенья одной цепи.

Странная вера в то, что её мир не единственный, и существуют сотни его отражений, а вместе с ним и душ тех, кто рождён хоть в одном из миров, подсказали Таисии, где искать помощь. Она искала и звала покидающую мир живых душу, родственную ей и способную разобраться с тем, что произошло с её семьёй. Такую же как она сама, только сильную и решительную.

Даже в этом странном состоянии, я не удержалась от усмешки. Каким образом я оказалась похожей на замкнувшуюся, скромную и слишком нерешительную во всём, даже в отстаивании собственных интересов, Таисию, для меня было загадкой. Возможно, если бы не война, перековывающая судьбы и характеры, я бы и выросла тихой тенью сестёр. Но этого уже никогда не узнать.

Из этого состояния полусна- полуяви меня вырвал настоящий грохот. Я даже не сразу поняла, что это кто-то решил использовать дверной молоток вместо тарана и буквально выламывает дверь.

За дверью оказалась закутанная в шаль совсем молоденькая девушка, которую я опознала как Хейзел. А моё собственное сердце забилось чаще. Хейзел была невысокого роста, белокожая, с длинными прямыми и чёрными волосами. Я встретила взволнованный взгляд тёмных глаз, с лукаво вытянутыми и приподнятыми уголками. Разум заметался в поисках подсказок и знаков, что могли бы подтвердить то ли безумную догадку, то ли несбыточную надежду. Невозможно. Но я же здесь!

- Я родилась в начале осени, и отец назвал меня Курико. Дитя или семя каштана. - Смеялась подруга.

Хейзел, кажется орех или орешник. Тоже из осенних имён. Вот и ответ. Похожа, рядом, но не то же самое. Отражение. Но мысль, что в этом мире так близко родственная душа той, что была одной из самых близких там, предала сил и пробудила наконец желание жить самой.

- Хейзел, проходи. Почему так поздно, что случилось? - спросила я, затягивая девушку в дом, и оглядываясь по сторонам.

Улица и подъездная аллея за её спиной были пусты.

- Мне передали, что вам очень плохо и вы просите прийти, и взять для вас ваших любимых пирожных. - Протянула она мне уже знакомую мне коробку.

- Кто передал? - спросила я.

- Посыльный, - растерялась Хейзел.

- Как выглядел? - я закрыла дверь и поманила девушку за собой.

- Честно говоря, не помню, леди. У него шляпа, - очертила она рукой контур головного убора неизвестного мужчины.

- И для меня были заказаны пирожные? - уточнила я.

- Нет, я взяла свои деньги, ведь все знают, что я больше не работаю у вас. И мне могли не отпустить под ваше имя, - отвечала Хейзел.

- А сама я не подумала о том, что тебе эти пирожные могут и не отдать? - внимательно осматривала я кухню. - Вот оно!

Я обрадовалась увидев тетрадь для записей и перьевую ручку с чернильницей. Кое-что бывает неизменно. Тетрадь или стопка бумаги доя записей на кухне! Сколько и чего нужно купить, что подходит к концу, что нужно заменить из кухонных принадлежностей. К концу недели готовый список необходимых покупок, и хозяйка кухни всегда в курсе своих запасов.

- Поставь чайник пожалуйста. А вот есть я здесь что-либо не советую. - Попросила я. Открывая чистую страницу. - Так почему ты решила, что я действительно тебя зову? Если я даже денег на покупку недешёвого угощения не передала?

- А вы не звали? - заметно поникла девушка.

- Хейзел, мне сейчас очень нужна помощь. Но я не уверена, что имею право просить тебя о чём-то, после того, как согласилась... - начала я.

- Опять вы за своё, леди! - перебила меня оживившаяся служанка. - Ваш опекун говорил правду, и мы с вами это знали. Вам замуж надо выходить, подбирать достойного вас жениха. А у вас личная служанка из черни, даже не сорра! У меня ведь и фамилии нет, и живу я на самой границе неосвещаемых кварталов, и то только благодаря брату. Но и он не может переселить меня в другое место. Ну не может такая как я жить например в районе, отведённом для жилья сорров. Что бы о вас говорили? Что вы себе даже служанку позволить не можете? А то что денег не передали, так я по этому и поняла, что вам плохо. Иначе бы вы обязательно об этом подумали. Вы всегда обо всех думаете, кроме себя! А почему это в вашем доме есть нельзя?

- Потому что меня пытались отравить, и я не знаю где ещё есть яд, - ответила я, чертя на бумаге схему. - Похоже, кто-то очень хотел, чтобы убийцей был дворецкий!

- Какой дворецкий? Как это отравить? Кто? - Хейзел кинулась собирать осколки выпавшей из рук чашки.

- Веником смети. - Не дала я собирать руками. - Дворецкий это так, к слову. В моём случае, скорее всего обвинили бы служанку. И насколько я понимаю, тебя.

- А какой мне смысл вас убивать? Зачем? - удивилась девушка.

- Смотри сюда, - развернула я к ней свою схему, мне всегда было легче, когда я свои мысли изображала в виде чертежа. - Некто присылает мне коробку этих пирожных со смертоносной начинкой. И служанка об знала, именно поэтому она решила отдохнуть от обязанностей недалеко от малой столовой. И якобы не услышала падения подноса и чайника на пол, каменный прошу заметить, тоже поэтому. А ждала она, выглядывая в окно именно тебя. Для этого её сообщник позвал тебя и передал просьбу принести сладости. Потому что точно такие же, только с ядом до сих пор лежат в комнате. И если я права, то сейчас у нас будет неожиданный гость, который и поймает тебя возле моего хладного трупа.