Птичка на тонкой ветке - Феликс Петрович Эльдемуров

над своим создателем… и тысячи невоплощённых душ мечутся по Вселенной в тщетном ожидании обещанного рая…

Это сказал и тут же замолчал угрюмый светлобородый великан, сжимавший в руках посох, и широко открытые глаза его смотрели в огонь Колеса.

Колесо, время от времени разбрасывая искры, вращалось посередине между пятью сходившимися вниз каменными лестницами. На нижних ступенях восседали король Эдгар, Леонтий, сэр Бертран де Борн, принцесса Исидора и — тот, кто некоторое время назад был Тинч Даурадес, а сейчас его следовало называть Таргрек-Отшельник.

И вот, что странно, все как будто этого и ждали, и никто не удивился этой перемене облика.

Куда-то пропал пиршественный зал, и столы с яствами, и ложа, и скамьи, и все присутствующие, включая слуг, гостей и прожорливой банды крысокотов во главе с великим Мяурысьо…

И только то же небо всё так же дышало мрачным холодом, и звёзды совершали круг вокруг тускло сияющей Птички, Что Сидит На Тонкой Ветке.

— Прости меня, Эдгар, — нарушил молчание Леонтий. — Но от кого ждала ребёнка королева? И что же всё-таки произошло с нею потом?

— А вы не догадались?.. Мы очень любили друг друга и мечтали о том времени, когда сможем жить вместе, как муж и жена… Это произошло на охоте. Мы под вечер заблудились в густом непролазном лесу, и остались совсем одни, и… Боже мой, нас обоих так потянуло друг ко другу!.. Мы хотели во всём открыться отцу, и он бы, я уверен, понял нас… Но король Гладрон внезапно… ушёл. Просто так, легко, заснул и не проснулся… А на похоронах моя дурочка (что взять от женщины!), соблюдая обычай, дала обет не снимать траур по отцу в течение года… А потом вдруг и ей, и мне, и всем вокруг стало понятно, что молодая королева ожидает ребёнка…

— Я долго и безуспешно искал её… потом. И лишь спустя годы узнал, что служители сатаны, захватив королеву Дахут, ночью, тайно от всех, передали её иноземным пиратам. Что это был за корабль, и куда он держал курс — этого, похоже, никто никогда не узнает.

— Корабль назывался "Гром", — сказал Тинч вполголоса, словно боясь, что его услышат и начнут задавать вопросы.

Все замолчали и посмотрели на него. Теперь это снова был он, Тинч Даурадес, без бороды и заметно меньше ростом. Лишь глаза его всё так же неотрывно смотрели на вращавшееся огненное Колесо.

— Не жди, о король, что я сейчас сумею сказать тебе больше, чем сказал только что. Не забывай, что я бывший моряк. Земля слухом полнится, а море — ещё более того… Не держи на меня обиды. Надеюсь, что ты поймёшь меня верно, но лично у меня после твоего рассказа кое-что не укладывается в голове… А может быть и укладывается, да вот только в каком-то очень странном порядке… Миры… путешествия между мирами… путешествия из мира в мир… пару дней назад я совсем не думал об этом. Выходит, что можно, не подозревая, сидеть за одним костром со своею дочерью или сыном, или братом, или отцом, и быть с ними примерно одного возраста, и…

— Ладно. Можно я просто помолчу?.. Хотя, нет, нет! Колесо… мой вещий сон… погодите, погодите… Дайте мне чокнуться окончательно!

И он на чуть-чуть замолк, закрывая лицо ладонями.

— Вот что… — проговорил он, не отрывая ладоней от лица. — Скажи-ка, Исидора, как имя твоей матери?

— Её имя — Тара, что на языке нашего рода есть имя богини Милосердия и Надежды.

— Тара… или, быть может, Тайра?

— Так её называл мой отец…

— Оах! — Тинч убрал ладони и в упор посмотрел на принцессу. Потом полез в карман и, достав блокнот, наскоро черкнул несколько раз карандашиком:

— Это она? Её лицо?

— Да, очень похожа. Но здесь она совсем молодая, почти девочка…

— У неё был брат и звали его…

— Терри. Терри Грэйа. Только она ничего не знает о его судьбе.

— Он погиб при штурме Коугчара, — вмешался Леонтий. — В том же бою, при осаде дома, где нашёл свою могилу Таргрек.

— Выходит, мёртвые способны возвращаться… — прошептал Тинч. — Например, я… Вот ведь инта каммарас!.. — прибавил он по-тагрски.

— Простите, но я перестаю понимать, о чём вы здесь беседуете! — взмолился сэр Бертран. — Вы все просто-напросто помешались!.. Ваше величество, о чём это они?

— Терпение, рыцарь, терпение… — ответил ему король Эдгар. — Все мы здесь даже не пьяны, и подавно не сошли с ума. Терпение!

— Её брат был моряком, — продолжал рассуждать Тинч. — И он был сыном первой жены знаменитого пирата Птэра Грэйа, ходившего на корабле под названием "Гром". Мать твоей матери была его второй женой, пленницей из далёкой страны, недолго, она разродилась в открытом море… девочкой… и умерла вскоре после родов, и звали её…

— …королева Дахут!.. — продолжил Эдгар и они впервые увидели, как текут слёзы по серебристым щекам Лесного Хозяина. Но король быстро взял себя в руки.

— Вот что, — поднявшись со своего места, сказал он. — Хватит. Я предчувствовал, что наше общение придёт именно к такому повороту разговора. Слушайте меня. Сэр Бертран де Борн! Я хочу напомнить о той идее, которая весь день владеет тобой. И это благородное намерение, и мы осуществим его тотчас же…

И они вновь оказались на той же поляне. Пропали каменные лестницы. И они впятером стояли у Колеса. Ночной ветерок шевелил кроны деревьев. И звёзды всё так же смотрели на них с недоступной вышины.

— Глядите! Бегущая! — вскрикнул Тинч, указывая в небо.

— Это Таргрек подаёт нам знак! — возвестил король.

Странная крупная звезда, просквозив по небосводу, подлетела к Полярной и начала крутить вокруг неё спирали… В конце концов, она слилась с центром неба совершенно, мигнула напоследок… пропала.

— Орден Бегущей Звезды, — промолвил сэр Бертран.

— Так-таки и сразу Орден? — засомневался Леонтий. — И потом, "Бегущая Звезда" — ведь это было, было, было…

— Это в твоём мире было, — не согласился Тинч.

— А мне нравится… — поддержала рыцаря молчаливая сегодня принцесса Исидора.

— Полночь! — провозгласил король Эдгар. — Пора приступать к обряду.

Он внимательно оглядел присутствующих и остановил взгляд на Леонтии и Тинче.

— Хорошо бы тебе, спецкорр, облачиться в свои доспехи. Да и тебе, Тинч, не мешает вооружиться. Эй! — хлопнул он в ладоши.

За его спиной выдвинулись из темноты серые тени.

— Вы доставили то, что я приказал?

Крысокоты молча поднесли мешок со снаряжением и впридачу два меча; то были мечи оруженосцев сэра Бертрана де Борна.

2

РАССКАЗЫВАЕТ ТИНЧЕС ДАУРАДЕС:

Первым на Колесо был возложен посох, который тут же встал вертикально и тоже принялся вращаться,