Танцующая с грозой

Я скинула с плеч свой мешок, с которым не расставалась, даже идя в кустики. Там были мелочи важные для меня. И под бубнеж Алиены в голове с перечнем проклятий, которые можно наслать на человека по его вещи, я выгребала все из мешка в поисках простенькой цепочки. Ещё из моего мира. А вот когда нашла и протянула эльфу, тот этого не заметил. Так как рассматривал мое ожерелье и серьги из лазурита. Пришлось даже его позвать. Лернарин бережно вернул мои вещи мне, а цепочку завернул в тряпицу. И прежде чем попрощаться, я задала свой последний вопрос. - А почему у вас мужчина готовит себе приданное? Я думала это всякие одеяла, перины, подушки, что девушки в дом мужа приносят - Девушки, сами бы пришли и уже радость - радостное настроение вернулось к эльфу- и без подушек примут, и одеяло найдется. А приданное, это то, что придает мужчине вес в глазах женщины. Дело, доход, дом. Поэтому и называют так.  

Мы тепло попрощались с ним, обняв и заверив, что будем ждать вестей. И всячески желая ему удачи. Пора было возвращаться в лагерь, пока нас действительно не хватились.  

ИНТЕРЛЮДИЯ. Девушки ушли, даже не замечая, внимательных глаз, что задумчиво смотрели им в след. Ард уже было двинулся за ними, когда почувствовал клинок у своей шеи. - Ты ведь понимаешь, оборотень, какой долг у меня перед этими девочками? - А ты, эльф, понимаешь, что одна из них моя жена? - Бывшая, и не желающая тебя знать. Если я почувствую, что девочки в беде, я воспользуюсь правом мести, запомни. И подумай об этом.  

Буквально в следующий миг волк понял, что остался один. Эльф растворился в лесу. - Мда, ювелир называется. Но мне и так есть о чем подумать. Арда волновал его зверь, что с момента, когда его друг и король заставил его выпить очищающее зелье, вел себя более, чем странно.

Оказалось, что Варана подлила ему зелье " Ложной пары". Зелье с недолговечным действием, пару-тройку месяцев всего, которое имитировало тягу человеческой половины к женщине, как к паре. Зверь на это зелье не реагировал. Если была пара, тогда мог и порвать дуру, решившую соблазнить чужого самца. А если пары не было, то зверь снисходительно наблюдал за развлечениями своей человеческой половины.

И если, пока Эрар его распекал за беспечность не подобающую начальнику гвардии, волк лишь ехидно скалился, то, когда они подошли к Элине и ее новой хозяйке, заметался в сознании, начал рваться вперёд. Арду стоило огромного труда его удержать. Зверь заставлял сопровождать и защищать Элину, он же требовал согревать ее ночами. И только запрет этой высокомерной, ехидной простолюдинки, которую зверь воспринял как старшую самку в "стае" Элины, то он точно бы остался ночевать в фургоне.

Теперь он понимал, в чем дело. В Элине проснулась ипостась. И ее волчица, пусть и маленькая, пусть пока без полноценного оборота, пара его Зверя, его пара.

Пара, готовая быть служанкой у какой-то выскочки, но лишь бы не возвращаться к нему. Да о чем речь, если она не воспользовалась возможностью стать аристократкой? Ард невольно вспомнил сколько презрения и какой-то брезгливости было в голосе всегда спокойной девушки, когда она говорила об оборотнях - аристократах.  

Вернётся ли? Если к отцу не пошла под угрозой попадания под " черный отбор"? Если не заявила о своем происхождении даже при угрозе быть сожжённой на костре? Как живой прозвучал ее голос, говорящий о наказаниях и насилии, и что она об этом не забудет. Как говорила только что, на этом самом месте о надежде встретить мужчину, чтобы полюбить и быть любимой им. Чужим мужчиной. Не о нем речь шла, явно.

Он вспомнил канцлера, зверь которого появлялся только перед парой, не считаясь с нуждами самого канцлера.

И тут его прошиб холодный пот. Он знал, знал кто отец его жены. Если он узнает, о шрамах от плети на спине Элины за то, что, по словам Вараны, Элина специально ее облила... - Не если, а когда - поправил Ард сам себя, под утробное рычание Зверя, готового бежать, добывать самого сильного зверя в этом лесу, чтобы впечатлить обиженную пару добычей, греть, вылизывать и, конечно, зализывать те самые, памятные рубцы.

Ард взвыл не хуже волка в зимнюю ночь!