Пик затмения (СИ) - Сойфер Дарья

– В общем так, – воодушевленно прошепелявила Мара, набив рот лазаньей и на долю секунды закатив глаза. – Так о чем мы?.. Ах, да. Я думаю так: если убийца был на острове все время, то он бы уже давно сработал. Значит, он только прибыл.

– Ты хочешь сказать… – Брин задумчиво потерла подбородок. – Что это кто-то из новичков? И не из обычных первокурсников, а из последней партии? В этом есть своя логика. Если верить тому, что в Союзе Четырех люди из разных концов света, это не обязательно цивилизация. Какой-то шаман, жрец или вождь… И он прислал своего преемника или просто наемника… – взгляд прищуренных голубых глаз переместился на Мару. – А твой подопечный, эфиоп… Он ведь все время говорит про смерть.

– Мб… – Мара поперхнулась и закашлялась, пока Джо не хлопнул ее по спине, избавив заодно от сколиоза. – Мбари?! Шутишь, что ли? По-твоему он устроил диверсию на лодке? Он из Эфиопии! Там вообще нет яхт!

– У него мог быть сообщник, – равнодушно предположила Брин. – К тому же, это все может быть игрой. Прятаться лучше всего на самом видном месте. Никто не заподозрит дурачка, если…

– Эй! Он не дурачок! И я ему верю!

– Ну, «верю – не верю» – это другая игра. Хотя ты права, я должна просчитать каждого. Скорее всего, Мбари и правда ни при чем. В тот вечер, когда пропала камера, он был в центре внимания. Но это мог быть и отвлекающий маневр, чтобы его сообщник…

– Тебе стоит хоть раз пообщаться с ним лично, – Мара старательно промокнула оставшийся соус куском хлеба, отчего Брин брезгливо поморщилась, будто при ней препарировали лягушку. – Он совершенно нормальный парень.

– Ты не разбираешься в людях, – исландка встала из-за стола. – Я попробую составить таблицу на каждого. Возможность, навыки, алиби…

– Нет, погоди. Нам велели выяснить, кто вчера вечером был на тренировочном поле. Или ночью покидал свой корпус. Хочешь сказать, это придется делать нам с… – Мара с сомнением посмотрела на индейца, который гипнотизировал взглядом муху на подоконнике, и вздохнула. – … мне одной?

– Тут бы хорошо помог Нанду, – Брин по привычке закусила губу. – Он так много болтает, что у любого отключается инстинкт самосохранения. Люди готовы выложить все, только бы он замолчал. Но пока он дуется, толку от него… Да, надо решить этот вопрос… А пока поговори с кем-нибудь, мне надо поработать… – реплики Бриндис уже были направлены в воздух: гениальные шестеренки завращались с бешеной скоростью, унося мысли исландки далеко от окружающих.

И торопливой, чуть неровной походкой, она бросилась из столовой, чтобы, вероятно, переводить бумагу на нелепые чертежи и таблички в своей спальне. Джо машинально встал следом, и Мара хотела было напомнить ему про библиотеку, но передумала. Иногда и правда стоит побыть одной. Собрав пустую посуду на поднос, Мара двинулась на выход.

– Ты, кажется, собиралась помочь с уборкой? – с упреком крикнула из кухни синьора Коломбо.

Точно! И ведь пообещала! А ссориться с поварихой – себе во вред… Мара с тоской окинула взглядом огромное помещение, грязные столики, забытые тарелки… Ладно, что уж там. Лазанья того стоила.

– Конечно-конечно, – громко отозвалась Мара. – Я как раз хотела закрыть двери.

– Закрыть… Уж конечно… Вам всем только подавай, а как дело доходит до благодарности… Сколько раз за сегодня я слышала «спасибо»?! Ни одного! – пухлые руки, вымесившие за долгие годы не одну тонну теста, горестно взметнулись в воздух. – Все вы такие… Что дети, что преподаватели? С кого вот брать пример молодежи? Один только синьор Даниф вежливый. Для остальных я всего лишь мебель…

– Даниф? – удивленно переспросила Мара, забыв про дверь. – Хуссейн Даниф?

– Такой галантный мужчина, пресвятая Дева! – матрона будто бы даже смутилась, невзирая на возраст. – Он говорил, что не ел в жизни ничего вкуснее. Что готов целовать каждый пальчик, который прикасался к этому нектару богов…

Мара заглянула в пустые железные контейнеры, на которые налипли кусочки жареного лука, фарш и прочие остатки «нектара богов», и издала звук, похожий на «иэкх». Нет, стряпню итальянки она обожала, но целовать каждый пальчик?.. Этот Даниф точно маньяк.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Когда он успел распробовать? – скептически спросила Мара, вооружившись большой пластиковой корзиной для грязной посуды. – Мы ведь вчера приехали поздно. Мне ужин так и не достался.

– А я думала, ты наелась в Стокгольме всякого… фастфуда, – последнее слово синьора Коломбо произнесла, как самое страшное ругательство, способное призвать демонов.

– Я?! Да меня не пустили! И я после вашей еды даже смотреть не могу на эту гадость вроде хот-догов!

В конце концов, если Данифу можно, то почему есть нельзя?

На округлых щеках Коломбо вспыхнул румянец, и она застенчиво отвела глаза.

– Заглянула бы по старой дружбе. Неужели я бы тебя не угостила свежим печеньем? Посмотри, какая худая! – итальянка с упреком покачала головой. – Как мальчишка! Ну, куда это годится?.. Я всегда говорила: у девушки должен быть здоровый аппетит, если она хочет родить здоровых детей!

– Ну, с этим я готова еще немножко потерпеть, – уклончиво ответила Мара, поставив полную корзину посуды около мойки. Захватила спрей, тряпки и отправилась вытирать столы. – Так что, говорите, Даниф вчера ужинал отдельно?

– Ну да. Они пришли с дороги – твой отец, дедушка и синьор Даниф. Голодные… Ужас! Синьор Даниф был какой-то бледный и уставший. Наверное, его укачало. Я предложила сходить к синьоре Венсан, а он не застал ее на месте. Потом спустился на собрание в холл, но еще раз заглянул ко мне – поблагодарить, – с нажимом уточнила повариха и поучающе подняла палец.

– А вы на собрание ходили? Что там было? – Мара изо всех сил старалась не выказать излишнюю заинтересованность, сосредоточившись на липких пятнах от сока.

– Какое собрание! У меня посуда не мытая, тесто надо было поставить на утренние булочки. Ну вот что я там не видала? Обычное знакомство с новым преподавателем.

– А не знаете, мадам Венсан была на собрании?

– Нет, кажется… Ну да, этот мальчик… Вомбат. Рик, кажется… Он стучал испрашивал, нет ли мадам Венсан… Ну, эта женщина никогда не перед кем не отчитывалась. Между нами, характер у нее!..

Мара прикрыла глаза, вызывая в памяти картинки вчерашнего вечера… Точно, Рик. Тогда Лизе стало плохо, и отец сказал: «Рик, позови мадам Венсан!» Выходит, ее не нашел Даниф, а потом Рик… На поле ее точно не было. Тогда где она была?.. Неужели она?

С одной стороны, мадам Венсан всегда выполняла свою работу четко и жила на Линдхольме много лет. И пусть Мара к ней особой любви не испытывала, не станешь же подозревать всякого, кто больно ставит уколы? С другой стороны, главный и единственный медик Линдхольм была скрытной и своенравной. Зимней, опять же. И хладнокровной. Шпион и убийца? Уж скорее она, чем, к примеру, синьора Коломбо.

Внезапная догадка воткнулась в мозг раскаленной иглой, и вытирать столы стало совсем невыносимо. Помощь пришла свыше.

– Не трогай мои вещи! Дикарь! – раздался из холла визг Сары Уортингтон.

– Мбари учить!

– Ты должен мне новую сумку!

– Но он здесь сел первым! – последняя реплика, кажется, исходила от Роба.

– Что там за… – синьора Коломбо перекинула через плечо полотенце, как лямку от калаша, и грозно двинулась к дверям, чтобы растащить разбушевавшихся учеников.

– Я разберусь! – Мара ужом метнулась наперерез и первой выскочила в холл.

Мбари сидел в одном из кресел у стены, обложившись книгами и тетрадками. Зрелище было трогательное: парень явно плохо представлял, как работать со всем этим бумажным хламом, часть листов сползала с коленей, шариковая ручка была крепко сжата в кулаке, как у трехлетнего ребенка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бедолага понятия не имел, что это кресло облюбовала Сара Уортингтон. Может потому, что оно больше остальных напоминало трон викторианской эпохи и выделялось среди аскетичной шведской мебели, может, оно было мягче остальных… Да нет, все-таки первое. Сара сидела бы и на раскаленных гвоздях, будь это в тренде. Мбари, не вникнув в собственнические замашки британской аристократии, переложил забытую сумочку на пол. Сумку Сары Уортингтон, это клетчатый эквивалент золотого слитка, – на пол. Разумеется, визг поднялся опасный для слуха, хрусталя и беременных женщин.