Константин Башкатов - Сказание о чернокнижнике. Книга I (СИ)

— Я готов служить… Мой повелитель, — тихо произнёс лич, покорно встав на колено перед своим владыкой и склонив мёртвую голову. — Приказывай, — голос его сыпался, словно песок, и Бездна поглотила его, не отдав ни единого отголоска или эха.

— Самый верный слуга… — к замешательству Дартана, смех бога был издевательским. — Ты явился сюда, исполнил мой замысел. За это я награжу тебя. Но после тебя ждёт ещё одно задание. Там, в Бездне, мой брат создал последнюю печать, удерживающую меня, и именно эта печать не позволяет мне вздохнуть полной грудью в мире живых. И именно её я не могу разрушить сам. Создатель предусмотрел всё. Эта печать лежит среди измерений тёмных богов, где её охраняет древний серафим, по доброй воле вызвавшийся отдать всю свою жизнь этой миссии. Я не смогу нанести ему вреда, как не смогу нанести вреда и печати. Но ты, Дартан — часть мира смертных, и законы божественных измерений тебя не касаются. Я даю тебе свою мощь, чтобы ты сразился за меня и победил! Не подведи меня, и тогда награда твоя будет велика. Ты встанешь среди тех, кто возглавит Великое Очищение! Ты станешь тем, кто вместе со мной создаст новый мир.

Дартан поднял голову и взглянул на великое божество своими пустыми глазницами. Если бы у него были глаза, сейчас бы они были полны страха и боли. Хотя повелитель дарил надежду, она была столь холодна, эфемерна… И от этого мертвеющая душа сжималась сильнее, принося новую боль. А что потом?.. Что ждёт мертвеца? Ни вечной жизни, ни Ада, ничего… Холодная пустота и бессмысленные скитания. Победы не принесут радости. Но жребий брошен. Самый могущественный лич своего времени встал на ноги, и Дартазаэль воздел свою длань, даря новые силы своей марионетке. Тщедушное тело рывком подняло вверх, и серебряное мёртвое сияние окутало его. Заклятая сталь, словно гвозди, вбивалась в мышцы, мерцая белыми рунами, написанные мёртвым языком. Ещё одно клеймо — доспехи, ставшие частью некроманта, которые снять в силах только полное уничтожение тела и души. Того, что от них осталось. Но в некоторых местах голые мышцы ещё напоминали, что обладатель величайшей мощи когда-то был живым существом. Об этом же говорил и полуголый череп. В когтистые пальцы бог смерти вложил некроманту чёрную косу, украшенную черепами и костями. В пустых глазницах горел бело-зелёный огонь.

— Ступай, мой некромант, — напутствовал Дартазаэль. — Моя мощь с тобой.

И обречённый Дартан ступил во тьму. Как только костлявая нога ступила в темноту, всё вокруг поглотила мгла. Путешествия по Бездне проходили совсем по-иному, а не как в мире смертных. Край тёмных богов был бесконечен, не имел границ. Дартан не мог знать, сколько времени прошло, да и шло ли оно вообще здесь, но тут же перед его взором предстало одно из измерений, принадлежащее кому-то из богов. Судя по чёрным полам, залитым кровью, пылающим жаровням и рогатым изваяниям, это место принадлежало богу войны. Самого хозяина этого мира Дартан не увидел и тут же пронёсся дальше. Были и другие измерения, но вскоре некромант увидел край, отличный от всех. И понял, что нашёл искомое. Чёрно-коричневая растрескавшаяся земля, омываемая сухим ветром, серое небо без солнца и звёзд. И единственное, что было на этой каменистой равнине — высокие чёрные врата без стен и засовов.

Наконец, из-за врат вышел страж. Нечеловечески высокий воин, облачённый в тяжёлые массивные латы, мрачного свинцового оттенка. Замысловатой ковки броня была покрыта древними письменами и рунами. На незримом ветру вилась холодно-синяя ткань. В руках воин держал крылатый шлем. Седовласый серафим с ликом древнего старца не спеша огибал врата, даже не глядя на своего противника. Лязг доспехов эхом отдавался в гулкой тишине. Серафим поравнялся с Дартаном, и некромант наконец смог рассмотреть лицо старика. Точёные черты, испещрённые множеством морщин, узкие глаза белого цвета. Длинные седые волосы были забраны в узел. Этот мужчина не был похож ни на одного обитателя Талании или ближайших земель, но и на асималийца он тоже не походил. Серафим церемониально поклонился личу и в одно движение надел шлем. В узком вырезе были видны лишь тускло мерцающие глаза. Тут же он резко вытянул руку и в ней со стальным лязгом возник длинный меч, который Дартану видеть ранее так же не доводилось. Узкий клинок еле заметно изгибался ближе к концу, а небольшая овальная гарда не была свойственна обычным мечам. Меч серафима был длиной почти в его же рост, и казалось удивительным, как хранитель вообще с ним управляется. Ангел двинулся вперёд, и за его спиной начали вырастать крылья. Вырвалась первая пара, и даже некромант в смятении сделал шаг назад, ибо каркас крыльев был стальным, словно протез. Редкие стальные перья вспыхнули мёртвым голубоватым огнём. Следом за ними появилась остальные две пары — верхняя прикрыла голову и плечи, а нижняя — ноги.

Шаг серафима ускорился, со звоном он отвёл клинок в сторону, нижняя пара крыльев распахнулась. Дартану никогда не доводилось видеть такого стиля боя. К тому же, хранитель не проронил ни слова, что странно для ангелов. В руках лича появилась дарованная владыкой коса, и он тоже начал движение вперёд. Шаги соперников ускорялись, и вот в воздухе загудела сталь воинов, готовых нанести удар. Но серафим не атаковал, верхние две пары стальных крыльев беззвучно раскрылись, и в прыжке серафим оказался за спиной некроманта. В тот же момент острая сталь вырвалась из мёртвой груди, лич ощутил, как его ноги оторвались от земли, а сам он поднимался всё выше. Серафим перекинул своего противника через себя, и тут же занёс свой смертоносный клинок для нового удара. Но сталь наткнулась на древко косы, высекая серебряные искры. Следующим ударом сошлась уже сталь, оба соперника взмыли в воздух, и с каждым ударом серость этого мира разрезала ослепительная вспышка.

Наконец Дартан смог разорвать расстояние, и в ангела ударили ядовито-зелёные молнии, поднялся смерч из токсинов и яда, и души умерших в Бездне несчастных пришли на бой на стороне некроманта. В истошном вое и визге вновь сошлись лич и серафим, и с каждым тяжёлым ударом крик умерших душ вторил им. Ангел отвечал своими заклинаниями. Хранитель сражался не как ангел. В своём стиле он словно совместил ангельскую честь и мощь с подлостью самого Дартазаэля и яростью Баала. Он был нечеловечески жесток и смертоносен, и никогда не гнушался ударить в спину. Всё же Бездна меняет даже святейших… Но и Дартан не оставался в долгу, отравляя своего врага смертельными заклинаниями и нанося страшные удары своей косой. Всё же у некроманта было преимущество, ибо мёртвая плоть не боялась ран.

Столь велики были масштабы схватки хранителя и некроманта, что даже тёмные боги собрались вокруг, чтобы увидеть захватывающее зрелище. В конце концов, явился и сам Дартазаэль, наблюдая за тем, как его пешка ведёт битву. И не ясно было, кто же побеждает. Сражающиеся рухнули на землю, и пласты грунта поднялись в воздух от столь мощного удара. Они кружились в безумном танце, сходились и резко расходились, чтобы обменяться смертоносными магически ударами. Но с каждым ударом силы покидали серафима. Раз за разом он уступал, и вскоре Дартан начал оттеснять его к вратам. Коса подобно перу в руках некроманта беспощадно разила воина света.