Роберт Скотт - Ореховый посох

И чем более внятно Стивен все это разъяснял, тем меньше надежды на успех оставалось у его маленького отряда.

Бринн первой высказала вслух то, что было на уме и у Марка, и у Гарека:

— Значит, он действительно готов воспользоваться волшебным столом.

— Наверное, — вздохнул Гарек. — Он либо прямо сейчас готов применить магию стола, либо хочет сперва спокойно произвести подготовительные работы, имея столик в полном своем распоряжении. Ведь, имей он ключ, у него было бы куда больше возможностей все спокойно обмозговать и даже поставить кое-какие опыты.

— Значит, он настолько боялся Гилмора, что специально охотился на него, мечтая его убить... А вот Канту он, похоже, так не боится, — вслух размышлял Марк. — Интересно, почему?

— Не знаю, — пожал плечами Стивен. — Возможно, Гилмор гораздо лучше представлял себе, как можно убить самого Нерака и как уничтожить то зло, которое завладело его душой.

У Марка был такой вид, словно ему только что влепили здоровенную пощечину.

«Душа Нерака, его сущность... »

Нерак боялся Гилмора, потому что Гилмор мог убить его, тем самым уничтожив и того слугу зла, который был повелителем Нерака; вот то единственное, что действительно Нерака страшило! У Гилмора такая возможность была, а у Канту, видимо, нет. Но в чем она заключалась? В знаниях? В магии? Зачем столько лет назад Нерак посеял такое страшное семя в памяти Саллакса? Значит, он и тогда уже боялся Гилмора? Может, он и раньше его боялся, но не подозревал об этой своей слабости? Но Гилмор-то о ней знал наверняка! С другой стороны, почему в таком случае Гилмор так долго выжидал и не нападал на Нерака? И почему Нераку было так важно, чтобы Гилмор умер до того, как он, Нерак, отправится в Сандклиф?

Марк стукнул себя по голове, словно желая хорошенько встряхнуть содержащиеся в ней мысли: он даже зарычал от отчаяния, пытаясь понять, не проявится ли какая-то слабость Нерака, когда он прибудет во дворец Сандклиф. Впрочем, вряд ли. Похоже, Нерак совершенно уверен, что у него нет и никогда не было никаких слабостей.

— Это наверняка как-то связано с волшебным столом, — невольно вслух сказал Марк, продолжая свою мысль. — Возможно, Нерак становится более уязвимым, когда пытается этим столом управлять.

— Мне неприятно даже думать о том, что с его стороны возможны подобные попытки, — сухо заметил Стивен. — Нельзя позволить ему оказаться в Сандклифе и действительно начать экспериментировать с помощью ключа. Мы должны непременно что-то предпринять, чтобы помешать ему.

— Но мы же как раз и собираемся «что-то предпринять»! — воскликнул Марк. — Мы собираемся каким-то образом попасть на корабль Малагона, а потом смотаться в Айдахо-Спрингс за ключом!

— Если, конечно, он нас всех не прикончит и сам не отправится в Айдахо-Спрингс за ключом, — мрачно прокомментировал его заявление Гарек и вновь ощутил приступ дурноты.

— Незачем сейчас об этом думать! — Бринн пыталась представить себе, как поступил бы Саллакс в данной ситуации, но никаких разумных мыслей ей в голову не приходило. Что ж, придется обойтись собственными идеями. — Сперва нам нужно добраться до Ориндейла, а уж потом решать, кто высадится на борт судна и совершит все последующие действия. Конечно, это будет очень рискованно, и вряд ли будет иметь смысл лезть туда всем вместе.

— Бринн совершенно права, — поддержал ее Стивен. — Не владея магией, вы все просто полезете черту в пасть.

— Как, возможно, и ты сам. Хоть ты магией и владеешь, — заметила Бринн.

— Это верно, но, по крайней мере, нам с Гареком уже удалось однажды неплохо этой магией воспользоваться. Так что, по-моему, на борт судна в любом случае стоит подниматься только нам двоим.

Гарек молча кивнул.

— Я тоже пойду с вами, — тихо промолвил Марк.

— Зачем? — еще тише спросила Бринн.

— Потому что я непременно хочу выяснить, как убить Нерака.

Марк, заняв свое место в лодке Тиммона, вставил весло в уключину. Он настоял на том, чтобы грести наравне с теми воинами, которые не получили особенно серьезных увечий в результате устроенного Стивеном камнепада. На каждой из уцелевших лодок вдоль борта тянулся ряд факелов в специальных гнездах, и Стивен по просьбе Гиты поджег все эти факелы одним коротким прикосновением своего посоха.

Марк видел: Стивен доволен тем, что они поладили с Гитой, хотя, разумеется, понятия не имеет, что их ждет в Ориндейле. Да и Марку было приятно знать, что они пользуются поддержкой и доверием местных повстанцев, хотя их войско и выглядит сейчас весьма потрепанным.

Бринн сидела на корме вместе с Гареком: они острили стрелы и приводили в порядок их оперение. Гарек, конечно же, сделает новые стрелы, как только найдет подходящую древесину, но пока они решили привести в порядок те, что у него имеются. Сам Гарек старательно обрабатывал зазубрины на наконечниках с помощью точильного камня, а потом протирал острие большим куском специальной замши. Последние штрихи он наносил острым концом своего ножа и маленькой деревянной кисточкой с жесткой щетиной.

Марк смотрел на него с любопытством; он был уверен, что прежде в колчанах у Гарека были стрелы с куда более новыми и острыми наконечниками, а потому спросил:

— Что, металла на наконечники раздобыть негде?

— Денег нет. — Гарек пожал плечами.

— А, тогда понятно, — рассмеялся Марк.

— К тому же, — Гарек указал на точильный камень и прочие приспособления, — мне бы хотелось сохранить прежние умения.

— Ну да, как любой человек хочет сохранить, например, детское умение падать с велосипеда.

Гарек взмахнул ножом.

— Иногда, Марк, понять тебя совершенно невозможно!

Стивен сел в одну лодку с Гитой, чтобы по пути еще обсудить те правила, которым им придется следовать, когда они доберутся до Теснины Трэвера. Было совершенно ясно, что отряды фалканского сопротивления базируются отнюдь не в Ориндейле, так что при подходе к нему путешественникам понадобятся пароли, чтобы обеспечить себе относительно безопасный переход по территории, которую контролируют повстанцы.

На корме кто-то начал хриплым голосом громко, неторопливо и четко отсчитывать ритм:

— Раз, два, три.

И Марк взялся за весло, мыслями вновь вернувшись в Айдахо-Спрингс.

Ему вдруг вспомнился запах той пиццы, которую нес в тот вечер Стивен. Они тогда уже подходили к дому, и после изрядного количества спиртного Марку захотелось есть. Он даже улыбнулся слегка: пожалуй, пару раз он и в Элдарне испытывал сильный голод, но разве это могло сравниться с тем голодом, который возникает, когда выпьешь слишком много пива? В таких случаях тебе совершенно все равно, сколько ты съел до этого и как давно это было. В таких случаях они со Стивеном рысью носились по всему Айдахо-Спрингс в поисках места, где можно было бы перекусить, потому что в столь поздний час в городе лишь очень немногие забегаловки оставались открытыми: «Паб Оуэна» да кафе на вокзале — вот, пожалуй, и все. Несмотря на самое положительное отношение к здешнему текану, Марк вдруг понял, что ему смертельно хочется кофе, горячего, исходящего паром, в белой фаянсовой кружке.