Кристофер Паолини - Брисингр

Насуада радостно, с явным облегчением приветствовала Эрагона и Сапфиру.

— Как это хорошо, вы наконец вернулись! — воскликнула она. — Вы были нам очень нужны, особенно в последние дни. О, Эрагон, я вижу у тебя новый меч! Настоящий меч Всадника! Это тебе эльфы подарили?

— Да, некоторым образом. — Эрагон оглядел толпу людей, успевшую собраться вокруг них, и сказал, понизив голос: — Насуада, нам нужно поговорить с тобой наедине. Это очень важно.

— Хорошо. — Насуада осмотрела здания, стоявшие поблизости. и указала на дом, судя по всему покинутый хозяевами. — Идемте вон туда, я думаю, там вполне можно поговорить.

Двое Ночных Ястребов, телохранителей Насуады, тут же бросились, чтобы осмотреть дом, и через несколько минут вернулись обратно, с поклоном сообщив Насуаде:

— Дом пуст, госпожа.

— Вот и отлично. Спасибо. — Она спрыгнула с коня, отдала поводья кому-то из свиты и вошла внутрь. Эрагон и Арья последовали за ней.

Некоторое время они бродили по разоренному жилищу, пока не нашли помещение — это оказалась кухня — с достаточно большим окном, чтобы в него могла пролезть голова Сапфиры. Эрагон распахнул ставни, и Сапфира положила голову на деревянный подоконник. Ее дыхание мгновенно наполнило кухню запахом подгорелого мяса.

— Можешь говорить, ничего не опасаясь, — сказала Арья и произнесла несколько заклинаний, защищающих от подслушивания.

Насуада нервно потерла руки, словно ее знобило, и спросила:

— Ну, что там у вас произошло, Эрагон? Говори скорей!

Эрагон сглотнул, чувствуя комок в горле оттого, что сейчас придется снова все вспомнить, рассказывая Насуаде о трагической судьбе Оромиса и Глаэдра. Потом все же заставил себя начать:

— Видишь ли, Насуада… Мы с Сапфирой не одни участвовали в этой битве… С Гальбаториксом сражался еще один Всадник со своим драконом.

— Я так и знала! — выдохнула Насуада, и глаза ее засверкали. — Это единственное объяснение всему, что там происходило… И это, конечно же, были ваши учителя, те, что готовили вас в Эллесмере, верно?

«Да, это были наши учителя, — подтвердила Сапфира. — Но их больше нет».

— Как это — нет?

Эрагон стиснул зубы и молча кивнул. Слезы застилали ему глаза.

— Они погибли над Гилидом нынче утром. Их убил Гальбаторикс, использовав Торна и Муртага. Я слышал, как он говорил с ними устами Муртага.

Сияние тут же погасло в глазах Насуады, возбужденное выражение лица сменилось мрачной застывшей маской. Она прямо-таки рухнула в ближайшее кресло и молча уставилась на пепел в холодном очаге. Вокруг стояла полная тишина. Потом Насуада вдруг встрепенулась и спросила:

— А вы вполне уверены, что они погибли?

— Да, вполне.

Насуада вытерла глаза рукавом.

— Расскажи мне о них, Эрагон. Можешь?

И следующие полчаса Эрагон рассказывал об Оромисе и Глаэдре, о том, как им удалось выжить после гибели Всадников, и почему они решили укрыться в неприступных лесах Дю Вельденвардена. Он рассказал также об их увечьях и недугах, о том, какие они оба были замечательные, как чудесно было у них учиться. Ощущение невосполнимой потери еще больше усилилось, когда он стал вспоминать те долгие дни, которые провел в обществе Оромиса на Утесах Тельнаира, и все то, что старый эльф сделал для них с Сапфирой. Когда же он добрался до последнего боя с Торном и Муртагом, Сапфира подняла голову и опять принялась жалобно и негромко причитать, кляня жестокую судьбу.

Когда Эрагон закончил свой рассказ, Насуада тяжко вздохнула и сказала:

— Мне очень жаль, что не довелось познакомиться с Оромисом и Глаэдром. Увы, мне, наверное, и не суждено было это сделать… Но одного я все-таки не могу понять, Эрагон. Ты сказал, что слышал, как Гальбаторикс с ними разговаривал. Как же тебе это удалось?

— Да, мне бы тоже хотелось это узнать, — поддержала ее Арья.

Эрагон огляделся, ища, чем бы промочить горло, но в кухне не оказалось ни воды, ни вина. Он прокашлялся и стал рассказывать об их последнем посещении Эллесмеры, и Сапфира время от времени вставляла свои комментарии, но ему, в общем, не мешала. Начав с того, как он узнал правду о своем происхождении, Эрагон затем быстро перечислил всю последовательность событий, произошедших за те несколько дней, что они провели у эльфов, — от обнаружения Звездной Руды у корней священного дерева Меноа до изготовления Брисингра и посещения Слоана. А в довершение он сообщил Насуаде и Арье об Элдунари — сердце сердец каждого дракона.

— Значит, так, — сказала Насуада и, не выдержав, вскочила и в волнении заходила по кухне. — Ты — сын Брома. Это во-первых. Во-вторых, кровопийца Гальбаторикс черпает силы из душ тех драконов, чьи тела уже умерли. Нет, что-то слишком много для меня, всего сразу мне не осилить, не уразуметь… — Она снова нервно потерла руки. — Ну, по крайней мере, нам теперь известен истинный источник власти и могущества Гальбаторикса.

Арья, стоявшая совершенно неподвижно, с застывшим лицом, вдруг прошептала:

— Драконы еще живы… — И она сложила руки перед грудью, словно для молитвы. — Они все еще живы, хотя прошло столько лет!.. Ах, если б можно было рассказать об этом моим соплеменникам! Как бы они возрадовались! И каким гневом наполнились бы их сердца, если б они узнали, что Элдунари оказались в плену, в рабстве у Гальбаторикса! Да мы бы бросились в Урубаен и не останавливались бы до тех пор, пока все Элдунари не стали бы свободны. Даже если бы большая часть эльфов при этом погибла!

«Но мы не можем рассказать им об этом», — сказала ей Сапфира.

— Да, не можем. — Арья опустила глаза. — А жаль! Насуада посмотрела на нее:

— Не обижайся, пожалуйста, но мне тоже очень жаль, что твоя мать, королева Имиладрис, не поделилась с нами сведениями об этом значительно раньше, когда мы еще могли ими воспользоваться.

— Согласна с тобой, — хмуро кивнула Арья. — На Пылающих Равнинах Муртаг сумел победить вас, — она кивнул; в сторону Эрагона и Сапфиры, — только потому, что попросту не знали: Гальбаторикс в любой момент может передать Муртагу силу Элдунари. Именно поэтому вы и действовали столь неосторожно, не предприняв должных мер, способных оградить вас. Если бы у Муртага не взыграла совесть, вы бы уже давно стали пленниками Гальбаторикса. Я признаю: у Оромиса и Глаэдра — да и у моей матери тоже — имелись веские причины держать в тайне сведения об Элдунари, однако их скрытность невольно сыграла на руку нашим врагам. Я непременно поговорю об этом с матерью при первой же возможности.

А Насуада все продолжала нервно метаться по комнате между кухонным столом и очагом. Потом остановилась и постучала по полу носком сапога.