Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

– О тебе, – торжествующе сказал Горлогориус. – Ты все время крутишься рядом со мной, поддерживаешь умные беседы, вникаешь во все подробности моего плана, но реальной пользы от тебя – ноль. И теперь я хочу знать, что ты тут делаешь.

– Совет прислал меня в качестве голоса разума, – сказал Мэнни. – Я должен вносить коррективы, когда тебя в очередной раз занесет.

– С официальной версией я знаком не хуже тебя, – сказал Горлогориус. – Но какие цели ты преследуешь? Чего на самом деле хочешь добиться?

– Я хочу помочь тебе спасти мир.

– Не вешай мне на уши лапшу! – прогремел Горлогориус. – Твое вранье взрывает мне мозг, Мэнни! Все шло по плану, пока ты не появился! Стрелки палили во все стороны, волшебники творили магию, лилась кровь, а герой размахивал зачарованным клинком и в конце концов отсек голову главному злодею! А потом Совет прислал тебя, и все пошло прахом! Доктор Смит из Матрицы до сих пор жив, эпическая битва с древнегреческими богами вылилась в смехотворный певческий конкурс, друиды и гномы добровольно расстались со своими артефактами, вручив их нам без единого выстрела!

– Но какое отношение ко всему этому имею я? – спросил Мэнни.

– Вот и я хочу знать, какое ты имеешь отношение ко всему этому, – продолжал бесноваться Горлогориус. – Ты все время рядом со мной, ты следишь за каждым моим шагом, ты почти так же стар, коварен и изворотлив, как я сам! Это ты играешь со мной в игры! Ты – предатель!

– Ну ты придумал, зашибись, – сказал Мэнни, переходя на высокий слог. – Дело шьешь, начальник? Только вот одна неувязочка вышла, товарищ капитан. Нитки-то у тебя все белые!

– Что ты имеешь в виду? – сдал назад впечатленный отповедью Горлогориус.

– Я предатель, да? А кого я предал? Кого? Пальцем покажи! Ты просто свихнулся на старости лет, понял? У тебя паранойя на почве детективов и игры в шахматы! Кто тебе противостоит? Кто способен решиться на такое безумство? Ты всех своих врагов тысячу лет назад перемочил и сейчас даже имен их не помнишь! Кто с тобой играет? Кому надо с тобой играть? Ты спасаешь мир, вот и спасай! И забудь про все свои глупости!

– В несознанку пошел? – уточнил Горлогориус. – Типа ты не ты, и кобыла просто травку на пастбище пощипать вышла?

– Что ты несешь? Какая кобыла? Какая травка? Где ты тут пастбище видишь? Бред какой-то…

– Так, – тихо сказал Горлогориус. – Значит, ты утверждаешь, что ты не предатель?

– Нет. То есть да. В смысле не предатель я.

– Поклянись, – сказал Горлогориус.

– Гадом буду, [154]– сказал Мэнни.

– Похоже, ты не врешь, – сказал Горлогориус, внимательно наблюдавший за Мэнни и не отметивший никаких признаков превращения того в гада. – А кто же тогда предатель?

– Может, и нет никакого предателя? – сказал Мэнни.

– Предатель обязательно должен быть, – сказал Горлогориус. – И проявиться он должен обязательно на финальной стадии. Против законов вселенной не попрешь, черт побери.

– Кто тебе это сказал?

– Про законы вселенной? Фил, конечно, кто же еще? Примерно сорок минут назад.

– А ты уверен, что сорок минут назад Фил был… адекватен?

– По-моему, он никогда не бывает адекватен, – сказал Горлогориус. – Но в свете текущих событий у меня нет оснований ему не верить.

– Давай попробуем рассуждать логически, – предложил Мэнни. – Мы спасаем мир, так?

– Так.

– Если предатель существует, значит, он должен желать прямо противоположного тому, чего желаем мы, так?

– Так.

– Прямо противоположным спасению мира является его уничтожение, так?

– Так.

– Значит, предатель хочет, чтобы мир был уничтожен, так?

– Так.

– Но какой в этом смысл? Ты встречал много парней, желающих уничтожить мир?

– Одного встречал. Негориуса.

– Негориус мертв.

– Это факт. Я сам видел, как его отрубленная голова катилась вниз по склону горы. Однако у Негориуса был дубль, который вполне способен подобрать знамя, выпавшее из рук его создателя.

– Но ты перевербовал Негоро на нашу сторону. И потом, дубль не может быть предателем.

– Почему?

– Потому что, по твоим собственным словам, предатель не должен вызывать подозрений. А Негоро очень подозрителен. Хотя бы из-за своего происхождения.

– Верно, – сказал озадаченный Горлогориус. – Негоро подозрителен. Значит, он чист. Хотя… подожди-ка. Если я считаю Негоро чистым и свободным от подозрений, он вполне может оказаться предателем, верно?

– Черт побери, а ведь точно! – воскликнул Мэнни. – Негоро – предатель!

– Нет, – сказал Горлогориус. – Матрешка какая-то получается. Предатель под оболочкой невиновного под оболочкой предателя… Запутанная ситуация.

– Он предатель, – настаивал Мэнни. – Он с самого начала декларировал свои намерения! Он продолжал дело Негориуса и собирал артефакты, чтобы они не достались нам!

– Тогда почему он вернул нам скорлупу от разбитого яйца с Кащеевой смертью, без которой мы не смогли бы завершить заклинание «алко зельцер»? – спросил Горлогориус.

– Чтобы отвести от себя подозрения, – сказал Мэнни.

– Нет. Слишком сложно, а я люблю простые решения.

– Может быть, ты не можешь смириться с мыслью о том, что тебе противостоит какой-то дубль? – спросил Мэнни. – Лично я считаю, что нам нужно присмотреться к Негоро повнимательнее.

– Давай присмотримся, – сказал Горлогориус. – Только учти, я в его виновность не верю.

Волшебники вплотную подобрались к решению загадки о личности предателя, но не смогли сделать последнего шага. А потом стало уже слишком поздно…

– Интересное местечко, – заметил Джавдет. – Кто тут потрудился над ландшафтным дизайном?

– Если ты о черном цвете, то это я, – признался Гарри. – Если о зубастых трупах, то это заслуга Джека. В основном. Мусор тут валялся до нас.

– А эти милые щупальца? – спросил Джавдет.

– Это тоже я. Но они первыми начали.

– Не сомневаюсь, – сказал Джавдет. – Хорошо, что из озера не вылез их владелец.

– Я тоже об этом думаю, – сказал Гарри. – И все-таки откуда ты тут взялся?

– После вашего ухода Матрица больше не нуждалась в услугах Морфеуса, и мне стало скучновато, – сказал Джавдет. – Я странствую по миру в поисках интересных историй, а в Матрице больше ничего не происходит. И я решил попробовать найти вас, потому что истории интереснее вашей во вселенной сейчас не сыскать.