Роберт Джордан - Башни полуночи

- Я ему не подчиняюсь, - отозвалась королева. - Неужели ты надеешься, что я поверю, что ты по его совету запудрил мозги моим подданым и объявил себя королём?

- Вы, кажется, извратили некоторые факты, Ваше Величество, - с вызовом произнесла Фэйли. - Перрин никогда не провозглашал себя королём.

- Ах, и он, конечно же, никогда не поднимал стяга Манетерена, как следует из отчётов моих информаторов? - съязвила Илэйн.

- Да, я поднял стяг, - признался Перрин. - Но также и спустил его добровольно.

- Надо же, какая скромность, - съязвила Илэйн.- Да, ты не называл себя королём, но поднять этот флаг равносильно этому. Да сядете вы все наконец или нет!

Повинуясь взмаху её руки, к ней по воздуху подплыл поднос, уставленный кубками и кувшином с вином, а также чайником с комплектом чашек.

«Доставлен с помощью Единой Силы, - подумала Фэйли. - Как напоминание о её могуществе. Довольно наглядная демонстрация».

- Однако, - продолжила Илэйн, - я поступлю согласно интересам моего королевства, несмотря на последствия.

- Сомневаюсь, что оскорблять двуреченцев, - неуверенно произнесла Аллиандре, - отвечает интересам вашего королевства. Казнь их предводителя вызовет открытый мятеж.

- С моей точки зрения, - ответила Илэйн, разливая чай по кружкам, - они уже взбунтовались.

- Мы явились к вам с миром, - парировала Фэйли. - Вряд ли это может быть расценено как акт мятежа.

Илэйн первая пригубила чай, согласно древнему обычаю, демонстрируя, что он не отравлен.

- Моим посланцам в Двуречье дали от ворот поворот, а ваши люди передали мне послание - я цитирую: «Земли лорда Перрина Златоокого отказываются платить ваши андорские налоги. Тай’шар Манетерен!»

Аллиандре побледнела. Вздох Перрина скорее напоминал тихий рык. Фэйли пригубила свой чай - мята с голубикой; поразительно вкусный. Да, в прямодушии двуреченцев сомневаться не приходилось.

- Мы живём в беспокойные времена, Ваше Величество, - произнесла Фэйли. - Однозначно, жители отнеслись с подозрением к столь неожиданному вниманию; Двуречье в прошлом редко вызывало интерес короны.

- Это ещё мягко сказано,- фыркнул Перрин.- Большинство из нас выросло, понятия не имея, что мы - часть Андора. Вы на нас не обращали никакого внимания.

- Это потому, что раньше вы не бунтовали, - ответила Илэйн между глотками.

- Мятеж не единственная причина, по которой народ достоин внимания королевы, которая провозглашает их своими подданными, - произнёс Перрин. - Не знаю, в курсе ли ты, но в прошлом году мы в одиночку противостояли троллокам, без всякого намёка на королевскую помощь. Ты прислала бы помощь, знай ты о нашей нужде, но факт, что никаких солдат - никого способного узнать о нашей беде - не было и в помине, говорит сам за себя.

Илэйн заколебалась.

- Двуреченцам лишь недавно открылась их истинная история, - тщательно подбирая слова, заметила Фэйли. - Простую, размеренную жизнь уже не вернуть, особенно когда Тармон Гай’дон на пороге. После того, как этот край вскормил Дракона Возрождённого. Иногда мне кажется, что Манетерен пал и Двуречье восстало из его пепла, дабы воспитать Ранда ал’Тора. Среди фермеров с королевской кровью и королевским упрямством.

- Именно поэтому так важно немедленно вас утихомирить! - вспылила Илэйн. - Я предложила тебе награду, чтобы ты попросил о прощении. Я бы тебя помиловала и позаботилась выслать войска, чтобы твой народ был в безопасности. Прими моё предложение, и жизнь вернётся в свою колею.

- Не бывать этому, - мягко ответил Перрин. - Теперь Двуречьем будут править лорды. Я пытался этому сопротивляться, и ты можешь попробовать, но ничего не изменится.

- Возможно, - сказала Илэйн. - Но признать тебя - означает дать добро каждому самозванцу присвоить титул, а потом упорно собирать армию, чтобы его удержать. Это ужасный прецедент, Перрин. Не думаю, что ты понимаешь, в какое неприятное положение ты меня поставил.

- Ничего, справимся, - изрёк Перрин в той самой упрямой манере, свойственной ему, когда он что-то вбил себе в голову. - Отступать я не намерен.

- Ты даже не стараешься убедить меня, что готов признать моё главенство! - огрызнулась Илэйн.

«Это плохо». - От открытого противостояния все проиграют, подумала Фэйли, решив вклиниться в разговор.

Однако, прежде чем она заговорила, послышался другой голос.

- Доченька, - тихо произнесла Моргейз, пригубив чай. - Если ты решилась потанцевать с та’вереном, будь уверена, что знакома с фигурами этого танца. Я с ним путешествовала и видела его в действии, сам мир прогибается под его волей; даже злейшие враги превращаются в его союзников. Сопротивляться воле Узора равносильно попытке сдвинуть гору ложкой.

Взглянув на мать, Илэйн задумалась.

- Я прошу прощения за то, что вмешиваюсь, - продолжила Моргейз. - Но я ведь предупреждала тебя, что обещала этим двоим свою защиту. Андор крепок, но я опасаюсь, что и он не выдержит противостояния с этим человеком. Он не посягает на твой трон, в этом я уверена, ну а Двуречье нуждается в руководстве. Чем же плохо согласиться на того, кого они сами выбрали?

Комната погрузилась в молчание. Илэйн задумчиво рассматривала Перрина. Фэйли затаила дыхание.

- Ну, хорошо, - произнесла Илэйн. - Я готова выслушать ваши требования. Посмотрим, что можно сделать по этому поводу.

- У нас нет никаких требований, - ответила Фэйли, - но есть предложение.

Илэйн удивлённо приподняла бровь.

- Ваша мать права, - продолжила Фэйли, - Перрину не нужен ваш трон.

- Ваши желания будут мало значить, приди подобная мысль в голову двуреченцам.

Фэйли протестующе отмахнулась.

- Ваше Величество, они любят его. Они его уважают. И они сделают то, что он прикажет. Мы способны искоренить идею восстановления Манетерен, и мы так поступим.

- Какой резон вам так поступать? - поинтересовалась Илэйн. - Я знаю, что Двуречье стремительно разрастается благодаря беженцам, перебравшимися через горы. С приходом Последней Битвы способны появиться и напрочь исчезнуть целые страны. Никакой причины, чтобы вы отказались от идеи о собственном королевстве, не существует.

- Как раз напротив,- заметила Фэйли, - у нас есть веская причина поступить подобным образом: Андор королевство большое и преуспевающее; как бы быстро ни росли города в Двуречье, люди только-только задумались о лорде. В сердце своём они остаются фермерами. Они не мечтают о славе, а лишь надеются, что их посевы выживут.

- Может быть, вы правы, - продолжила Фэйли вслед за короткой паузой. - Может, мы действительно в преддверии нового Разлома, но тем более резонно иметь сильных союзников. Никто не желает гражданской войны в Андоре, в особенности двуреченцы.