Денис Луженский - Сны чужие

- Тогда едем, - Крайт даже повеселел слегка, он вполне мог ожидать, что их цель находится не в десяти, а в доброй сотне станов отсюда - с Эрхала бы сталось погнать его в эдакую даль.

- А что возле озера?

- Должна быть деревня.

"Должна быть?" - озадачился Крайт, но вслух свои опасения высказывать не стал.

И правильно сделал. Эрхал в очередной раз доказал, что правота его поистине неистребима. День едва успел перевалить за половину, а они уже подъехали к деревне, к которой от тракта ответвлялась дорога настолько узкая и нехоженая, что её впору было бы назвать не дорогой, а тропой. Впрочем, и само селеньице едва ли могло называться деревней - семь маленьких и неновых домишек теснились на берегу лесного озера. Лес плотно обступал посёлок и в пределах видимости не наблюдалось ни одной прогалины, на которой можно было бы вспахать что-то обширнее десятка огородных грядок. Похоже, обитающий здесь род промышлял лишь охотой и рыболовством, а зерно выменивал на то, что давали лес и озеро.

На нежданных гостей высыпало поглазеть, наверное, всё здешнее население - два десятка барсков, самой младшей из которых было на вид годков десять, а самый старший, похоже, совсем близко подошел к столетнему рубежу. По виду - обычные сельские простолюдины, настороженно поглядывающие на двух вооружённых мужчин, слезающих со спиров. За старшого здесь оказался вовсе не сутуловатый дедок, а мужик лет пятидесяти, внушительности ручищ которого не могли скрыть даже длинные рукава мохнатой куртки. Он же оказался и местным кузнецом.

- Там, - бухнул здоровяк в ответ на вопрос Эрхала и махнул своей лапищей в сторону озера. На ровном грязно-белом поле тающего снега и льда в паре станов от берега виднелся остров - небольшая скалистая горбушка выступала тупым рогом прямо в центре водоёма, раскинув в стороны крылья галечных отмелей. Порядком поросший деревьями, островок выглядел необитаемым, но кузнец-старейшина уверенно подтвердил:

- Там он живет-то, этот твой знахарь, георт. Только не даровитый он никакой, травник обыкновенный. Хотя ж и добрый травник, тут не совру. Прошлым летом сестрица моя оскользнулась и ногу вывернула - так ходить вовсе ж не могла. А старик её ещё до первых холодов безо всякого Дара вылечил, одними отварами, да подвязками из трав. Добрый травник, что и говорить. Да только живет одинёшенек и никого близко не подпускает - чудит. Мы дальше берега носу-то и не суем, иначе серчает старик. А ежели понадобится он нам, подходим на лодке, да от берега прямо и зовем, он выходит. Обратно же, дичину ему ребятня возит какую-никакую, аль рыбин, аль муки… полезный он, травник-то.

- Как вы попадаете на остров? - спросил Эрхал, глядя на озеро, еще не освободившееся от ледяных оков.

- Понятное дело как, - кузнец удивился вопросу. - Как потеплеет - лодкой. А ещё недавно совсем своими ногами ходили, прям по снегу. Только нынче ледок-то истончился уж шибко. Старик привычный сидеть на своем островке, он с него и не вылезает почитай никогда, а мы к нему теперь ходить стережёмся - под лед уйти очень даже запросто можно. Ждем когда вода откроется, тогда уж навестим.

- Ты не попадешь сейчас на остров, - подытожил Крайт, испытывая почему-то, наравне с досадой, и чувство странного облегчения. - Но коли теплая погода продержится ещё с десяток деньков, не заждёмся тут - озеро быстро оттает. Местечко для стоянки ничем не хуже того замерзшего болота, где мы ребят оставили. За день можно без труда обернуться…

- Вот и поедешь, - оборвал его Эрхал. - Найдёшь отряд и отведёшь… только не сюда. А на запад - к Трем Холмам.

- Но это же отсюда… - Крайт растерялся.

- К Трем Холмам, - настойчиво повторил шаваш. - В пути ни с кем не сцепляйтесь, даже не думайте. Доберётесь - найдёте тихое место и станете ждать. Там я вас найду. Если не появлюсь через пять дней… сами решайте как дальше быть.

- Да какого ронта?! - взвился, не сдержав нахлынувшую злость, Крайт. - И почему это я должен тебя тут одного оставлять?! Я без тебя в лагерь не вернусь, даже не думай!

- Вернёшься, - Эрхал остудил его пыл одним единственным взглядом. - Ещё как вернёшься, родной. Не поедешь - побежишь, птицей полетишь. Потому как ты мне нужен там, а вовсе не здесь. А здесь я уж как-нибудь и сам управлюсь. Один. Ясно тебе?

- Тьфу! - Крайт сплюнул с досады, скрипнул зубами… и нехотя бросил уже набившее оскомину: - Надеюсь, ты знаешь что делаешь!

- Можешь в этом даже не сомневаться. - подвел черту под их спором его странный вожак.

Объяснить местному плотнику что именно ему нужно оказалось делом непростым. Но в конце концов Олег всё же сумел получить пару широких досок, смутно напоминающих лыжи. С креплениями оказалось посложнее, для ног фэйюра их практически пришлось придумывать заново. Все тот же плотник, начинающий смутно представлять себе назначение загадочной поделки, увлечённо включился в процесс изобретательства и вдвоём они сумели соорудить из полос кожи что-то такое, из чего ноги не вываливались после нескольких шагов. Сделав эти несколько шагов, Олег понял, что самое сложное у него ещё впереди. В человеческой своей бытности он с лыжами был знаком не понаслышке, даже вполне сносно бегал на них и навыки эти никуда из головы не делись. Вот только толку от них было теперь маловато. Ноги Эки-Ра никак не желали воспроизводить привычные для человека телодвижения. Пробежавшись на пробу по берегу, Олег порядком вывалялся в снегу, от души повеселил деревенскую ребятню и, видимо, окончательно угробил свою репутацию у взрослой части населения. Тем не менее, в целом результат его удовлетворил.

- Годится, - он выудил из кошеля серебряный цирх и бросил его плотнику. Тот поймал пирамидку, с изумлением посмотрел на неё, потом расплылся в довольной улыбке:

- Тши-Хат, да осветит твой путь, георт!

- Надеюсь, - пробормотал Олег, с недовольством отмечая, что вокруг уже темнеет. Вечер за хлопотами подкрался незаметно. Темнота его, понятное дело, не пугала, но наносить визит старому отшельнику на ночь глядя было неразумно и он решил подождать утра. Благо кузнец уже успел предложить гостю стол и угол для ночлега.

- Георт! Гео-орт!

Кто-то тряс его за плечо. Тряс очень деликатно, но при этом с такой силой, будто хотел не разбудить, а вытрясти душу. Увидев, что глаза гостя открылись, кузнец отпустил его плечо и поднялся. Смотрел он озабоченно и вроде как даже с опаской. Олег сел, усилием воли избавляясь от остатков сонливости и пытаясь понять что происходит.

- Тебе худо, никак, георт? - на лице кузнеца проступило явное облегчение, ведь гость, похоже, не собирался умирать у него в доме.