George Martin - Танец с драконами

Глава 49. Джон

– Рглор, – пела Мелисандра, воздев руки навстречу падающему снегу, – ты свет в наших очах, огонь в наших сердцах, жар в наших чреслах. Твоё солнце согревает наши дни, твои звезды охраняют нас во мраке ночи.

– Славься, Рглор Владыка Света, – нестройным хором отозвались гости свадебной церемонии, прежде чем порыв ледяного ветра унёс их слова прочь.

Джон поднял капюшон плаща.

Сегодня снег был слабым – всего лишь лёгкая россыпь хлопьев, танцующих в воздухе. Но ветер, холодный, как дыхание ледяного дракона из сказок Старой Нэн, дул с востока вдоль всей Стены. Даже пламя Мелисандры дрожало от холода. Огонь сжался в траншее, слабо потрескивая под пение красной жрицы. Похоже, только Призрак не чувствовал холода.

Элис Карстарк склонилась к Джону.

– Снег во время свадьбы означает брак без любви. Моя леди-мать всегда так говорила.

Сноу взглянул на королеву Селису. «Вероятно, в тот день, когда она вышла замуж за Станниса, разыгралась снежная буря». Сжавшаяся под горностаевой мантильей в окружении своих дам, служанок и рыцарей, южная королева казалась хрупкой, бледной и сморщенной. Вымученная улыбка примёрзла к её губам, но глаза переполняло благоговение. «Она ненавидит холод, но любит огонь. – Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы это понять. – Слово Мелисандры, и она с радостью войдет в пламя, обняв его, словно любовника».

Похоже, не все люди королевы разделяли её страсть. Сир Брюс был изрядно навеселе, сир Малигорн рукой в перчатке сжимал задницу стоявшей рядом с ним дамы, сир Нарберт зевал, а сир Патрек с Королевской Горы выглядел разъярённым. Джон начал понимать, почему Станнис оставил их с королевой.

– Ночь темна и полна ужасов, – пела Мелисандра. – В одиночестве мы рождаемся и умираем, но пока ступаем через эту тёмную долину, мы черпаем силы друг у друга и у тебя, наш Владыка.

Её красные шелка и атлас извивались при каждом дуновении ветра.

– Сегодня двое пришли, дабы соединить свои жизни и вместе встретить тьму этого мира. Наполни их сердца огнём, мой Владыка, и позволь им вечно ступать по твоему сияющему пути.

– Владыка Света, защити нас, – молила королева Селиса.

Другие голоса вторили ей. Они были преданы Мелисандре: бледные дамы, дрожащие служанки, сир Акселл, сир Нарберт, сир Ламберт, солдаты в стальных кольчугах и тенны в бронзе, даже несколько чёрных братьев Джона.

– Владыка Света, благослови своих детей.

Мелисандра стояла спиной к Стене возле глубокой траншеи, в которой пылало пламя. Жених и невеста должны будут встать напротив неё – по другую сторону огня. Сзади стояла королева с дочерью и её татуированным шутом. Закутанная в несчётное количество мехов принцесса Ширен казалась шариком, выдыхающим белые облачка сквозь закрывавший большую часть лица шарф. Венценосных особ окружали сир Акселл и люди королевы.

Лишь немногие дозорные собрались у горящей траншеи, большинство наблюдало за происходящим с крыш, окон и ступеней ведущей на Стену лестницы. Джон постарался запомнить, кто присутствовал, а кто нет. Некоторые несли стражу, многие вернувшиеся из караула крепко спали. Но остальные в знак выражения недовольства не пришли. Отелл Ярвик и Боуэн Марш тоже отсутствовали. Септон Шейли ненадолго вышел из септы, теребя висевший у него на шее семигранный кристалл, но ушел обратно, когда начались молитвы.

Мелисандра подняла руки, и языки пламени взметнулись вверх к её пальцам, словно какой-то огромный красный пёс, прыгающий за угощением. Вихрь искр взвился ввысь навстречу падающим снежинкам.

– О, Владыка Света, мы благодарим тебя, – пела жрица голодному пламени. – Благодарим тебя за отважного Станниса, твоей милостью нашего короля. Направляй и защищай его, Рглор. Убереги его от предательства дурных людей и даруй ему силу одолеть слуг тьмы.

– Даруй ему силу, – отозвалась королева Селиса, её рыцари и леди. – Даруй ему отвагу. Даруй ему мудрость.

Элис Карстарк взяла Джона за руку:

– Сколько ещё, лорд Сноу? Если мне суждено быть погребённой под этим снегом, то пусть я умру замужней женщиной.

– Скоро, миледи, – заверил её Джон. – Скоро.

– Благодарим тебя за солнце, что нас согревает, – пела королева. – Благодарим тебя за звёзды, что охраняют нас во мраке ночи. Благодарим тебя за наши очаги и факелы, что разгоняют эту беспощадную тьму. Благодарим за наши светлые души, за огонь в наших чреслах и сердцах.

Мелисандра произнесла:

– Пусть выйдут те, кто сольется воедино.

Огни отбрасывали её тень на Стену, на бледной шее сверкал рубин.

Джон повернулся к Элис Карстарк.

– Миледи, вы готовы?

– Да. О, да.

– Вы не боитесь?

Улыбка девочки так сильно напомнила Джону о его сестрёнке Арье, что сердце едва не разорвалось на куски.

– Пусть он меня боится.

На её щеках таяли снежинки, а на волосах, покрытых кружевом, которое где-то раздобыл Атлас, начинал скапливаться снег, венчая её морозной короной. Щёки девушки раскраснелись, а глаза сияли.

– Зимняя дева, – Джон сжал её ладонь.

Магнар теннов ожидал у огня, одетый будто для битвы в мех, кожу и бронзовые доспехи. Бронзовый меч висел у него на бедре. Жених выглядел старше своих лет из-за лысеющей головы, но когда он повернулся посмотреть, как идёт его невеста, Джон увидел в нём мальчишку. Его глаза были большими, словно блюдца, и Джон не смог бы точно сказать, что вселяло в парня такой страх: огонь, жрица или девушка. «Элис не понимала, насколько права».

– Кто выдаёт эту женщину замуж? – спросила Мелисандра.

– Я, – ответил Джон. – Со мной Элис из рода Карстарков, женщина взрослая и расцветшая, благородная по крови и рождению.

Он напоследок сжал её руку и отступил к остальным.

– Кто пришёл взять эту женщину? – спросила Мелисандра.

– Я, – Сигорн ударил себя в грудь. – Магнар теннов.

– Сигорн, разделишь ли ты свой огонь с Элис и согреешь ли её, ибо ночь темна и полна ужасов? – спросила Мелисандра.

– Клянусь, – обещание магнара стыло белым облачком на морозе. Снег запорошил его плечи. Уши тенна покраснели. – Пламенем красного бога клянусь, что согрею каждый её день.

– Элис, клянешься ли ты разделить свой огонь с Сигорном и согревать его, ибо ночь темна и полна ужасов?

– Пока кровь бежит по венам.

Её девичий плащ – чёрная шерсть Ночного Дозора – был подбит белым мехом, из него же солнце Карстарков на спине.

Глаза Мелисандры сияли так же ярко, как рубин на её шее.

– Тогда подойдите ко мне и станьте единым целым.

Стоило жрице поманить их, и взметнулась стена пламени, облизывая снежинки горячими оранжевыми языками. Элис Карстарк взяла своего магнара за руку.