Дэйв Дункан - Красно-розовый город

Дверь вздрогнула, словно кто-то упал на нее, и лай зазвенел еще более торжествующе – они догоняли свою добычу.

– Джерри! – Это была Хуанита. О Боже! – Пупсик, пусти меня! – никто, кроме нее, не называл его пупсиком; он даже не знал точно, что это значит.

– Пусти же меня, пупсик! – Ее голос сорвался на визг, и он заколебался, вспомнив ее мягкое, нежное тело, которое он так часто держал в руках, и острые зубы гончих…

Карло вскочил со стула, одним прыжком оказался у окна над шкафчиком, отдернул занавеску и выглянул.

Джерри бросился на него.

Кто-то подставил ему ногу; что-то ударило его по затылку. Пол стремительно надвинулся на него и выбил из него дух, а в глазах вспыхнул ослепительный свет. Он откатился под стол, выронив жезл. Кто-то визжал.

Он не сразу пришел в себя – поднялся на колени, опрокинув стол… нашарил жезл… Киллер вскочил на ноги – на одну ногу – и сцепился с Карло в пародии на греко-римскую борьбу. Карло орал дурным голосом. Джерри, шатаясь, поднялся на ноги и обрушил холодный, тяжелый жезл – теперь он горел пугающе ярко – на голову юнцу. Карло и Киллер рухнули на пол вместе.

Засов на двери пошевелился. Мейзи визжала – нет, все визжали.

Он приложил жезл к двери, уже начавшей открываться.

– Я ЗНАЮ ТЕБЯ ТАКИМ, КАКОЙ ТЫ ЕСТЬ! ИЗЫДИ!

Он навалился плечом на дверь. Секунду она оставалась неколебимой, как Гималаи. Жезл сиял; суставы и мышцы сводило от напряжения. Потом дверь подалась и захлопнулась, и он задвинул засов.

Спасены.

Он прижался пылающим лбом к холодному дереву, переводя дыхание и восстанавливая контроль над собой – он был очень близок к тому, чтобы испачкать штаны от страха. Спасены. Потом резко повернулся, чтобы врезать этому Карло – пусть он обделается!

У его ног в луже крови лежал ничком Киллер. Из спины его торчал ушедший на шесть дюймов в тело кинжал.

За дверью кто-то негромко засмеялся.

Глава 7

«Я не могу помочь тебе, если ты сама не захочешь этого, Ариадна. Ты ведь понимаешь, что ничего этого на деле не происходит? Я могу помочь тебе, если ты захочешь этого, но ты должна сама попросить меня. Скажи мне, что хочешь, чтобы я помог тебе…»

Голос принадлежал доктору Уотерсу – единственному, кто в самом деле мог помочь ей в клинике Святого Луки. Она слышала этот голос – сначала тихий, потом все громче и громче. Джерри сказал, что слышит собак, но она знала, что это доктор Уотерс. Он делался все громче и настойчивее, ласковый и заботливый голос, умоляющий попросить его о помощи. Голос гипнотизировал.

Она помнила то, что сказал Джерри, и попыталась убедить себя, что это обман, что она не должна просить о помощи, потому что это примут за приглашение, и все же так трудно было поверить, что Джерри не галлюцинация, что доктор Уотерс не стоит у дверей ее палаты, в коридоре – ведь это же доктор Уотерс, правда?

Потом он вдруг подергал дверную ручку и крикнул, что она должна ответить немедленно. Она уже готова была позвать его, когда увидела, как Карло бросается к окну, и поняла, что их обманули. Все остальное происходило как в замедленной съемке: Джерри, бросающийся на Карло; Карло, замахивающийся приемом кун-фу или дзюдо; Джерри, отлетающий в сторону…

Карло выхватил из таза с грязной посудой тесак для разделки мяса и бросился к двери. Киллер прыгнул с дивана на него, и они схватились, и нож оставался у Карло, а потом Джерри двинул его по башке белой штукой, которую держал при себе весь вечер… и как-то сумел отогнать страх, закрыв дверь…

Она уже склонялась над Киллером, когда Джерри обернулся, а за дверью начали смеяться.

Кровь… кровь хлестала ручьем… Вдвоем они повернули Киллера на бок, уставившись на конец лезвия, торчавший у него из-под солнечного сплетения.

– Выдерни, – бросил Джерри, поскольку рукоять находилась с ее стороны, и как-то она нашла в себе силы ухватиться за скользкий от крови нож и потянуть. Лезвие вышло сравнительно легко. Джерри повернул Киллера на спину и наложил на него свою белую палку.

Она вскочила, бегом бросилась в спальню и сорвала с кровати простыню; за окном что-то беспомощно давилось смехом. Но она уже снова была в гостиной, обежала диван и упала на колени рядом с Киллером, сворачивая простыню в жгут.

Киллер открыл глаза, но лицо его оставалось белым, как простыня. Он посмотрел на Джерри, скривился и попытался сказать что-то.

– У-уу… вот это боль, дружище, – выдавил он.

– Расслабься, – буркнул Джерри. – Жезл справится.

Он мотнул головой в ответ на предложенную Ариадной простыню. За дверью кто-то хохотал. Где-то за их спиной визжала Лейси; Мейзи прижимала ее к себе, бормоча молитвы. Киллер снова скривился, потом обхватил жезл руками.

Джерри был бледен почти так же, как Киллер, но, кажется, он серьезно верил, что этот его жезл совершит чудо – ни на что другое надежды все равно не оставалось.

Она оглянулась: Мейзи унесла девочку в другую спальню, к Алану, и та немного притихла. Карло уже сидел, потирая затылок, но окончательно в себя еще не пришел. Грэм стоял у стола, глядя сверху вниз на пострадавших, – теперь-то он поверил. Да и невозможно было не поверить, такой безумный многоголосый смех слышался теперь с улицы. Ей представлялись карикатурные дьяволята с рожками, копытцами и хвостами, заливающиеся смехом, хлопающие друг друга по спине, кувыркающиеся не в силах сдержать веселья; ей хотелось сжать уши руками и завизжать, чтобы те замолчали.

– Джерри?

– Молчи, Киллер. Потерпи.

Губы Киллера зашевелились, потом он чуть слышно спросил:

– Ты здесь, Джерри?

– Здесь я, здесь, – отозвался Джерри.

– Скажи Клио: она была молодцом.

– Сам скажешь, – буркнул Джерри. – Мы доставим тебя в Меру целым и невредимым. Мне еще надо сдержать обещание, ты забыл?

Глаза Киллера остались закрытыми, но он все же улыбнулся и слабым голосом произнес:

– Значит, это не всегда был Эрос?

– Ну конечно, нет! – громко ответил Джерри.

Улыбка Киллера погасла; он отчаянно старался не потерять сознание, изо всех сил стиснув руками жезл. Если кровь и продолжала идти, этого все равно не было заметно – слишком много ее вытекло уже. Джерри склонился и прижался ухом к его груди, потом выпрямился.

– Он жив, – выдохнул он. Его руки и лицо тоже перепачкались кровью.

Все поднялись на ноги одновременно: Джерри, Карло и Ариадна. Их тени заплясали на стенах.

Карло казался сбитым с толку и все еще оглушенным. Джерри шагнул к нему и схватил за ворот рубахи.

– Ублюдок! – рявкнул он и изо всех сил ударил по лицу пистолетом. Карло пошатнулся и упал бы, не держи его Джерри. – Чертов ублюдок! – Он ударил снова.