Наталья Котрасева - Город

— У нас отсекают голову. Публично отсекают голову. И моя голова останется на месте, если я получу свою карточку обратно. Пожалуйста?

— Да, твоя — да. Но что делать тем, кто не умеет писать стихов? — пират темпераментно взмахнул руками. — О них ты подумала?! С ними-то что будет?

— То же, что и с теми, у кого карточку украли пираты, — пробормотала она. Закон и правда был странный, но не она же его придумала. Все же, перед пиратом за Город ей было немного стыдно.

Капитан буквально задохнулся от возмущения и громко втянул воздух открытым ртом, став похожим на огромную яркую тропическую рыбу.

— Ну и порядочки в этом чертовом Городе! Хорошо, что я там не живу! А если бы жил? Да меня бы прикончили в два счета! Ну, то есть, попытались бы прикончить. Конечно же, они тогда познакомились бы с моей саблей и некоторые расстались бы с жизнью, а если бы их было слишком много для того, чтобы дать отпор, я бы просто сбежал. И тогда бедному изгою не оставалось бы ничего иного, кроме как вести жизнь вне закона, примкнуть к какому-нибудь пиратскому судну и творить разбой. Вся его жизнь покатилась бы под откос…

— Но вы ведь и так ведете жизнь вне закона, — напомнила пирату Исет. — С вами это и случилось? Вы сбежали из Города и были вынуждены стать пиратом?

— Нет, в вашем чертовом городе я никогда не жил. А пиратом меня становиться никто не заставлял. Мне это просто нравится, — капитан в очередной раз ослепительно улыбнулся.

— А в чем же тогда проблема? — удивленно спросила девушка.

— Какая проблема? — в свою очередь удивился пират. — У меня нет проблем, крошка. Это у тебя какие-то проблемы. Пробралась на «Дивную Хрень»…

— Дивную хрень?

— Корабль, так называется корабль. Так вот, пробралась на «Дивную Хрень» без приглашения, а теперь еще хочешь от меня чего-то. Милочка, а ты не думала, что это может оказаться гораздо более опасным — требовать награбленное у пирата? Не легче тебе было вернуться и наврать что-нибудь властям? Авось поверили бы!

— Не думаю, — пробормотала она. — Хуже не будет — там-то меня точно казнят, а здесь — может и нет.

— Хуже очень даже может стать! — жизнерадостно опроверг ее мнение пират. — Там-то тебя просто убьют, а здесь… знаешь, пираты любят хорошо повеселиться и обычно они веселятся до того, как убивают девушку. Ты думаешь, почему наш флаг называется Веселый Роджер?

Линор решила счесть этот вопрос риторическим. Выслушивать истории о том, по какой причине так назвали флаг, особенно если истории эти были связаны с весельем и еще-не-совсем-мертвыми девушками, ей совсем не хотелось. Она посмотрела в непроницаемый глаз пирата и решила сыграть на его совести. Не ее остатках, или зачатках, или любом другом чувстве, ее заменяющем. Ведь хоть что-то у него должно было быть?

— Господин, — начала она. — Я — бедная девушка. Если вы не вернете мне карточку, то я погибну. В Городе каждый год проводится конкурс поэтов, который открывает сам Дракон, все обязаны принимать в нем участие. Без нее мне в Город возвращаться никак нельзя.

— В Городе ты погибнешь? А где ты видишь Город?

Пират махнул рукой, указывая туда, где еще пять минут назад находился осенний парк.

Линор повернулась и охнула. Вокруг была вода, очень много воды. Причем, на тихий, покрытый ряской пруд, эта вода совсем не походила. А походила она на море или океан. Исет оглянулась, пытаясь высмотреть берег — они не могли уплыть за это время слишком далеко, — но все, что ей удалось разглядеть, это островок суши на горизонте — явно не тот пейзаж, к которому она привыкла.

— Ну как, нравится? — пират подошел к ней сзади вплотную и, судя по голосу, ее удивление его развеселило.

— Где мы? — ошарашенно спросила Линор.

— На «Дивной Хрени», если не помнишь!

— Это-то я не забыла. Но где сейчас корабль?

— В море, где же еще? — пират самодовольно ухмылялся, глядя на ее растерянность.

— Но откуда здесь море? — Исет обернулась к пирату, а потом снова посмотрела на изрезанную волнами поверхность воды. — Откуда здесь остров с пальмами? Откуда море?

— Они здесь всегда были! — пожал плечами пират. — Сколько себя помню, всегда сходил на берег во-от в этой пальмовой роще, — он ткнул пальцем в ту сторону, где, по всем законам природы, сейчас должен был быть виден парк. — Какие там кокосы растут — закачаешься!

Корабль накренило, и Исет пришлось схватиться за плечо пирата, чтобы не упасть. Тот скабрезно ухмыльнулся, и девушка сразу же отпустила свою опору.

— Вот, уже качаешься, хотя кокосов еще не попробовала! Может, все же пойдем в каюту? — предложил пират. — Больше ведь тебе идти все равно некуда!

— Нет, нет, — Исет испуганно затрясла головой. — Мне и здесь хорошо.

— Ну, как знаешь. Смотри, на солнце не перегрейся!

Она подняла голову — солнце слепило и жгло, даже морской ветер не нес прохлады. Линор наконец-то догадалась снять куртку и свитер. Сразу стало легче.

— Но все же, как тропики оказались в Городе? Я живу в Городе всю свою жизнь, но никогда не слышала, чтобы там были пальмы и море.

— Но про пиратов-то ты слышала?

Линор кивнула, подумав, что Клод все же иногда говорит правду. Вот неожиданность! И как странно, что она никогда не слышала о пиратах, а Клод узнал о них сразу после появления. Теперь она начала сомневаться — а вдруг и в остальных его безумных историях была доля истины?

— Ну вот. А где же быть пиратам, как не в море?

— Но как море поместилось в пруду?

— В пруду? — казалось, это предположение возмутило капитана. Он тяжело вздохнул и закатил глаз, — Конечно, море не может поместиться в пруду! Пруд-то маленький, а море большое. Одно в другое никак не влазит! — добавил он тоном, которым обычно разговаривают с маленькими неразумными детьми.

— Это меня и удивляет! — Линор обиженно посмотрела на пирата. — В парке же маленький пруд. Там нет моря.

— Море там есть! — пират возмутился еще больше. — Море есть везде! Только его нужно заметить. Это, может, вашего поганого пруда там нет, а море есть!

— А почему же я его никогда не видела? — саркастично спросила Линор.

— А ты пыталась?

— Нет, — она покачала головой. — А что, нужно пытаться?

— Ну, не всем, — пират взял ее под локоть и повел к борту. Свободной рукой он сделал широкий жест. — Мне-то стараться не особенно приходится. Я море могу везде увидеть, даже в бутылке с ромом.

Исет хмыкнула.

— Ну, в бутылке рома чего только не увидишь!

Пират рассмеялся.

— Разница между пьяницей, который видит в бутылке химеры, и мной в том, что его химеры не материальны. А море — вот оно, настоящее.