Девид Мэйсон - Череп колдуна

Оуэн уставился на него, начиная наконец понимать странные взгляды Зельзы и Кайтая.

– А-а, вы думаете… вы думаете, я… – Он резко и громко захохотал, однако смех звучал нерадостно. – Ну что ж! Вы – мои друзья, вы оба были бы готовы зажарить меня, как цыпленка, если бы я вдруг оказался этим страшилищем из сказок, вриколом?

– Твои сны, – ответил Кайтай. – Похоже, что в том, первом сне ты был вриколом.

– Но во второй раз, – прервала его Зельза, – я была с ним. Он не был тем, кого он видел в том сне, Айном. Он слышал мысли Айна, но не более.

– Он, наверное, был этим Айном в прошлой жизни, – размышлял Кайтай. – Если хоть в одной жизни человек был вриколом, ему уже не освободиться от этого никогда.

– Ну хватит! – прервал его Оуэн. – Мы прошли с тобой вместе полмира, желтая ты обезьяна! И если я чудовище, убивающее людей по ночам, почему же я давным-давно не высосал кровь из твоего иссохшего тельца?

– Нет, нет, – вмешалась Зельза. – Кайтай, скажи, что ты так не думаешь. Оуэн не может быть… этим. Но где-то есть врикол, живой врикол, если, конечно, такое возможно, который говорит с Оуэном в его видениях. Что-то зовет его… может быть, им нужна его помощь.

– Один Лука знает, чем это я могу помочь твари, прокрадывающейся по ночам, и зачем она посылает мне видения рая, в котором я не могу оказаться, – сказал, глядя в землю, Оуэн. Он застонал. – Теперь мне стало хуже прежнего. Я так мечтал увидеть ту страну… а оказалось, это всего лишь наваждение, и ничего подобного наверняка нет на свете.

– Теперь я думаю, что страна, которую ты видел, и вправду существует, – возразила ему Зельза. – Дайте подумать… Кайтай, прекрати на минутку перебирать свои магические четки. Представь: Мирдин Велис был там, в нашем видении, – как один из тех, кого мы наблюдали, – и, кроме того, он говорил с нами. А то место, куда мы должны доставить его череп, – оно тоже там.

– Колонна из зеленого камня… – начал Оуэн.

– Колдун вполне мог сам создать все видение, чтобы вернее заставить Оуэна послужить ему. Или он скрывает за этим что-то более важное. Сейчас нам этого не узнать. Но, во всяком случае, я не верю, что Оуэн… что-то иное, чем Оуэн.

– Я тоже, – сконфуженно отозвался Кайтай. – Я… прости, друг. Все потому, что страх перед вриколами у меня в крови.

– Я могу сказать, что выхода нет, – мрачно заключил Оуэн. – У нас только один путь. Выбора не дано. Придется идти вперед, пока мы не насадим череп проклятого колдуна на шест, на котором он желает торчать. Он обещал мне – Лука их знает, эти клятвы чародеев, – освободить меня от видений. Однако, Зельза, кажется, ты это уже сделала. Я не чувствую прежней тяги к тому месту… А ведь Мирдин Велис пообещал мне, что так и будет. Послушайте: я дал слово волшебнику, а он – мне. И я не боюсь его… – Тут губы Оуэна тронула усмешка. – Нет, все-таки боюсь, но я не нарушу слова. Выполню то, что обещал. Я поставлю череп, куда он просит.

– Я вспомнил еще кое о чем, – заговорил Кайтай, не отрывая глаз от огня. – Он пообещал избавить нас от Гончего Пса, который едва не прикончил нас обоих. И он сделал это. Если же мы нарушим слово, тот Гончий может снова оказаться на нашем пути, и тогда уже ничто нас не спасет. Верно, Оуэн, – выбора у нас нет.

– А я не могу без Оуэна, – тихо сказала Зельза, – и поэтому у меня тоже нет выбора.

Оуэн посмотрел ей в глаза. Он был в смятении. Образ Ринели, женщины из грез, заметно потускнел для него. Теперь он уже не считал Ринель реальной женщиной. Она сделалась призраком… а там, где Зельза, была теплота и жизнь.

Оуэн все смотрел на нее, и Зельза вдруг опустила глаза. Впервые за все время она не захотела выдержать его взгляда – внезапно осознал Оуэн.

– С тобой что-то произошло, или это я стал другим? – тихо спросил он.

– Ты соединил с ней свою душу в видении, – ответил за нее Кайтай, – а она ведьма, хотя и не злая. Теперь ты повязан.

– Ха! – фыркнул Оуэн. Он продолжал смотреть на Зельзу. – Я никогда не буду повязан ни одной женщиной. Но ты, цыганка… ты необыкновенная женщина. В этом надо отдать тебе должное.

Он подбросил дров в костер, завернулся в плащ и лег.

– Хватит на сегодня снов, – послышалось из-под плаща, – поспите немного, завтра надо будет поспешить.

12

Солнце было уже высоко, когда трое путешественников вышли на свет из развалин, служивших им ночлегом. Оуэн, хмурясь каким-то своим мыслям, вел остальных по этим пустынным местам, широко шагая по проложенной древними дороге. Кайтай тоже был погружен в себя, и только Зельза, казалось, была в прекрасном расположении духа. И это новое настроение придавало легкость ее шагу и вызывало тихую улыбку, когда она смотрела вперед, на широкую спину Оуэна.

Кайтай взглянул на нее, а затем на Оуэна.

– Женщина, мудрая в столь многих вещах, может быть глупа в одном, – заметил он, отрешенно глядя на приближающиеся горные пики.

Зельза ответила совершенно бесхитростной улыбкой.

– Я не признаю ходьбу как средство передвижения, – раздраженно заявил Оуэн. Тем не менее он быстро двигался по равнине. Оуэн был не в духе.

– Если удастся найти где-нибудь лошадь, мы можем ее украсть, – утешительно сказал Кайтай, – нам ведь не привыкать это делать.

– Хм. – Оуэн продолжал шагать.

– Я вижу лошадей! – вдруг вскрикнула Зельза.

Дорога начала подниматься вверх – они уже достигли подножия горного кряжа. Впереди виднелся узкий перевал. Тень горы лежала на обеих его стенках. Далеко впереди, на фоне яркого неба, мелькнули три крошечных точки – Зельза была права. Это были животные со всадниками, и они приближались.

– Хо! – Оуэн отстегнул топор и приготовился.

– Ты просил лошадей, и вот они! – заметил Кайтай, закладывая в арбалет стрелу. – Теперь все, что нам нужно, – это убить их седоков, чтобы сесть на них самим.

– Кровожадный желтый человечек, – отозвалась Зельза. – Осторожнее! Их может быть слишком много. Подожди.

– Это не лошади! Смотрите! – сказал Оуэн, опершись на топор. – Что бы это ни было, это похоже на огромных овец, очень мохнатых. А шея змеиная. Один, два, три… Девять. И еще три… нет, четыре животных без всадников. Кажется, всадники вооружены… а может, и нет. Остроконечные шапки, палки… скорее, это пастухи, вроде тех, ночных.

– Надо постараться не испугать их, – предложил Кайтай. – Раз уж у них есть свободные животные. У меня болят ноги.

– Мы будем держать нашего друга в надежном месте – в его ящике, – ответил Оуэн.

Всадники подъехали ближе, и было ясно, что они заметили путешественников. Но они не выказали ни страха, ни удивления, а продолжали двигаться вниз по склону. Они были одеты во все темное, на них были короткие остроконечные колпаки, и каждый держал длинный шест, который мог оказаться орудием и труда, и нападения одновременно. Другого оружия у них, видимо, не было.