Грег Бир - Хорал забвения

Спарт сказала, что его зовут Лирг. Дочь Лирга, Элевт, приносила молоко в хижину Журавлих. Управляющий никогда не брал денег — сидхи их презирали, хотя в Царстве ходили легенды о несметных сокровищах, — но внимательно следил за товарообменом в Полугороде. Судя по всему, здешняя экономика основывалась на общественных работах и распределении благ по потребности, нечто вроде примитивного коммунизма, о котором Майкл слышал на уроках мистера Вагнера. Продукты и другие необходимые товары возили через Проклятую долину. Когда Майкл подходил к базару, три большие повозки, запряженные парами сидхийских лошадей, подкатили с противоположной стороны площади.

Повозки были тяжело нагружены. На передней с равнодушным видом сидел возница — сидх высокого роста, в переливчатом наряде, как у Элионса, только без доспехов. От повозок и лошадей, взмыленных, как после долгой гонки, исходило своеобразное золотистое сияние. Оно вскоре угасло, но остался резкий сладковатый запах. Лирг вышел из-за конторки и принялся командовать разгрузкой. Возница откинул борта телег, и несколько прохожих энергично взялись помогать. Разговаривали мало. Товары относили под навес в четвертом углу двора или укладывали прямо на базарные прилавки. Никто не разглядывал новые товары, они нисколько не отличались от прежних. Очевидно, здесь придавали значение лишь непрерывности снабжения, а не разнообразию ассортимента.

Майкл подождал, пока повозки разгрузят полностью, потом вышел на площадь, не испытывая желания вступать в беседу. Возница поднял борта, провел по ним ладонями, и доски засверкали золотом. Потом он обошел лошадей и привычно похлопал каждую по крупу. На всем, к чему он прикасался, оставался золотистый след.

Когда Майкл подошел к конторке, за нею опять сидел Лирг. Гибрид вперил в него тяжелый взгляд: один глаз был черный, другой не открывался полностью из-за шрама. У Лирга были скорее каштановые, чем рыжие, волосы и загорелая кожа.

— Вам чего? — Он наклонился вперед, опираясь мускулистыми руками на конторку.

— Я пришел за зерном для Журавлих. И чтобы меня внесли в ваш список.

— Какой список? — Он внимательнее оглядел Майкла, потом кивнул. — Карточка. Понятно. Только продукты… Зерно — это все, что мы можем выдать, хоть вы и питомец Журавлих.

— Я не питомец, — проговорил Майкл сквозь зубы. — Я ученик и делаю, что они говорят.

Лирг усмехнулся, и Майкл покраснел.

— Понятно. Дочка!

Из дома появилась Элевт с четырьмя мешками зерна. Два она положила у ног Майкла, остальные взвалила себе на плечи.

— Я могу донести все, — пробормотал Майкл.

— Я велел дочери помочь вам, — заявил Лирг.

Очевидно, возражать не имело смысла. Об этом говорил и взгляд Элевт. Майкл поднял мешки.

— Так я теперь буду в списке… в карточке?

— Да, — кивнул Лирг. И повернулся к новому посетителю, гибриду.

Майкл покинул базарную площадь. Элевт шла в нескольких шагах позади него.

— Чему тебя учат Журавлихи? — спросила девушка, когда они приблизились к ручью.

— Пытаются сделать меня сильным, — ответил Майкл.

— А почему бы тебе не перебраться в Эвтерп? У людей свое снабжение. Тебе там было бы неплохо.

— Мне это не нужно. Меня обучают, чтобы я мог вернуться домой. То есть надеюсь, что для этого. Нужно найти человека, которому эта задача по силам.

— Сидхийские волшебники тоже способны вернуть тебя домой, — заметила Элевт. У нее был необычный голос. Майкл не хотел смотреть на нее, опасаясь, что не сможет отвести взгляд. — По крайней мере, некоторые. Лирг говорит, что жрецы Иралла умеют возвратить на Землю любого человека, стоит им только захотеть. Но мне кажется, все не так просто. Ведь люди по-прежнему здесь.

Майкл раздумывал над этими словами, пока шел через речку.

— Как бы то ни было, мне надо научиться жить в этом мире.

Элевт кивнула.

— Конечно. Раз ты новичок, тебе многому надо учиться.

Они положили мешки у двери хижины.

— А где твоя мать? — спросил Майкл. Он уже знал, что люди в Полугороде не живут.

— Не знаю, — невозмутимо ответила Элевт. — У большинства из нас матери — сидхи, а отцов нет, или они в Эвтерпе. Мы их не знаем. А я, наверно, совсем не похожа на других. Гибрид второго поколения… У меня отец гибрид, а мать человек.

Майкл постучал. Спарт посмотрела на Элевт, на Майкла, потом на мешки, сказала «хорошо» и затворила дверь.

— Значит, ты сегодня свободен?

Он отрицательно покачал головой.

— Я должен бежать в Эвтерп и обратно.

Он направился к своему дому.

— Ты сам его построил? — спросила Элевт, не отставая.

— Да вроде.

— Как воин-сидх. Они всегда сами строят себе жилье… Но для человека у тебя просто здорово получилось.

Майкл глянул на Элевт. Она по-прежнему держалась спокойно и незаносчиво. Не смеялась над ним.

— Спасибо за помощь. — Он чувствовал себя очень неловко.

Элевт окинула пригорок взглядом, в котором к одобрению примешивалась неприязнь, улыбнулась и простилась с Майклом. Пока она переходила ручей, Майкл любовался ее длинными, изящными ногами. Он снова почувствовал, что краснеет. Пожалуй, можно было назвать Элевт хорошенькой… даже не просто хорошенькой, а красивой. Впрочем, он не знал, какие женщины в Царстве считаются красивыми.

Способен ли он увлечься гибридом? Наверное, в этом было бы что-то порочное. Да и без того у Майкла хватает проблем.

— Эй, малыш! — Перед ним появилась Нэр, она держала две толстые одинаковые палки длиной около семи футов.

— Беги в Эвтерп. А ее держи над головой, пока будешь бежать туда, и перед собой — на обратном пути.

Она протянула одну из палок. Майкл взвесил ее на руке и мысленно проклял судьбу.

— А потом что?

— Когда наберешься сил, научишься ею пользоваться. — Она слегка стукнула своей палкой по той, которую Майкл держал в руке. — Иначе я переломаю тебе пальцы. Беги.

Майкл побежал. Он успешно пересек водную преграду и поздравил себя с новоприобретенной сноровкой. Оставляя мокрые следы, он в хорошем темпе преодолел первую сотню ярдов. Еще полмили дались ему легко. Но, пробежав три четверти первой мили, он почувствовал, что палка неодолимо тянет его к земле. Казалось, стоит упасть, и подняться не хватит сил.

Тогда Майкл заставил себя вспомнить, как нужно дышать при беге. Равномерно. И так, чтобы воздух не вытряхивался из легких.

Во рту пересохло, а в легкие словно налили кислоты. Колени тряслись. Но Майкл держался. Он покажет им всем, на что способен. Терпения и воли хватит…

Споткнувшись о камень, он упал ничком. Палка ударилась концом в землю и отлетела в сторону. Майкл выплюнул грязь, потрогал разбитые губы и нос, посидел, стараясь восстановить дыхание.