Стас Бородин - Погребальные костры

Блас, Элпидо и Тозон. Я видел, как отважно они дрались на королевском турнире в команде малолетнего принца Родольфито. Какая нелепая и бесславная смерть…

Оттолкнув руку Аша, попытавшегося было удержать меня позади строя телохранителей, я прыгнул вперед, подныривая под колышущиеся пики. Стальные лопасти загудели, вспарывая воздух, и врезались в увитые кожаными полосками древки. Во все стороны полетели щепки и зеленые листья. Я увидел, как пикинеры валятся от удара на землю, все еще сжимая в руках бесполезные обломки, и прыгнул им прямо на головы, в самую гущу врагов, как сумасшедший, размахивая своим смертоносным оружием.

Позади меня с жутким треском телохранители и фирганцы ломились сквозь кусты, топча извивающихся на земле варваров, и расширяя пробитую в строе противника брешь.

Как молнии засверкали авалорские клинки Аша, оглашая окрестности жутким потусторонним воем.

Взмахнув шестопером, я обрушил его на большой квадратный щит, обтянутый медвежьей шкурой. Верзила варвар опрокинулся и растянулся на земле, выронив из рук массивный стальной трезубец.

Сбросив с окровавленной руки расколовшийся надвое щит, он грозно зарычал, щеря желтые звериные клыки, и вскочил на ноги, одновременно вынимая из ножен короткий меч.

Это был не немет и не бракар. Лицо у воина было круглое и бледное, а из-под косматой меховой шапки торчали длинные светлые волосы, заплетенные в косы.

Стрела с чавканьем вонзилась варвару в широко разинутый рот, и вышла из затылка, выдрав клок шерсти из меховой шапки. Варвар утробно зарычал, и принялся остервенело трясти головой. Острые звериные клыки громко щелкнули, с легкостью перекусывая древко.

— Будь я проклят! — Досу стоял рядом со мной, накладывая на тетиву новую стрелу, а вокруг среди деревьев уже мелькали пятнистые куртки скаутов. — Да это же ареманы! Похоже, что зонтракийцы ополчили против нас все дикие племена!

Вторая стрела вонзилась варвару в глаз, и воин-ареман наконец-то рухнул на землю, загребая полные пригоршни палых листьев.

— Рад, что вы решили к нам присоединиться, — я коротко кивнул скауту. — Пробиться к принцу будет непросто!

Мастер-скаут прищурился, выбирая новую цель:

— Принц Северино славный мальчик, жаль, если он найдет свою смерть в этом лесу.

Ареманы дрались как львы, демонстрируя полное презрение к смерти и отвагу, граничащую с безумием. Они бесстрашно бросались на топоры фирганцев со своими короткими мечами, и гибли один за другим, под тяжелыми двусторонними лезвиями.

Пробившись за линию пикинеров, скауты набросились на лучников бракаров, безжалостно кромсая их своими изогнутыми саблями.

Я взобрался на ствол поваленного дерева, осматривая поле боя. Повсюду валялись трупы варваров в меховых куртках и высоких косматых шапках. Кое-где виднелись ощеренные пасти мертвых шазаров, но трупов полуголых неметов почти не было.

Мертвые миносцы лежали дальше, цепью возле небольшого холмика, усеянного громадными замшелыми булыжниками и покрытого густыми зарослями папоротника.

— Да их тут полегло около сотни! — Аш выпрямился, вытирая с лица пот рукавом куртки. — Они долго бились!

Стволы деревьев возвышавшихся над холмом были сплошь утыканы разноцветными стрелами, а торчащие из земли дротики колыхались как густая трава.

— Принц Северино жив! — подбежал скаут, в сдвинутой на затылок маске. — Я только что видел его собственными глазами!

Я осмотрелся по сторонам, разыскивая капитана Жосу, но его нигде не было видно.

— Рассказывай! — Аш поторопил скаута. — Что еще ты видел?

Скаут коротко кивнул:

— Принц с телохранителями держат холм на опушке леса. Позади них высокая скала, а по сторонам засеки из поваленных деревьев. Варвары все никак не могут к ним подобраться, но и принц не может отступить, — скаут перевел дыхание. — Господин Лопе обороняет подход. С ним еще несколько рыцарей, десяток алебардистов и мечников. Принц с телохранителями отстреливаются из арбалетов с вершины холма…

— Сколько там варваров? — Аш подался вперед, искоса поглядывая на хмурого Досу, собирающего разбросанные по земле стрелы.

— Неметы, бракары, ареманы и еще невесть какие племена, — скаут облизал пересохшие губы. — Несколько тысяч, не меньше…

Аш присвистнул, и выжидательно уставился на меня, ожидая дальнейших указаний.

— Мы идем на помощь, — я не раздумывал ни секунды. — Помогите мне.

Спрыгнув с поваленного дерева, я направился к груде трупов, из-под которой торчала рука в латной перчатке.

Втроем мы быстро раскидали мертвецов, и вытащили из-под них тело мертвого рыцаря.

— Это мастер Эмундо. Славный был воин, — Досу нахмурился. — Не смотря на свой юный возраст, он уже успел прославиться. При штурме Стокенхольма, он собственноручно снял голову мятежному генералу, первым пробившись на стены замка…

Мы перевернули мертвого рыцаря на живот, и кровь тут же хлынула сквозь щели в забрале шлема.

— Раздевайте его, — я осмотрел доспехи, казавшиеся на первый взгляд невредимыми. — Мне нужны его латы.

Аш бросил на меня быстрый взгляд, закусил губу, но перечить не стал. Запустив пальцы под кольчужную бармицу, он нашарил ремни и расстегнул застежку. Шлем снялся с головы юного рыцаря с отвратительным чмоканьем. Светлые волосы, торчащие из-под подшлемника, слиплись от крови, а лицо было до неузнаваемости истыкано мизерикордией.

— Они повалили его на спину и закололи через забрало, — пробормотал Досу. — Латы оказались им не по зубам…

Аш снимал доспехи с мертвеца с ловкостью, которой мог бы позавидовать даже Корн, прослуживший много лет оруженосцем у моего отца.

— Оставьте поножи, на это нет времени, — приказал я.

Шмыгнув носом, Аш принялся надевать на меня доспехи, прямо поверх липкой от крови скаутской куртки.

— Будто бы на вас сделаны, господин, — Досу подал мне латные перчатки, лицо у него было мрачное. — Чего это вы надумали, господин?

Я только усмехнулся, отметив про себя, что скаут больше не зовет меня «господином колдуном».

— Не иначе как очередное безумство, — прошипел Аш сквозь крепко стиснутые зубы. — Да хранит нас всех Орвад!

Тщательно отерев шлем рукавом своей куртки, Аш протянул его мне. Я накинул на голову капюшон вместо подшлемника, и затянул кожаный шнурок на лбу.

— Не волнуйся, Аш, все будет в порядке! — сказал я, и надел пропахший смертью шлем.

Глава 8

Шлем мастера Эмундо оказался великоват, и мне пришлось поправить его рукой, когда он сполз на бок, напрочь лишив меня обзора. На внутренней стороне забрала обнаружилось много глубоких царапин, оставленных мизерикордией.