Алсана Злолотце - Линия Ветра

Все-таки маги. А она надеялась, что у Вэла будет больше козырей на руках…

— Рано или поздно он все равно меня найдет, — не вызов, не угроза, простая констатация факта. И когда это в тебе поселилась такая уверенность? — А потом найдет вас. Если, конечно, я не доберусь раньше. Но сейчас у вас еще есть шанс выжить. Верните меня в Лимар и снимите кандалы.

Губы Шаха растянулись в глумливой улыбке.

— Чтобы добраться, нужно иметь возможность.

Таисс без раздумий бросилась вперед, целясь в глаза и горло, но тут полукровка что-то сделал — и цепи втянулись в дыры под самым потолком. Ведьму рвануло обратно, больно приложило о стену, выломало, поднимая вверх, руки.

— Шинуа, поаккуратнее, я планирую выручить за нее денег раз в семь больше, чем заплатили серые, — теперь руки на груди скрестил капитан. — Госпожа дриада, теперь вы, наконец, поняли, с кем имеете дело?

— Серые? — последний вопрос Таисс проигнорировала. — Все-таки серые…

— Да, я должен был довезти вас до Малой Итии, но после простейших подсчетов передумал. В Бель-Балане за вас дадут гораздо больше.

— Из дворца меня украли не вы, то лицо я запомнила, — руки сейчас вырвутся из плеч. Проклятье! — И не серые.

— А, вы о магах? Я сам был крайне удивлен, когда узнал, что они с Танора.

Ар-принцесса отказывалась верить услышанному. Работорговец подряжается доставить ведьму на Малую Итию, при этом выкрасть жертву ему помогают танорские маги, а ко всему прочему еще и Шейна — как же иначе удалось обойти противотелепортационную защиту дворца? Ладно еще Шейна и серые — это еще увязывается друг с другом, но вот Шах и Танор… почему вообще Инквизиторы не сделали все сами? Не хотели светиться, зная, какая аллергия на них у лимарцев, особенно после зимних событий? Или все-таки существует еще одно неизвестное звено, координирующий центр?

— Нейсферил на меня тоже надели они? — ответа она не ждала, но капитан удивил.

— Да, нейсферил тоже.

Ох, как любопытно… Значит, сюда же еще и Академия. Во что же сложатся кусочки мозаики?

— Как легко вы сдаете подельников. Может, еще и заказчика сообщите?

— вы уже пообещали мне скорую расправу. Было бы глупо избавить от нее остальных, как вы выразились, подельников. Но о заказчике я умолчу, чтобы поддержать ваше любопытство.

— А не боитесь, что малоитийцы будут мстить? — только бы он ослабил натяжение перед тем, как уйти. О повторной атаке можно забыть, слишком больно рукам. И как это она не заметила торчащий возле двери рычаг?!

— У серых руки еще короче, чем у вашего мужа, — усмехнулся Шах. — Так что не дотянутся. Шинуа, верни цепям длину. Счастливо оставаться, госпожа дриада. Я еще загляну к вам.

Таисс блаженно вздохнула, опуская руки. И только когда дверь захлопнулась, опомнилась, что так и не узнала, сколько провалялась без сознания.

Вынужденное безделье угнетало. Велен считал не то, что дни — часы до появления на горизонте первых Островов. Гонял нового юнгу так, что с мальчишки за день сходила дюжина потов; то и дело проверял заклятье, лежащее на парусах, чтобы ловили наилучший ветер; раз за разом прокручивал в голове возможные действия Криворукого Шаха, пытаясь оценить различные варианты с точки зрения ушлого работорговца и узнать наиболее вероятный; третировал Чернявого и арчи, составляя подробнейшую карту расположения невольничьих рынков, контрабандистских баз и пиратских бухт, даже тех, которые были давно заброшены. И все равно этого казалось мало.

За бортом блестело на солнце море, постепенно меняющее свой цвет с северного-зеленого до южного-синего. Это зрелище остужало голову получше иного льда, особенно сейчас, когда сердце успело истосковаться по морским пейзажам.

— Медитируешь? — эльф-контрабандист подошел, стал рядом, уложив локти на край борта. — Я когда-то потерял так глаза.

Капитан повернул голову, удивленно глядя на старого знакомого.

— Образно выражаясь, — расхохотался тот. — Со зрением у меня все в порядке, ты не думай. Просто я впервые попал в море… совсем малек еще был, да… Отца понесло странствовать, мать решила, что не отпустит его одного, а у меня никто спросить не догадался, конечно. Так мы и оказались сначала по суше в Володае, а потом по морю — на острове Брейзан, как раз по Южному Потоку и плыли. Тогда-то я и выбросил сущность в соленую воду, как говорят.

Северный улыбнулся.

— Я бросал свою душу галькой с берега. По кусочкам. Не знаю, какой камень был решающим.

Эльф с самого начала этого плавания почему-то напоминал Велемиру Нэра, только в разы повзрослевшего и поднабравшегося опыта. И дело было даже не в одинаковой расе, а в чем-то куда более глубоком. Вместе с этими воспоминаниями приходили и другие: горящий костер, мягкие длинные волосы, щекочущие подбородок, недоверчивое, но все-таки доверившееся тепло в руках. Насколько другими они оба были тогда… Как отличалась Рысь, стоящая по плечи в воде дриадского озера, от хохочущей Таисс, вздумавшей прыгнуть в воду с мачты. Как отличался злящийся на весь мир во время дриадского праздника Хранитель от капитана Северного Ветра, разглядывающего сейчас морские дали…

А ведь где-то там раскинулась и страна лэрриек.

— О чем ты думаешь, капитан? — поинтересовался Арчи, с удовольствием попыхивая трубкой.

— О Малахан, — честно признался Северный.

И еще о том, что если Шах целенаправленно шел в Бель-Балан, то он вполне мог рискнуть и срезать путь как раз возле их границ. На такое, конечно, пойдет только сумасшедший или отчаявшийся самоубийца, но как раз таки это и можно сказать о человеке, рискнувшем украсть жену у Северного Ветра.

Велен поежился. Даже не будь у него за плечами столкновений с Малахан, он бы ни за что не пожелал вести корабль мимо лэррийских владений, тем более в сезон. Вряд ли Шах пойдет на это с такой ценной «куклой» на борту. По крайней мере, очень хотелось в это верить.

— И что вы тогда с ней не поделили, а, Ветер? — судя по голосу, эльфу было безумно любопытно узнать ответ.

— Сначала одну дорогую игрушку, — пожал плечами капитан. — А потом вторую. Вернее, потом игрушка не согласилась считать себя игрушкой и очень обиделась.

Арчи усмехнулся, выпуская несколько колечек дыма.

— Женщины…

Велен кивнул, мол, — а что делать-то? — и отвернулся от окружающего пейзажа. От его бдительного ока не ускользнула бы ни одна огреха, если бы такие в этот момент имелись. Но их не было.

— Най-на-ра-на-ра-най, — после короткого молчания замурлыкал себе под нос Северный. — На-ра-най-най-на…

Мелодия, которую Лэо сочинил когда-то для одного из королевских балов, была настолько запоминающейся, что вскоре менестрелю пришлось перекладывать ее для голоса и писать слова. Текст, конечно, был под стать музыке: достойный королей и прилипчивый, как молодые ольховые листочки. Впрочем, это продлилось недолго: мотив так полюбился обычным горожанам, что в конце концов Дана переработала народное творчество, получив еще один вариант, повествующий уже не о древних подвигах и извечной северной гордости, а о талантливом и бесшабашном маге, который искренне любил шляться по трактирам, но всегда приходил на помощь всем, кому она была необходима. И вот пару дней назад Цереро исполнил третью, пиратскую версию, похожую на традиционные песни-заговоры, именуемые «ловцами ветра».