Инна Зинченко - Жизнь без правил

— Зря стараешься, девочка, — услышала она горячий шёпот, — ничего у тебя не получится.

Она отчаянно, на пределе сил, дёрнулась и всё же смогла вырваться из рук незнакомца, оставив ему свою куртку. Подонок даже не пытался её преследовать но, когда она поднялась на следующий этаж, он уже стоял перед Лили, спокойный и бесстрастный. Она охнула, ничего не понимая и замерла — бежать было некуда.

— Что вам от меня надо? — Спросила она дрожащим голосом и подумала, что лучше было бы заорать. — Вам деньги нужны? Я сейчас. Не трогайте меня, я сама всё вам отдам.

Она теребили сумочку, но молнию заело, да и пальцы перестали слушаться.

Будить соседей? Глупо, всё равно никто не выйдет. Позапирались и сидят, как мыши в своих норках. В этом мире никогда не волнует чужая беда. Когда убили Анну, вокруг тоже были люди, смотрели телевизор, занимались сексом… Они ведь слышали, как она кричала, но никто не вышел и не помог. Ублюдок смог без помех, с чувством, с толком, с расстановкой, забить её до такого состояния, что хоронить пришлось в закрытом гробу. Но самое удивительное выяснилось потом — Анна оказалась беременной! Лили не могла в это поверить, потому что, если бы у сестры кто-то был, то она бы об этом узнала первой…

— Ничего, — спокойно ответил странный тип, — лично я к тебе не имею никаких претензий. И деньги твои меня не интересуют. Просто — это моя работа.

Из окна вынырнул луч света и полоснул по лицу страшного человека… Лили с ужасом увидела перекошенную от злости, собачью морду с горящими красными глазами, оскаленную и жуткую. 'Вот откуда этот запах! :- подумала она. Но всё это длилось короткий миг и вот морда превратилась в лицо, печальное и усталое. Лилит решила. Что всё это ей померещилось от страха, не зря же говорят, что у страха глаза велики.

— Извини, — сказал незнакомец и толкнул девушку. Она пошатнулась и упала со ступенек. Голова ударилась о бетон и хрустнула. Как перезревший арбуз.

— Вот и всё и не надо было так бояться, — сказал странный тип, спускаясь по ступенькам. Он наклонился над, застывшим в неестественной позе, телом и дотронулся пальцами до её шеи, проверяя пульс. Пульс отсутствовал. Человек, если это был человек, выпрямился и сказал сам себе:

— Может, хоть после этого они позаботятся о том, чтобы в подъездах было светло. Я бы не советовал девушкам носить высокие каблуки — в тёмном подъезде можно оступиться и сломать себе шею. Несчастный случай.

Когда он вышел из подъезда, ветер уже успел разогнать тучи и луна заговорщицки усмехалась ему, словно они были сообщниками. Человек покидал место преступления не спеша, ему некуда было спешить и некого бояться. Но на душе у него было тоскливо. Этот мир давно уже перестал его радовать и удивлять. То, что ещё имело хоть какой-то смысл — это Смерть, а всё остальное — пустяки, не заслуживающие его внимания.

— Слишком много работы! — Вздохнул убийца. — Почему стало так много работы?

ГЛАВА 8

Незваный гость

Мы с Диной решили немного прогуляться. Зрелище, надо заметить, печальное — хромой ведёт слепую, но это меня уже мало тревожило. Иногда ловил на себе недоумевающие взгляды: как ТАКАЯ девушка может находиться рядом с этим чудовищем?! Но это меня уже не смущало. Я потихоньку стал возвращаться к нормальной жизни. Вообще-то это была идея Дианы, захотелось ей посмотреть, что дома творится. Теперь, по прошествии некоторого времени, ей даже стыдно за свои страхи.

Погода гнусная. С ночи моросит мелкий дождь, а тут ещё и ветер поднялся — холодно и сыро. Время, тянулось, как резина, минута идёт за три. Но ничего, это ещё не самое страшное.

В соседнем дворе творилось что-то непонятное. Толпа людей собралась возле подъезда и ровный гул голосов изредка прерывался хриплыми криками женщины, которую двое мужчин держали под руки. Диана напряглась и сильно сжала мою руку.

— Что происходит? — Тихо спросила она.

— Не знаю, что-то случилось.

Он замолчала. До меня долетали обрывки фраз: …совсем молодая, так Марину жалко! За два года вторую дочь хоронит', …сволочи постоянно лампочки выкручивают', …нечего по ночам шляться… . Здесь кто-то умер и прохожие, словно падальщики собрались на запах трупа. Меня всегда мучил вопрос: почему людей так привлекают беды и катастрофы? Впрочем, я не исключение — стою здесь и стараюсь рассмотреть лицо покойной, небрежно прикрытое чьим-то цветастым платком. Дина дёргает меня за рукав.

— Пошли отсюда, а? Я не могу больше это слушать. Мы ведь ничем не можем помочь.

А вот и скорая приехала. Когда тело грузили в машину, платок упал и я увидел потрясающе красивое лицо! Девушке было не больше двадцати. Такая могла бы выступать на конкурсах красоты и занимать первые места, ан нет, лежит мёртвая с чёрной запёкшейся кровью на виске, с посиневшими губами и открытыми настежь глазами. Почему никто не закрыл ей глаза? Я тряхнул головой, чтобы прогнать эти мрачные, навязчивые мысли.

— Пошли же! — Тянула меня Дина.

Настроение было испорчено окончательно, но что-то удерживало меня на этом месте. Однако пришлось всё-таки уйти.

Дома у Дианы ничего не изменилось Мне было смешно наблюдать, как она принюхивается, пытаясь распознать чужие запахи. Её тревожный настрой постепенно рассеялся и она позволила себе улыбнуться.

— Кажется, — произнесла она неуверенно, — всё в порядке

— А чего ты ожидала?

Наверное, она думала, что мы застанем здесь, как минимум разгром, а то и парочку свежих покойников. Но в квартире всё было в порядке, ничего не изменилось. Благостная такая тишина и покой.

— Ярик, а что такое партеногенез? — Вдруг спросила она.

Я опешил. Что за вопросы такие?

— Ну, — начал я пространно объяснять, — это, можно сказать, непорочное зачатие. Явление редкое, обычно встречается у насекомых. Есть такие бабочки — серые донки, так у них вообще не бывает самцов. И ничего, размножаются как-то сами по себе. А почему тебя это заинтересовало?

Она задумалась. Сняла тёмные очки и теперь казалась мне каким-то существом из иного мира. Взгляд в никуда…

— А у людей такое бывает?

— Сомневаюсь. А что случилось-то?

Она смутилась и опустила голову.

— Я слышала беседу двух мужчин, они стояли слева от нас. Один спросил: 'Чем её наградила наша амазонка? , а второй ответил: 'Чем ещё — партеногенез, всё вполне предсказуемо'. Мне показалось, что они говорят о погибшей девушке, но раз у людей этого не бывает, значит я ошиблась.

Она смотрела перед собой и я вдруг подумал, а что, если она меня видит? Взгляд казался живым осмысленным, слепые так не смотрят! Может, именно сейчас с ней произошло то, о чём она мне рассказывала? Тяжело думать, что она видит моё изуродованное лицо. Вот сейчас закричит на меня и прогонит прочь и вновь навалится эта беспросветная тоска и одиночество…