Нобору Ямагути - Нулизин Фамильяр

Когда Кирхе произносила это, снаружи постучали в окно.

Там виднелась фигура симпатичного парня, который укоризненно заглядывал в комнату:

— Кирхе… Поскольку ты не пришла в назначенное для свидания время, когда я пытаюсь прийти к тебе, то…

— Пелиссон! Знаешь, давай через два часика!

— Мы так не договаривались!

Определенно, мы находимся на третьем этаже. Похоже, этот красавчик, которого зовут Пелиссон, парит в воздухе с помощью магии.

Кирхе, которой, по-видимому, это докучало, вынула спрятанную в ложбинке между грудей щегольскую волшебную палочку и, даже не глядя в сторону окна, взмахнула ею.

Из пламени свечи вытянулся язык огня, подобный огромной змее, и отбросил парня вместе с окном.

— Просто наказание, такой невоспитанный сыч.

Сайто ошеломленно уставился на эту сцену.

— Эй? Слушаешь меня?

— Кто это?

— Он — просто товарищ. Как бы там ни было, в данный момент на первом месте — моя любовь к тебе. Сайто.

Кирхе снова приблизила к нему свои губы. Мальчик не мог пошевелиться. Страсть, от которой, казалось, можно было задохнуться, поглотила и его.

И тогда… на этот раз постучали в оконную раму.

Оказалось, что в комнату с печальным выражением заглядывает парень, у которого было смелое, волевое лицо:

— Кирхе! Кто это?! Разве мы не уговаривались, что эту ночь я проведу с тобой?

— Стикс! Знаешь, давай через четыре часика!

— Кто этот парень, Кирхе?

Кипя от ярости, Стикс уже намеревался влезть в комнату. Кирхе, которой, по-видимому, это надоело, снова взмахнула своей палочкой.

И снова из пламени свечи вытянулся толстый огненный язык. Опаленный парень упал на землю.

— … Это — тоже товарищ?

— Назовем его не товарищем, а просто знакомым. Во всяком случае, не будем попусту тратить так много времени. И кто же сказал, что ночь длинна?! Не успеешь и глазом моргнуть, а уже восходит солнце, не так ли?!

Кирхе приблизила свои губы к его губам.

Из пролома в стене, который раньше был окном, послышался вопль. Сайто, уже утомленный этим повторяющимся действом, обернулся.

Возле оконной рамы трое парней толкались и теснили друг друга.

Все трое одновременно произнесли одну и ту же фразу:

— Кирхе! Кто этот парень?! Разве ты не сказала, что у тебя сейчас нет возлюбленного!

— Маникан! Аякс! Гимли!

Сайто был в восхищении, что все парни, которые приходили до сего момента, были совершенно разными.

— Знаете, давайте часиков через шесть, — проговорила Кирхе, видимо, пребывая в затруднительном положении.

— Да ведь это будет утро! — дружно прокричали все трое посетителей. Кирхе приказала усталым голосом:

— Пламя!

— Кюру-кюру, — саламандра, до этого спавшая в углу комнаты, проснулась, повернулась к троим парням, толпившимся возле пробоины, которая ранее была окном, и выдохнула в них огонь. Три ловеласа дружно упали на землю.

— А на этот раз? — дрожащим голосом спросил Сайто.

— Эти? Я их знать не знаю. В любом случае! Я тебя люблю!

Двумя руками удерживая голову Сайто, Кирхе откровенно овладела его губами.

— М-м-м…

Мальчик потерял голову. Поцелуй Кирхе был очень страстным. Она крепко прижала Сайто к себе. И мальчик сдался на милость победителя.

В этот момент…

На этот раз с ужасной силой была распахнута дверь.

Когда Сайто подумал: "Снова парень", то ошибся. Там стояла фигура его хозяйки, одетой в ночную рубашку.

Кирхе искоса взглянула на свою соседку, тем не менее, не отрывала своих губ от губ Сайто.

Луиза приближалась к целующейся парочке, сбивая ударами ног ярко освещающие комнату свечи, одну за другой. Когда хозяйка Сайто гневается, она сначала действует руками, а потом уже что-то говорит, но когда она разозлится еще больше, ее ноги успевают сработать еще раньше, чем руки.

— Кирхе! — крикнула Луиза, обращаясь к своей соседке. Та, как бы желая всем своим поведением высказать: "Я заметила, что ты здесь", отстранилась от Сайто и повернула голову:

— Мы тут заняты. Вальер.

— Цербст! К чьему это фамильяру ты протянул свои загребущие руки?!

Сайто растерялся. Луизины глаза каштанового цвета ярко сверкали, выказывая подобную огню ярость.

— Ничего не поделаешь, не так ли? Когда приходит любовь.

Кирхе вскинула обе руки. Сайто начал нервничать, находясь между этими двумя девицами.

Похоже, то, что он так страстно целовался с рыжеволосой красавицей, чувствительно разозлило Луизу.

— Любовь и огонь — судьба рода фон Цербст. Рок, который опаляет тела. И если нас сжигает адский огонь любви, наши предки удовлетворены. Ведь это — главное, что ты о нас знаешь, не так ли? — Кирхе демонстративно сплела руки. Ее соседка дрожала как осиновый лист.

— Подойди ко мне, Сайто, — хозяйка злобно взглянула на мальчика.

— Послушай, Луиза. Несомненно, он — твой фамильяр, тем не менее, вероятно, у него есть свои личные намерения, — Кирхе подбросила спасительную идею.

— И-именно так. Это — мое личное дело, с кем я намерен встречаться.

Луиза твердым голосом проговорила:

— Когда настанет завтрашний день, тебя пригвоздят заклинания более чем десятка дворян. И это — тоже не проблема?

— Спокойно. Ведь ты видела, как он двигался во дворе Вестри, не так ли?

Луиза, похоже, негодуя, махнула правой рукой:

— Фу ты. Слушай, хотя, возможно, он и является мастером в боях на мечах. Но если он получит удар Огненного Шара в спину или будет сметен заклинанием "Сокрушающий ветер", такое его умение не окажет никакого влияния.

— Все в полном порядке! Я защищу его! — подперев подбородок рукой, Кирхе искоса послала Сайто возбужденный взгляд.

Однако… благодаря словам Луизы, мальчик был приведен в чувство.

Меня беспокоит эта толпа, недавно болтавшаяся за окном. Когда те парни поймут, что рядом с Кирхе сидел я, вероятно, они и в самом деле нашпигуют меня заклинаниями, о чем и предупредила Луиза. Хотя Кирхе сказала, что будет защищать, полагаю, у нее не будет причин выручать меня день и ночь, да и я же видел недавнее ее поведение — похоже, Кирхе непостоянна.

Несомненно, какая-то там моя охрана ей быстро наскучит.

Все это хладнокровно обдумав, Сайто неохотно поднялся.

— Ох. Собираешься вернуться к себе? — Кирхе с грустью уставилась на него. Ее сверкающие глаза печально затуманились от слез.

У Сайто по спине пробежали мурашки. "Без сомнения, она — потрясающая красавица, и потому, если тебя любит такая красавица, во имя этого быть испепеленным заклинаниями становится твоей заветной мечтой", — что-то подобное подумал мальчик.