Мария Гинзбург - Лес великого страха

– Моего дядю тоже как-то послали в Лихой Лес, – пробормотал маг себе под нос. – По делам службы…

Крон крайне редко говорил о своих родственниках, и Искандер тут же навострил уши.

– Он там здорово проветрился, – продолжал маг. – Тело так и не нашли…

– Ну, так-то не надо уж, – сказал император. – Просто осмотрись и сразу можешь возвращаться назад.

Искандер разломал апельсин протянул половину Крону.

– Ты прав, – задумчиво сказал Крон. – Пожалуй, я метнусь до Лихого Леса. Вот сейчас прямо и выдвинусь.

Он поднялся со стула, дожевывая тост.

Просека оказалась прямой, как стрела. По обочинам она заросла лопухами и чертополохом. Кое-где выглядывали белые пушистые парики созревших одуванчиков и желто-синие цветы зверобоя. За цветами вставал жиденький лес, осины да ивы. Серые четырехгранные столбы располагались с двух сторон тропинки строго друг напротив друга, через равные промежутки саженей в двадцать. У подножия одного из столбов Карина увидела белые фарфоровые кругляши с дыркой в середине. Ведьма не ощутила на фарфоре никакой магии. Очевидно, артефакты выдохлись от старости.

– Можно, я возьму? – спросила Карина, указывая на белый кругляш.

Сидх пожал плечами. Ведьма выкатила артефакт ногой из зарослей крапивы, где он поблескивал, подняла с травы и сунула в карман. Они двинулись дальше. Ринке молчал, молчала и мандреченка, время от времени сдувая со лба взмокшую от пота челку. На просеке здорово припекало, а порывы ветра, иногда касавшиеся лица, не приносили облегчения. Ветер был теплым и пах гнилью, илом и бодягой. Эти запахи были не из тех, что могли понравиться Карине. Сидх остановился – копье было почти в полтора раза длиннее его самого, и тащить его было крайне неудобно. Ринке переложил копье с одного плеча на другое и покосился на ведьму.

– Мы прошли уже километра четыре, – сказал он. – А ты произнесла всего три слова. Я удивлен.

Ведьма улыбнулась и спросила, указывая на столб:

– Что это? Зачем они здесь? Из чего они сделаны?

– Раньше на этих столбах висела стальная паутина, – ответил сидх. – От нее исходила магия, опасная для всего живого, и поэтому нити подвесили так высоко. Теперь стальные нити изъела ржа, а столбы остались.

Карина задумчиво посмотрела вперед, затем перевела взгляд на Ринке.

– А мы движемся от центра паутины или, наоборот, к нему?

– Верно второе, – сказал сидх.

Ведьма покачала головой.

– А ты уверен, что паук, который бегал по этой паутине, издох? – осведомилась она. – Вряд ли ты достанешь до пуговичек на его брюхе даже своим копьем.

Ринке чуть улыбнулся:

– Издох, издох.

Карина недоверчиво вздохнула, и они зашагали дальше. Растительность по сторонам стала совсем уж чахлой, под ногами захлюпало. Впрочем, Карина сразу догадалась, что просека приведет их к болоту.

– Вызови метлу, – сказал Ринке. – Я знаю проход. Но там есть места, которые не выдержат твой вес. Если тебя начнет засасывать, я не смогу тебя вытащить, мне просто не хватит сил. Мы оба погибнем, и обоз не спасем.

– А нам далеко идти? – спросила Карина.

– Не очень, – ответил сидх.

Ведьма развела руки, пробормотала коротенькое заклинание и щелкнула пальцами. В воздухе возникла ее метла, приплясывающая от нетерпения. Карина оседлала метлу, пристегнулась, и взлетела вдоль столба в его верхушке. Высота столба оказалась чуть больше четырех мерных саженей. Карина снизилась и повела метлу в пол-аршине над тропинкой. Еще через версту лес выстрелил арьергардом чахлых елочек и рассыпался закорючками кустов. Ведьма и сидх оказались на болоте, простиравшемся за окоем. Топь напомнила Карине Гниловранскую трясину, через которую ей пришлось как-то раз идти вместе с наставницей. Продвижение существенно замедлилось – Ринке проверял дорогу перед собой копьем, как шестом.

Впереди, примерно в двух верстах, Карина заметила башню. Постройка казалась сделанной из четырех все уменьшающихся кубиков и сильно завалилась на бок. Ведьма предположила, что здание до сих пор не рухнуло только потому, что его первый этаж ушел в болото, которое теперь и удерживало башню от падения. Стрельчатые окна на каждом из трех ярусов были слишком велики для того, чтобы постройка была военным сооружением. Штукатурка во многих местах отвалилась, обнажив темно-красную основу здания. Издалека казалось, что это стоит шатающийся от усталости раненный великан, с которого во время пыток в нескольких местах содрали кожу. Впечатление усиливалось круглым куполом со шпилем, венчавшему башню подобно шлему. Чуть левее башни Карина увидела холм, покрытый лесом.

– Видишь холм? – спросил Ринке.

Карина кивнула.

– Вот туда мы и идем.

– Понятно, – пробормотала ведьма. – Ты знаешь, я когда слышала о том, что у партизан нет единого центра управления, никогда не верила этому. Вон, даже у гоблинов и троллей, этих тупых тварей, он есть, – мандреченка махнула рукой в сторону холма. – Так неужели Ежи обходятся без главнокомандующего? И что будет, когда мы придем? Ты отдашь им меня на ужин?

Сидх засмеялся, но ничего не сказал.

– Что это значит? – спросила ведьма мрачно. – Я угадала?

– И да, и нет, – ответил Ринке. – Гоблинами, троллями и пауками управляет Черный Камень, и мы действительно идем к нему. Я попробую с ним договориться… Но он не ест девушек.

– А что ты еще можешь сказать, – вздохнула Карина. – Но имей в виду, я невкусная. Дерьма слишком много, да и мясо жесткое у меня. Тебе надо было Рамдана взять…

Сидх хмыкнул, оперся на копье, и ловко перепрыгнул с кочки на кочку. Его сапоги уже были порядком измазаны грязью, россыпь темных брызг украшала рубаху. Ринке напомнил ведьме лягушонка.

– Я слетаю, посмотрю на башню? – спросила ведьма.

– Мы пройдем мимо нее, так что спешить незачем, – ответил он. – Держись рядом со мной, пожалуйста. Мы здесь не одни…

Мандреченка с опаской посмотрела на свое блеклое, размытое отражение в темной воде, на бледные пряди водорослей.

– Кто живет в этом болоте? – спросила она.

– Кроме лягушек и змей, в Квалмэнэн никого нет, – ответил Ринке. – Но в старой звоннице, которая тебе так приглянулась, вполне могли поселиться звери и покрупнее.

«А ведь и правда, колокольня», сообразила ведьма. Мандреченка повела плечом, сердясь на свою недогадливость. Карина подумала про себя, что дело скорее всего не в загадочных хищниках – на лягушках и змеях рост не нагонишь – а в нежелании Ринке раскрывать перед мандреченкой тайны этого места. А в том, что оно полно тайн, ведьма не сомневалась. Как знать, что еще, кроме звонницы, пережевало и поглотило болото? Но Карина не стала спорить.