Алексей Дуров - Прямые пути

Нет, это желание спрятаться — от страха, точнее — от испуга. Как у животных, которые, осознав смертельную опасность, замирают в неподвижности, вместо того, чтобы бежать или сопротивляться. А кто не испугается, если за ним погонится имперская разведка?

Сосредоточился на карте, кое-чего придумал. Чтобы придумку проверить, спросил Леск:

— Если бы ты командовала егерями, то куда отправила бы разъезды?

Она нахмурилась, долго смотрела на карту. Решила:

— Между озер, здесь, здесь, здесь, здесь обязательно… здесь, если есть лишние люди. Хорошо бы реки патрулировать, но не обязательно по берегу — можно поставить тайных наблюдателей, на случай, если кто-то по рекам поплывет. И время от времени проверять места удобных переправ, нет ли там следов. И, если люди еще останутся, отправить их на патрулирование диких мест — пусть ищут следы, расспрашивают озерников. Не знаю, как они устроят патрулирование озер, но что-то наверняка сделано. Могли и моряков для этого вызвать, хотя они нужны, чтобы ловить беглецов на море… И егеря в других местах нужнее, раз даже Трехречье серокафтанники патрулируют. Не уверена, что здесь так уж много егерей, Озерный край в стороне от коротких путей бегства из империи.

Рес не со всеми ее соображениями согласился бы, но в главном беглецы сошлись:

— Значит, на севере Озерного края нет егерей.

— Да, там пограничная стража… Но пограничников перевели в другие места — по этому признаку наши предводители поняли, что пора бежать из империи. А даже если не перевели раньше, то должны были сейчас — не побегут же побережники в Драконью Пустошь.

— Значит, мы можем пройти на севере — из Озерного края не вырвемся, но доберемся до реки Тихой, а она тоже впадает в Холодный поток. На ней заклинание прямой тропы подействует?

— Не знаю. Я даже не уверена, что заклинание сработает, если спускаться по реке, а не подниматься. Но попробовать стоит.

И они двинулись на север. Не так уж далеко было, по карте всего четыре перехода, но приходилось огибать озера, болота, два раза — возделанные поля вокруг селений. А один раз не смогли проехать между двух озер — необозначенное на карте маленькое селение перегородило путь. Зато подслушали разговор охотников: издалека увидели сквозь листву обычные для озерников ярко-рыжие волосы, затаились, поглаживая лошадей, чтобы те не шумели. Доносились два голоса, хруст, тихое чавканье — видимо, озерники перекусывали. Сперва обсуждали добытых куропаток, потом урожай, сходились, что в этом году не лучший, но далеко не худший. Потом донеслось:

— Так ты много рыбы навялил?

— А то. Как на озера в патрули гоняли, так я верши ставил и удочку закидывал, чтобы не совсем зазря. И так в самую страду пришлось, едва успели хлеб убрать, пока не осыпался. А что, тебе нужна рыба вяленая?

— Не. А что, продавать ее будешь?

— Не, погожу. И, я мыслю, надо бы сеть под дожди забросить, еще рыбы навялить.

— В дожди не свялится.

— Так насолить, накоптить. Повезло нам, что тот купец с солью без подорожной у нас застрял.

— А то. Так мыслишь, сгодятся запасы? Может, и хлеба припрятать?

— Лучше б не сгодились. Но, коли сгодятся, то лучше б и припрятать. Можно и мясца, как осенняя охота начнется.

— Да, войной пахнет. Побережников погнали, у горцев наместников поменяли, купец сказал. Служивых подтягивают, подорожные эти придумали, чтобы порядок навести в империи, стало быть.

— Ну, до нас-то война не докатится. Лишь бы ополчение не объявили.

— С кем воевать будем? С драконами? Тогда и до нас может…

— Да ну! Скажешь тоже. Тогда бы пограничников не переводили на восток. Не, с другим кем. Со степняками, либо с Лунным княжеством. Либо на море с кем, к примеру, в Алмазное княжество с моря высадимся, и надо будет флот их разбить сперва, а там и на суше сражаться.

Они говорили так, будто действительно собирались сами воевать со степняками или вторгаться с моря в Алмазное княжество. Чувствовали себя частью империи — то, чего люди побережья никогда не понимали и не поймут.

Потом озерники принялись обсуждать семейные дела, и беглецы, чтобы зря не терять время, двинулись дальше, в обход.

— Так будет война? — нахмурившись, спросила Леск.

— Наверное. Озерники такие беды всегда заранее чуяли. Да и я думаю, будет что-то — может, и не зря мы осадные башни строили. И флот Император не просто так гоняет, да и, опять же, не просто так с подорожными этими… и с побережниками. Порядок наводят…

— Из-за побережников вся армия дороги сторожит, — усомнилась Леск. — И чтобы проверять подорожные, тоже нужны служивые. А кто будет воевать?

— Вот именно, служивых не достает, так и наберут новых. А в кордонах и так много их стоит, и поменьше можно. Тем более, что с подорожными этими по дорогам ездить перестанут скоро совсем. Да только неужто Император нас переселять взялся, чтобы армию большую набрать?

— Император ничего не делает по одной-единственной причине. Да, ты прав, это запах войны. Как во времена Новых Дорог, перед завоеванием юга. Но против кого будем воевать в этот раз?

— У Императора бы спросить. Против степняков себе дороже — ни одному правителю не нужны такие подданные, а Императора даже наш народ не устроил. И степь их голодная не нужна никому, кроме них самих. Разве подати с них брать.

Леск усмехнулась:

— Лунному княжеству принадлежит речка Меловая, где кочуют несколько степняцких родов. С них собирали подати, но это оказалось слишком дорого, больше тратили, чем собирали.

— А сейчас не собирают. Да, слыхал. Пожалуй, и взаправду не со степняками война. И не с Лунным княжеством — там каждый селянин боец, как у нас, побережников, а каждое селение — крепость, и сквозь Пограничные горы ж воевать придется. Есть у степняков пословица умная: чтобы глаза не выцарапали друг друга, дан человеку нос. Вот Пограничные горы такой нос и есть. А уж с Алмазным княжеством и вовсе не стоит воевать — сквозь горы не прорвемся, с моря берег захватить — так флот у них, хоть меньше имперского, да не хуже. А если и захватят так дальше те же горы. Да и берег только до зимних штормов удержат, пока подкрепления смогут подвозить. А ведь соседи и договориться между собой могут. Имперцы в Лунное княжество, а степняки соберутся, и в Лесной край.

— Может, война будет где-нибудь за морем? В империи меднолицых?

— Далековато. И ненадежно, как и с высадкой в Алмазном княжестве. Хотя как там дела, не знаешь?

— Не слишком хорошо, насколько мне известно. Морские торговцы из наших говорили, что страна в упадке.

— А я слыхал, в круге портных жаловались, что ткани из империи меднолицых хуже стали. Как и у цеховиков у нас в империи. Так что не упадок у них, застой.