Фиона Макинтош - Кровь и память

— Семь, если быть точным.

Уил даже ахнул. Выходит, этот громила был в одной компании с семерыми и всех их отправил к праотцам.

— Но почему?

— Как, однако, ты любишь этот вопрос! — воскликнул в ответ Аремис, и в его голосе прозвучало нечто, предполагавшее улыбку.

— Потому что в данных обстоятельствах это самый лучший вопрос, — произнес Уил, однако в его голосе прозвучало нечто, предполагавшее злость. Он попробовал подняться.

— Можно попросить воды?

Для столь крупного человека движения Аремиса были на редкость легкие и даже изящные. Он не стал торопиться. Сначала зажег вторую лампу и лишь затем налил Уилу воды. Тот с благодарностью выпил ее одним глотком и вновь откинулся на подушки. Тело нещадно болело.

— Скажи мне, что произошло? Прошу тебя!

Аремис нехотя кивнул.

— Это длинная история.

— А я никуда не спешу, — парировал Уил.

Рот его собеседника скривился словно в улыбке, но вместо этого Аремис вздохнул.

— Позволь для начала налить вина.

— Где мы? — Уил успел понять, что это не его комната.

— У меня. В другой гостинице.

— Понятно. И на чьей же ты стороне? — Вопрос был явно провокационный.

— Похоже, что на твоей, — ответил Аремис и потянулся к графину, чтобы плеснуть себе вина.

— А кто меня раздел?

— Я старался смотреть в сторону, — ответил Аремис, и по его лицу действительно скользнула улыбка.

Впервые в жизни Уил был готов провалиться сквозь землю от стыда и смущения.

— То есть ты собственноручно снял с меня одежду? — вопрос вырвался у него помимо воли писклявым женским голосом, который был ему так ненавистен.

— У тебя симпатичные грудки, — добавил Аремис, и Уил почувствовал, что заливается краской.

Его собеседник расхохотался.

— Извини, не мог удержаться.

Уил улыбнулся, и, хотя и был сконфужен, ответил на шутку шуткой.

— Приятно слышать, что они тебе понравились.

Аремис тотчас посерьезнел и принялся извиняться.

— Не сердись, что я опоздал и не остановил их вовремя. Ну, ты сама понимаешь, о чем я…

Уил горестно закрыл глаза, вспомнив, какому унижению он подвергся; всплыли также и воспоминания детских лет Фарил.

— Понимаю, — произнес он как можно мягче, стараясь отогнать печальные мысли. Хотя, наверно, любая женщина, которой выпало пройти через такое, носит в себе этот ужас до конца дней. По крайней мере Фарил. С тех самых пор она ненавидит мужчин.

— Именно поэтому ты их убил?

Аремис отпил вина и посмотрел поверх стакана на Уила.

— Нет, но то, что они сделали с тобой, облегчило мне работу. Теперь все понятно.

— Так, значит, ты наемник?

— А что, по мне видно? — вопросом на вопрос ответил Аремис, однако кивнул.

— Скажем так, я повидала их на своем веку.

От Аремиса не скрылись язвительные нотки, но он сделал вид, что ничего не заметил.

— И на чьей же ты службе? — поинтересовался Уил.

— На королевской.

— У Селимуса? — вырвалось у Уила.

— Полагаю. Меня нанял этот его прихвостень, Джессом. Насколько мне известно, королевские налоги последнее время пропадают с подозрительным постоянством. Джессом подозревает, что это дело рук кого-то из легионеров.

— Ростир, — прошептал Уил. — На него это похоже.

— Какая разница, — пожал плечами Аремис. — Я не моргравиец. И любой, кто сумел своровать налоги, молодец, мое ему уважение. Вот только у вашего короля начисто отсутствует чувство юмора, — сухо добавил он. — Джессом заплатил мне кругленькую сумму, чтобы я вышел на след воришек. Их оказалось трое, и мне удалось затесаться в их компанию. Пара месяцев ушла на то, чтобы вычислить их, а потом я почти всю зиму только и делал, что пытался втереться к ним в доверие. Главным у них был Ростир. Хитрый тип, скажу я тебе. Грязную работу он поручал бандитам с большой дороги, но что касается разработки замыслов — тут ему не было равных.

— Понятно, — произнес Уил, вновь пытаясь присесть. — И много же денег пропало?

— Достаточно, чтобы король изволил разгневаться.

— От их рук кто-то пострадал?

— Да, пару раз, но это вышло по чистой случайности.

— Солдаты?

— Да. А почему тебя это так интересует?

— Не забывай, что они меня изнасиловали, — ощетинился Уил. — Знал бы ты, как это унизительно. Сомневаюсь, что вы, мужчины, способны это понять.

— Извини, не хотел тебя обидеть.

Уил принял извинения, хотя та его часть, что по-прежнему принадлежала Фарил, рассердилась не на шутку.

— И что заставило тебя прикончить их сегодня?

— Они замышляли дерзкое нападение, а это значит, что, возможно, погибли бы ни в чем не повинные люди и кое-кто из именитых господ. Этого я никак не мог позволить. Момент был удобный, вот и решил им воспользоваться. Мне было сказано, как действовать в таком случае.

— Яд? — Внутреннее чутье Фарил подсказывало, что это самый действенный способ.

Аремис кивнул.

— А ты, я смотрю, догадливая. Таково было мое первоначальное намерение — до того момента, пока ты не вошла в зал и все не испортила. Пришлось прибегнуть к более грязному способу.

— Прости, если помешала. Но что ты сделал с телами?

— Завтра утром их доставят в Перлис, как вещественное доказательство. Я уже отправил посыльного, чтобы он поставил Джессома в известность.

— И, наверно, напомнил об окончательном расчете?

Аремис никак не отреагировал на язвительный тон, а лишь пожал мощными плечами.

— Ну, теперь твоя очередь, — сказал он, ставя на стол кружку. — Рассказывай, я слушаю.

— Что рассказывать?

— Историю Тома Бентвуда, женщины, переодетой купцом, который идет в город, в котором ярмарочный сезон давно закончился.

Уил был готов прихлопнуть себя на месте. Нечто подобное говорил ему внутренний голос — не его, а Фарил! — но он тогда отмахнулся от его советов. Аремис же, можно сказать, попал в самое больное место.

— Женщине нелегко путешествовать одной, — предпочел он очевидный ответ. — Вот и приходится переодеваться в мужское платье.

— Что ж, согласен. Но дело не в этом. Почему ты путешествуешь одна?

— А что, должна быть какая-то особая причина?

Аремис пристально посмотрел на свою собеседницу. Ага, а у нее имеются секреты. Впрочем, что в этом такого. У него хватает своих тайн.

— Не обязательно. Но ты все равно мне о ней расскажешь.

А вот это уже что-то новое. Уил даже растерялся, что, впрочем, не укрылось от Аремиса.

— Может, даже завтра. Потому что сейчас тебе нужно спать, — сказал он, а про себя отметил, что по лицу женщины скользнуло плохо скрытое облегчение. — Не будешь возражать, если я обработаю твои синяки?