В Бирюк - Косьбище

-- А я не понял спросонок. А она меня на себя затащила. Затащила! Вот те крест! Силой! А я чё? Да я же против неё... Да вы гляньте -- какая она здоровая. А я ни чё. Она сама всё! И своей рукой запихнула. Всё -- сама! А я сплю - ничего не понимаю. Господине! Не виноват я, она сама меня затащила! Господине! Прости Христа ради! Не буду я больше! И не подойду к коровище этой! Смил-у-уйся!

Библейская классика -- дочери праотца Ноя напоили батюшку виноградным вином до бесчувствия и совокупились с ним, дабы понести от него и приумножить народы земные. Ибо род людской сильно приуменьшился в ходе нештатной ситуации при эксплуатации божественной канализации. "Всемирный потоп" - называется. У сантехника -- приступ раздражения, у выживших -- приступ размножения. Ни сам акт кровосмешения, ни факт достижения предполагаемых девушками результатов в части "приумножения" -- сомнений не вызывает. Но уже несколько тысячелетий богословы всего мира спорят: можно ли провести неоднократную дефлорацию, будучи в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения, или девушки были, всё-таки, не девушками.

Здесь ни вина, ни потопа -- просто плотно поели с голодухи.

Парня голым поставили на колени. Очень удачно его Ивашка держит -- можно горло перерезать и кровь в бадейку из-под воды слить. Грязи не будет. А парень боится меня страшно: я у него на глазах брата зарезал. Так, мимоходом. Потом его собственный отец сыночка на плаху отправил. Я что-то такое непонятное сказал, и его батя меня рубить кинулся. И сам откинулся. А юноше вместо плахи -- снова погреб. Только поел нормально, помылся и снова... у этого же под ножом. Одно слово -- "малолеток плешивый убивающий". С шашечкой. "Такси смерти".

Парень лепечет, плачет, умоляет, а Домна лежит неподвижно. Абсолютно голая, только лицо локтем прикрыто. Как раньше у Марьяшки было. Только здесь ничего нигде не брито. Кудри торчат. С проседью. А ей же едва за тридцать. Большая женщина. Эх, был бы я в своём прежнем теле, а не в этом... маломерно-плоскодонном... Да и то... Нет, не люблю я фламандцев. Даже Кустодиев для меня -- чересчур. Я как-то к арийской классике тяготею. Не к немецкой со всякими девами-воинами -- у них явно гормональный баланс сбит. Как у гедеэровских пловчих. Я арийскую индийскую классику предпочитаю. Чтоб всё было и выпирало. Но без фанатизма. Загляделся я, задумался...

-- Долго пялиться будете? Выйдите все, одеться надо. И глисту эту тощую заберите.

Локоть не убирает, но говорит вполне внятно и спокойно. Извини, Домна, но опыт показывает, что голый человек более правдив, чем одетый.

-- Парень говорит, что ты его на себя затащила. Это правда?

Молчит. Ну, это уже ответ.

-- Значится так. Или этот "паучок" тебя силой взял. Тогда... У меня там, у ворот на перекладине, кузнец мёртвый висит. Запороли до смерти. Подвешиваем этого... насильника глистообразного рядом. Десяток плетей - и он ляжет со своими отцом и братом в баньке. Для обмывки. Там ещё кузнецовый подмастерье, мной зарезанный лежит. И кузнечиха с плодом своим. Для насильника, обидчика, оскорбителя -- самая компания.

Парень и рот закрыть не может, и сказать ничего не может. Такое... беспорядочное шевеление. С подвыванием. Хорошо, Ивашко его за волосы крепко держит.

-- Либо ты, красавица, ведёшь эту "глисту тощую" под венец. И зовёшь его своим мужем. Потому как позволить всяким "паучкам" на наших бабах кататься... Тогда Ноготку уже не кнут, а топор свой брать придётся. И не ему одному. Дать слабину я не могу -- много крови прольётся. Или ему - с отцом - в землю, или - с тобой - под венец. Тебе решать.

Насчёт "не могу позволить" -- правда. Киевское граффити со слоганом: "вот так мы, суздальские, ваших, киевских" было просто ещё одним напоминанием. Доминирование среди самцов прежде всего выражается в осеменении чужих самочек. Кто чьих имеет, тот теми и владеет.

Стереотип очень прочный. Когда Обаму в американские президенты выбрали -- вся Восточная Африка неделю плясала. Ещё бы: наш "суахилиец" этой, не на что негодной "поваляшке хипатой", вдул, и все эти богатые, образованные, упакованные и вооружённые "снежки" сами "результат" признали наилучшим. У них своего равного нет. А почему? А потому что Барак - наша кровь. А мы в мире -- самые-самые. Значит, брюхатить беленьких самочек -- правильно. Это - прогресс и процветание всего человечества. А кто против -- давить и указать место. Подобающее второму сорту. Мнение самочек в ходе возвеличивания национально-племенного имиджа - интереса не представляет. "Помолчи, женщина, когда джигиты разговаривают".

Но у меня тут никаких "суахилийских" вариантов быть не должно. Никаких иллюзий не то что доминантности, а просто своеволия и независимости у "пауков" - допустить нельзя. Иначе, уверовавшись в кое-какой своей "вятшести", они начнут отстаивать свои иллюзорные права. И пробовать, прокачивать их расширение. Как у детей -- пойдёт постоянная "проверка на прогиб". И тогда эти иллюзии придётся из них выбивать. Кровью. Вот у кузнеца вчера с утра была иллюзия своей неприкосновенности и неподсудности. Иллюзия была иллюминирована. В смысле -- уничтожена. Вместе ещё с тремя случайно оказавшимися рядом. Включая рождённого, но не успевшего отделится, ребёнка.

Так что, как на воротах Маутхаузена: "каждому -- своё"? Может у них право "первой ночи" установить? Или общую порку по воскресеньям? Для укрепления сопричастности с реальностью? Чтоб - "без иллюзий".

Домна убрала, наконец, руку от лица, не обращая внимания на взгляды пятерых присутствующих самцов хомосапиенсов, тяжело поднялась и села на постели. Внушает уважение. И не только уважение: судя по кашлю Николашки от дверей -- мужичок слюной захлебнулся. Домна подняла с пола одеяло, задумчиво покачала его в руке, внимательно посмотрела на бледно-зеленого Хохряковича. И демонстративно качнула грудью. Э-эх! "Холодец заказывали?". Вот в чем беда фламандцев -- они динамики не передают. А такую... мощь нужно не рисовать, а снимать. Ускоренной киносъёмкой с последующим по-кадровым, по-штучным, просмотром. Общее согласие всех со мной было выражено дружным сглатыванием.

И вдруг она хихикнула:

-- Да я ж такое "щось" и заспать ненароком могу.

-- Ну, Домна, на всё воля божья. А жить ему или нет -- тебе решать. Откормишь -- не задавишь. Но если эта глиста тебя обижать вздумает -- ты мне скажи. Я тебя быстро... снова вдовой сделаю. Ты понял, парень? Топор нынче не по твою шею -- она отвела. Поклонись Домне в пол да поцелуй молодую жену.

Ивашке, всё-таки, пришлось за волосы поднимать парня с колен -- ноги не держат. Поклон получился нормально, а вот поцелуй... Он стоит, она сидит. Да ещё и как-то отклонилась. Вообщем, они снова завались на постель.