Илья Рошаль - Пожиратель огня

Время шло, африды замолкли, погружаясь в дурманные грезы. По их мордам расплылись довольные сладострастные улыбки, а из разинутых пастей некоторых тварей стекала слюна. При одной только мысли о том, что им может сейчас казаться, Кулл содрогнулся от омерзения.

Кулл попеременно поглядывал то на нишу, то на ничего не подозревавших афридов.

— Валка Великий, ну что он там копается? — прошептал он, обращаясь к Брулу. — Чего же он медлит?

— Может быть, он ждет, пока африды впадут в забытье? — Брул пожал плечами.

— От банджа в забытье не впадают, — покачал головой Кулл. — Просто в один прекрасный момент сладкие грезы незаметно уступают место кошмарным видениям. Именно в этот момент банджарин становится смертельно опасен!

Кулл отнюдь не понаслышке знал, что происходит с человеком, подвергшимся воздействию этого дурмана. Один раз ему еле-еле удалось пережить попытку покушения, когда один из жрецов Валки, предавший свою веру, во время моления, на котором присутствовал и владыка Валузии, всыпал огромное количество банджа в чаши для курения. Тогда нанюхавшиеся мерзкого зелья люди, повергнутые дурманящими кошмарами в самые глубины преисподней, калеча и убивая, набросились друг на друга. Чудом выживший во всеобщей резне Кулл наотрез отказался говорить, что же именно тогда он видел.

— Слышишь, Кривоморд… — Волчегрыз толкнул ногой коротышку. — Ты это… иди… к дверям… Сохрани нас Темный Рогач Шаб-Ниггурат, ежели нас застукает Курашбах… — Волчегрыз вновь глубоко затянулся.

— Чуть что сразу Кривоморд, — обиженно засопел одноглазый африд, но ослушаться командира побоялся.

Увидев, что африд встал на ноги и, покачиваясь, побрел к стрельчатой нише, Кулл махнул рукой Асафу.

— Эй ты, урод одноглазый! — закричал муджариец, обращаясь к африду. — Похоже, тебе, недомерку бельмастому, свою задницу двумя руками не найти! Смотри, мимо двери не пройди, а то еще и рога обломаешь! Так ты иди сюда, я тебе пинка дам, чтобы ты в нужном направлении двигался!

Оскорбления юного хелифа пробились даже сквозь дурманную пелену. Кривоморд взвыл от ярости и, забыв про приказ Волчегрыза, бросился к клетке обидчика. Забыв про пику, разъяренный африд начал прыгать под клеткой Асафа, безрезультатно стараясь достать обидчика когтями.

Словно бы не замечая усилий впавшего в неистовство банджарина, Асаф продолжал поливать его отборной бранью. Брул даже восхищенно открыл рот, вслушиваясь в затейливые обороты и словесные конструкции.

Тем временем Кулл не сводил глаз с клубов дыма под потолком. Он был готов поклясться, что его было намного больше, чем могла бы надымить даже сотня банджаринов. Что-то очень странное было в этом коричневом облаке..,

И точно, только сейчас Кулл заметил, что струи дыма беспрестанно находятся в движении. Туманные дымные жгуты почему-то не смешивались, а извивались и скручивались, точно рассерженные змеи. Атлант отвел взгляд от гипнотического танца дымных струй, наливающихся упругой силой. Их расплывчатые контуры в одно мгновение приобрели четкие очертания.

Но что это? Куллу показалось, что в дюжине локтей над его головой находится стая не то рыб, не то змей. Может быть, эти видения были вызваны банджем? Кулл потряс головой и протер глаза кулаками. Но нет, зрение его не обманывало, атлант уже определенно мог различить бусинки глаз и темные щели ртов ужасающих дымовых созданий.

На мгновение Кулл перевел взгляд вниз. Все краснокожие демоны, у которых состояние блаженства сменилось дикой злобой, столпились в дальнем углу лаборатории. Потрясая кулаками, людоеды собрались под клеткой Асафа. Юный хелиф бросил взгляд на Кулла, и тот показал ему знаками, что он должен еще немного удержать внимание афридов.

Асаф успокаивающе подмигнул другу. Муджариец, устраиваясь поудобнее, завозился в своей клетке, его лицо осветила довольная мальчишеская улыбка, и он… помочился прямо на головы беснующихся под ним людоедов.

Что тут началось! Оскорбленные африды ревели точно дикие звери, каковыми в общем-то и являлись, несмотря на умение говорить. Их глаза налились кровью, морды исказились в страшном оскале, с клыков слетали клочья пены. Презрев все последствия своего поступка, африды жаждали только одного — крови, крови и еще раз крови…

Не обращая внимания на вопли Волчегрыза, сохранившего остатки соображения, несколько людоедов рванулись к стенам, где располагались механизмы. Мускулы на руках афридов вздулись, послышалось скрипение и лязгание, и Кулл почувствовал, как его клетка пошла вниз. Клетки его друзей также начали опускаться. Вскоре последовал сильный удар об пол, заставивший болью отозваться избитое тело Кулла, и движение остановилось.

Когда Кулл увидел искаженные банджем и желанием убийства отвратительные хари, отделенные от него лишь редкими стальными прутьями, он подумал, что клетка, пожалуй, была вполне подходящим укрытием.

«Валка милостивый, — подумал Кулл. — Надеюсь, кто бы все это ни затеял, он знает, что делает!»

В следующее мгновение Кулл забыл обо всем на свете, приготовившись к своей последней битве, — н не строил иллюзий по поводу ее исхода. Что мог сделать страшно избитый, безоружный, сидящий в клетке человек против пары дюжин обкурившихся банджа вооруженных людоедов? Но и так просто атлант сдаваться не собирался — уж хотя бы несколько тварей он захватит с собой…

Ослепленным яростью и дурманом рогатым тварям явно было мало просто проткнуть пленников пиками. Африды желали выковырять людей из железных убежищ, чтобы вцепиться в податливую человеческую плоть когтями и зубами, почувствовать сладкий вкус крови. На то, чтобы сбить огромный висячий засов, им потребовалось лишь несколько мгновений.

Одна стенка клетки, протестующе скрипя ржавыми петлями, поплыла в сторону, и к Куллу потянулись десятки скрюченных рук. Он понадежнее уперся спиной и правой ногой в стенку и всей мощью своих огромных мышц бросил в смертельном рывке свое тело вперед.

И этот же момент дымные рыбозмеи выбрали для своего нападения.

Словно коричневые молнии обрушились с высокого потолка на головы афридов. В мгновение ока краснокожие людоеды были спутаны по рукам и ногам длинными мощными телами существ, порожденных волей неведомого колдуна. Страшные зубы впивались в красную кожу людоедов, руки и ноги которых моментально начали распухать от страшного яда.

Теперь афридам было не до кровавой потехи. Не встретивший ни малейшего сопротивления Кулл пролетел вперед и покатился по полу, с грохотом сбивая мебель. Застряв в куче досок, он с неподдельным ужасом смотрел, как тугие кольца рыбозмей сжимаются вокруг шей афридов. Ему показалось, что рогатых банджаринов заживо пожирают их самые страшные кошмары, неведомым образом превратившиеся в явь. Красные лица афридов наливались жуткой синевой, из распахнутых ртов, тщетно пытавшихся ухватить хотя бы малую толику воздуха, свешивались вздувшиеся языки. Подобное не могло присниться Куллу даже в самом страшном сне — одно за другим гибкие змеиные тела исчезали в глотках афридов. И самым страшным было то, что все происходящее свершалось в полной тишине — мертвой тишине. Через несколько мгновений все было кончено.