Рисс Хесс - Тени Амна

К счастью, большинство троллей к тому времени уже были мертвы, и Роланна занялась йан-ти. Вскоре пали все противники наших героев, и те переключили внимание на раненых. Минск, не удержавшись, воскликнул: "Мы следуем по пути, который наверняка приведет нас к славе! Могу заверить, Бу горд тем, что находится здесь".

Джахейра же исцеляла раны Налии. "Ты не привыкла к боли, испытываемой в сражениях, верно? По лицу вижу".

"Видно, да?" — вздохнула Налия. — "Я надеялась, что смогу помочь тем из вас, кого в битве оставит везение, но, как оказалась, и сама не защищена от ран".

"Ты узнаешь, сколь много трудностей в этом мире, но научишься также их преодолевать. Или умрешь. Третьего не дано".

"Спасибо за поддержку… наверное", — молвила Налия.

Герои немного передохнули, после чего зачистили от монстров оставшуюся часть этажа. Воспользовавшись представившейся возможностью, Аномен обратился к Роланне.

"После разговора о моем отце я много времени размышлял", — произнес Аномен. — "Возможно, слишком много. Как будто дурной ветер подул в моей душе".

"Почему? О чем ты говоришь?" — вопросила Роланна.

"Я говорю о воспоминаниях, которые лучше оставить, Роланна, иначе они сожрут мое сердце. Однако иногда я осознаю, что не могу этого сделать. Я помню, как впервые был назван сквайром. Это было сложно… отец отказался представлять меня, посему я был фактически ровней простолюдинам. Большинство рыцарей не приняли бы меня, потому что у меня не было денег, чтобы заплатить за снаряжение. Мне необходимо было доказать, что я достоин. Наконец, рыцарь по имени сир Блетин сжалился надо мной и взял к себе в сквайры. Я был так горд и счастлив во время церемонии… увы, долго это не продлилось".

Аномен помедлил, вздохнул. "Мой отец, лорд Кор, ввалился в оплот нашего Ордена… он был в ярости и пьян в стельку. Он начал орать на рыцарей… на самого сира Риана Трола… что они украли его у меня. Что я бесполезный и слабый сын, которому не место в Ордене. Сир Риан Трол ответил ему, что я вполне проявил себя… но старая сволочь и слушать ничего не хотела. Наконец им пришлось выволочь его, отбивающегося и вопящего, из здания. Да, лорд Кор загадит то единственное мгновение радости, которое я сумел обрести в Ордене несмотря на все его возражения. Ба!"

Роланна испытывала симпатию по отношению к Аномену и хотела хоть как-то уменьшить его душевную боль. "Ты не должен позволять отцу так отравлять тебе жизнь, Аномен".

"Это сложно, миледи. Когда умерла мать, отец стал опухолью в моей душе… силой, с которой я сражался долгие годы, дабы доказать, что чего-то стою. О, но только послушай меня! Я, должно быть, выгляжу совершенно жалким рыцарем, жалуюсь тебе, как мальчишка, на придирки отца. Ты, наверное, думаешь, что я глупец, миледи".

"Не говори ерунду, Аномен", — отвечала она, пытаясь развеять его сомнения. — "Ты превозмог множество препятствий… и должен гордиться своими достижениями".

"Приятно слышать от тебя столь добрые слова, миледи. Спасибо".

Передохнув и восстановив силы, герои отправились добивать троллей, остающихся на верхнем этаже замка. В одной из спален они обнаружили тетю Налии.

Последнюю, леди Дельсию Каан, избавители не впечатлили. "О, это какой-то кошмар!" — воскликнула она. — "Опять какие-то разбойники несут грязь в эти залы. Нам нужно уехать отсюда дней на десять, пока замок будут вычищать. Я скажу вам то же, что и вашему предводителю: ничего вы от меня не добьетесь. Заходите сюда так, как будто это ваш собственный дом… и куда только катится мир?"

"Тетушка, ну что ты!" — воскликнула Налия. — "Мы пришли вызволить тебя!"

"Налия? О, дорогая, кого ты притащила в дом на этот раз?" Леди Каан с презрением оглядела спутников Налии. "Я предупреждала тебя, чтобы ты не яшкалась с подобными созданиями, или закончишь, как твоя мать".

"Да, да, да", — отвечала Налия, — "ты мне сотню раз, а то и больше, рассказывала о смерти матери. Я была бы тебе чрезмерно благодарна, если бы ты не делала этого снова".

"А об этом нужно повторять, дорогая. Она была такой же, как ты, пыталась облегчить жизнь низшим сословиям, а наградой ей стала болезнь, унесшая жизнь. Постарайся сохранить свое достоинство, хорошо? Ах, ты меня не слышишь, иначе не была бы сейчас здесь. Ну и каких негодяев ты привела в наш дом на этот раз?"

"Тетушка! Отнесись к ним с уважением! Неужто ты лучше умрешь, чем примешь помощь от простолюдинов? Нам не помешало бы поучиться у них состраданию".

"Дорогая моя Налия, я не стану отвергать шанс на то, чтобы прожить лишний день, но… прожить его как… одна из них… Яшкаясь с низшими, ты сама поливаешь себя грязью".

Роланна не смогла удержаться и глубокомысленно изрекла: "Ценность человека выражается тем, как ведет он себя в жизни, а не тем, как на него смотрят остальные".

"О, нет, не заводи ее", — закатила глаза Налия.

"Конечно, ты выражаешь ценность именно так", — сказала леди Каан, приготовившись явить свое мировоззрение во всей красе, — "ведь иного выбора у тебя нет. Но твое видение является лишь частью большего: кто-то рожден править, кто-то — исполнять волю правителей. Я лишь хочу, чтобы люди уважали границы, отведенные им судьбой. Я не выказываю неуважения, просто каждый должен знать свое место".

"Хорошо… эээ… миледи", — отвечала Роланна. — "Налия, нам не пора уходить? Прямо сейчас, это было бы очень своевременно".

"Если ты проследуешь по пути, по которому мы пришли, с тобой все будет в порядке, тетя, но я не могу пока отправиться с тобой", — обратилась к тетушке Налия.

"Как пожелаешь", — изрекла та. — "Постарайся остаться чистой, Налия, ну и живой тоже. Я подожду тебя там, где безопасно, и мы поговорим снова. А теперь иди со своими… "друзьями". И, если позволите, лорд Арнис все еще остается в плену у тварей в подвалах. Он — отец Налии, и я думаю, они хотят вызнать у него, где спрятано золото. Но сомневаюсь, что он скажет им хоть слово. Иногда он столь же мягок, как Налия, но не опускается до того, чтобы яшкаться с низшими. Спасите его, ладно? Это, я полагаю, ваш долг".

После того, как тетушка ее ушла, Налия обратилась к Роланне: "Ты сдержалась чудом, и я признаться тебе за это. Она, в общем-то, неплохая, но уж слишком верит в свои взгляды, потому с ней так тяжело общаться. Пойдемте же, нам нужно спасти моего отца".

Герои проследовали в опочивальню отца Налии; комната оказалась пуста.

"Не понимаю", — нахмурилась Налия. — "За исключением нескольких слуг, мы почти не видели убитых. Где же стражи? Они бы сражались до последнего. Здесь, в опочивальне, должен был оказаться телохранитель отца, Глайсус, но я не вижу его тела".

"Насколько преданы они вам?" — вопросила Роланна. — "Возможно, они просто решили, что за вас не стоит сражаться".