Лина Ледова - Ледяное лезвие

— Вы добились, чего хотели? — спросил Марк.

— Чего я хотела? — удивленно переспросила Ида.

— Внесли разлад в нашу семью…

Ида негромко рассмеялась. От ее ледяного смеха все присутствующее вздрогнули.

— При чем здесь я?

Луиза догнала Дэна и набросилась на него с кулаками.

— Ты знал, ты знал, ты знал! Ты все знал!

Дэн пытался ее остановить, не причинив ей вреда. Что не так-то просто с поврежденной рукой.

— Что я знал? Да прекрати ты уже!

— Ты все знал, но ты ничего не сделал?!

— Что еще я знал?! — удивился Дэн. Луиза прочитала в его глазах лишь искреннее сочувствие. Ничего не объясняя, спустя годы, она, наконец, могла выплакаться у кого-то на плече. Он гладил ее по голове и спине, успокаивая и защищая…

— Вы собираетесь, что-нибудь делать? — угрожающе спросил Чернов. Его пламя мешало Иде сосредоточиться. — Или собираетесь только расстраивать мою семью? Скажите что-нибудь по делу!

— Ладно, — Ида встала и подошла к пустому месту, где сидела Луиза. — Проклятье пустого сердца и проклятье зеркал… Его еще называют проклятьем брильянтов. Сверкают, но не греют, — она двинулась к месту Марии. Та сжалась, словно ожидая удара. — Проклятье снов. Проклятье жестокого сердца… — она подошла к пустому месту Дэна. — Смертельное проклятье… И проклятье отчаянья. — Затем остановилась рядом с Марком. — Проклятье отравленного сердца… И проклятье отчаянья… — она двинулась дальше и остановилась около матери. — Я… не могла встречать вас раньше?

— Не думаю, — холодно ответила та, дрожа всем телом.

— Проклятье несдержанной клятвы… Проклятье отвергнутого сердца… — Ида коснулась пальцами виска. — У меня странное чувство, словно я вас где-то видела…

К несчастью, талисман молчал насчет этого. А мысли женщины были так сбивчивы и противоречивы, что Ида ничего не смогла понять. Она подошла к Чернову, стараясь игнорировать его свет, но едва протянула к нему руку, как он вскочил и заявил:

— Сначала вы должны помочь моей семье. Особенно Дэну!

— Само собой, — сузила глаза Ида. Ее предчувствие не обмануло. Он увяз в этом!

— Это правда, что вы встречаетесь с Дэном?

— Слово «встречаться» здесь не подходит. У нас чисто «деловые» отношения.

Почему он так заинтересован в Дэне?

— Не думаю, что это разумно. Оставьте его в покое… И займитесь, наконец, проклятьем! Где вы пропадали целых два дня?!

— Меня отвлекли. А теперь мне бы хотелось поговорить с каждым по отдельности…

— Это невозможно, — отрезал Чернов. — Вы можете рассказать мне. Я придумаю что-нибудь…

Ида молча смотрела на него. О том, что здесь что-то нечисто, можно было сразу догадаться. Но почему он себя так ведет? Он ведь искренне хочет помочь своей семье… Сам же ее нанял… Почему же тогда мешает ей?

— Ладно, — Ида бросила на стол пачку своих визиток. Они разлетелись во все стороны. — Можете мне позвонить в любое время. Я могу помочь, пусть вы даже в это не верите…

И, пожав плечами и покачав головой, он тотчас ушла. За ней столовую сразу же покинул отец со своим помощником, а за ним мать. Мария потянулась и налила себе еще один бокал вина.

— Ты слишком много пьешь, — заметил Марк.

— Зато потом мне сняться хорошие сны, — заметила Мария. Уходя, она незаметно смахнула в сумочку визитку.

Марк остался в столовой один, протянул руку и взял первую попавшуюся карточку. Когда он ее перевернул, то она вдруг вспыхнула, и на твердом синем пластике прожглись слова: "Тот, кого ты так сильно ненавидишь, всегда любил тебя".

Марк с ненавистью и отчаяньем смял карточку в руке.

Когда Ида вошла в клуб, ее сразу же узнали.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать!

Официантки и охранники чуть ли не кланялись ей в пояс и не ползали перед ней на коленях. Но пытались ее вежливо не пустить. Правда, это не помогло.

— Не хочу тебя видеть. И разговаривать тоже не хочу. Проваливай, — велел ей Дэн, когда она, наконец, прорвала оборону. Он пытался напиться, но у него это плохо выходило. Ида отобрала у него бутылку и в несколько глотков осушила ее. — Ты что творишь? Это моя выпивка!

— Тебе что — жалко? — злобно спросила Ида. — Какого черта ты бесишься?

— Тебя нанял мой отец…

— И что? — Ида покачнулась и чуть не свалилась на пол. Дэн ее поймал и против воли усадил рядом. Его поразили ее глаза, которые стали ярко-алыми. Не смотря на то, что ее голос был ровным, она начала пьянеть. — И что с того?

— А я-то переживал, что чуть тебя не задавил!

Ида перехватила вторую бутылку водки и жадно выпила ее из горла, как и первую. Дэн начал трезветь. Такое не каждый день увидишь. Что она еще задумала?!

— А ты меня и так чуть не задавил. Вернее… едва не сбил… Но я бы выжила, — заметила Ида.

— Тебя что? Уже пытались переехать?

Ида кивнула.

— Тогда что ты делала той ночью посреди дороги?

— Гналась за проклятым перстнем… — она потянулась к следующей бутылке водки, но Дэн перехватил ее руки.

— С тебя похоже уже хватит! Что с тобой?

— Твое проклятье действует на меня. Яд цветов тоже действует на меня… — Ида наклонилась и прошептала ему на ухо. — Но больше всего на меня действуешь ты…

Дэн резко отстранил ее от себя. Хотя ее лицо ничего и не отражало, глаза Иды стали сначала серебристыми, а потом совершенно черными… И вдруг снова вспыхнули огненными искрами!

— Какого черта? — начал Дэн.

— Это огонь… внутри меня… я не могу с ним справиться… Мое тело наполовину человеческое. Если я напьюсь, меня вырубит хотя бы на несколько часов… И он перестанет жечь меня…

— Заливать спиртным огонь… Ну ты и дура!

— Сам дурак, — отрезала Ида. Она нехило отпихнула его и вырвала у официанта бутылку. Дэну пришлось применить всю свою силу, чтобы отобрать ее.

— Я уже не знаю, когда ты притворяешься, а когда нет!

— Пятьдесят на пятьдесят…

Боже… — подумала Ида, когда закружилась голова, и потянуло сознание. — Как же я хочу сожрать его целиком и полностью… Прямо сейчас…

В клубе начал мигать свет и заметно похолодало.

— Я ничем не отличаюсь от этой жадной суккубихи, — проворчала Ида и опрокинула стопку водки, которую под шумок стырила с соседнего стола. — И не смотри на меня так… Я ни в чем перед тобой не виновата…

— Как я на тебя смотрю? — заметил Дэн удивленно.

— А вот так! — Ида хотела что-то сказать, но вдруг замерла и резко обернулась, вывернув шею на невозможный градус. Ее губы искривила широкая холодная презрительная усмешка. — А вот это по-моему…