Джон Ринго - Укрощение огня

Несколько мгновений Дионис рассматривал девушку, стараясь понять, не кроется ли за бесхитростным замечанием язвительный подтекст. Наконец великан спросил:

– Вы участвовали в движении реконструкторов?

– Ну, видите ли, – запнулась Рейчел, – папа постоянно пытался вовлечь меня в свои занятия. Но мне они не очень-то нравились, так что едва появилась возможность прекратить, я так и поступила. Если кому-то нравится ревивализм – пусть себе играют. Но переодеваться в кафтаны и панталоны… нет уж, увольте.

– Но ты же пришла в игровом костюме, – заметил Герцер, – Маньчжурская династия… верно? И тебе, кажется, нравилось изучать историю.

– Да, но только изучать, а не жить в ней, – чистосердечно рассмеялась Рейчел. – Хуже всех – «поклонники прошлого». Ну, те, которые шляются в одежде, выстиранной с мочой… а то и совсем не выстиранной. Все хотят «достоверно воспроизвести эпоху». А зачем?

Рейчел собралась было смягчить высказывание, но удивленно заметила, как искренне рассмеялся Мак-Кейнок:

– Хорошо сказано. Хотя то были добрые времена, времена для сильных. – Дионис немного скривился и покачал головой. – Не то что теперь… Сплошной упадок.

– Для сильных? – Рейчел пожала плечами и хихикнула. – Может быть. Но если быть сильным означает сражаться, страдая от поноса, то по мне уж лучше нынешний упадок.

– Ну… – начал было Герцер, но тут тонкая рука повлекла его за собой, в сторону.

– А ты что делаешь здесь, Мак-Кейнок, черт тебя подери? – спросил эльф.

– А почему бы мне и не прийти, Готориэль? – ответил Мак-Кейнок, растягивая губы в улыбке. – Друзья-приятели и все такое… Ты, конечно, тоже из моих друзей-приятелей.

– Тебе же сказали: держись не ближе чем на сто метров от любого из народа Элдар. – Эльф словно не замечал насмешки. – К тому же ты, как я погляжу, сделал новые изменения, подражая нам. Непозволительно!

– Я вправе делать со своей внешностью все, что захочу! – внезапно закричал Мак-Кейнок, и его голос пронесся по всей лужайке как раз в редкий момент всеобщего затишья. – Оставь мои гены в покое!

– Никто не вправе превращаться в Элдар, – спокойно заметил Готориэль. – Ты знаешь закон. Уж кому из людей его знать, как не тебе…

Мак-Кейнок отхаркнулся и сплюнул эльфу под ноги. Плевок отскочил от силового поля у самых стоп Готориэля:

– Да пшел ты…

– С меня хватит! Совету будет немедленно сообщено о твоих новых изменениях. Выбирай: уход или изоляция.

– У меня не меньше прав… – начал было Мак-Кейнок, но Готориэль вскинул руку.

– Сгинь, – бросил эльф и довольно хмыкнул, когда пространство перед ним неожиданно опустело. – Сгинь, как Демон, которому ты так стремишься уподобиться, – добавил Готориэль, но так тихо, что услышала только Рейчел.

Посланец Эльфхейма взглянул на пятерку прибывших вместе с Мак-Кейноком и покачал головой:

– Сгиньте и вы. Вам нечего здесь делать.

Эльф повернулся к Герцеру, и впервые на его лице появилось хоть какое-то выражение: тот нахмурился.

– Ты прибыл вместе с ним? – Готориэль покачал головой и сам же ответил: – Нет, сам по себе. Но ты – с ним?

– Он со мной, – поспешно вставила Рейчел, еще не осознавая, что заставило ее вмешаться.

– Рейчел Тальбот. – Эльф согнулся перед девушкой в глубоком поклоне. – Отрадно видеть, что род Тальботов здравствует и процветает. Прекрасная семья – одна из лучших семей, историю которых мне удалось проследить на протяжении поколений. Что заставило тебя общаться с этим… подонком?

– Если честно, то я пыталась придумать, как от него отделаться, – со вздохом призналась девушка. – Спасибо, что вмешались.

– А что такого… – начал было Герцер, но Рейчел перебила, ущипнув молодого человека:

– Позже, милый. Я не расслышала вашего имени, лорд Элдар. И забыла поприветствовать. Ethulia Eldar, cathane. – Девушка скрестила руки на груди и согнулась в низком поклоне.

– Ethul, миледи, – ответил эльф, кланяясь в ответ. – Я – Готориэль, Всадник Восточной Дали. Знал вашего отца едва ли не с рождения. С вашей матерью знаком меньше. Но и она – отличная женщина. И превосходная целительница.

– Благодарю вас, милорд. – Рейчел присела в глубоком реверансе, радуясь, что все-таки пришла в платье. – Да проведете вы во Сне времени не меньше, чем древнейшие из деревьев, и пусть ваш переход на Запад будет мирным. И не ешьте белковых полосок.

– Уже поздно, – слегка улыбнулся эльф. – Знаете что…

– Да, сначала и я не была уверена, но со второй попытки убедилась. Интересно, кто додумался?

– Ты не представишь меня своему другу, Рейчел? – послышался из-за спины голос Маргарет, и по резкому тону подруги девушка поняла: та вне себя от злости.

– Маргарет, – произнесла Рейчел, с улыбкой оборачиваясь и впервые присмотревшись к подруге с тех пор, как та проделала Переход.

Подруга приняла обычный вид, если не считать того, что тело слегка просвечивало – обычная особенность всех существ, состоящих из наннитов. Конечно же, Маргарет может принимать любую форму, какую пожелает, но, видимо, пока прежняя внешность ее устраивала.

– Готориэль, Всадник Восточной Дали. Вроде посла к людям, живущим на востоке Севама.

– Здравствуйте, Гото… Гот…

– Готориэль, – подсказал эльф, согнувшись в поклоне и целуя призрачную руку, будто созданную из плоти и крови.

– Это… как у вас получилось? – спросила потрясенная Маргарет.

– Народ Элдар отличается от прочих не только обликом, – ответил эльф, еле заметно вздохнув. – Мы обитаем в мире, где Реальность переплетается с Нереальностью. Отныне, фея, присоединившись к нам, вы можете разделить с нами и Сон.

– А, – произнесла Маргарет, явно не понимая слов эльфа, но тут же обернулась к Рейчел и взмахнула руками: – Рейч! Как здорово!

– Потрясающе, – произнесла Рейчел, улыбаясь и надеясь, что подруга не заметила беспокойства. – Хотя ты меня не предупредила.

– Ну, это мама с папой все организовали, – заметила Маргарет, обведя вокруг себя рукой и указывая на полупрозрачное тело. – В общем, сюрприз!

– А, вот как.

– А на следующий месяц родители запланировали процедуру разделения. Дадут мне свидетельство независимости и сразу же расторгнут отношения. Мама хочет пожить с морскими, а папа еще не решил, чем заняться.

– А ты что будешь делать? – Рейчел старалась свыкнуться с мыслью, что подруга независима, хотя ей, Рейчел, остается еще два года под родительской опекой. Несправедливо!

– Развлекаться… Что же еще? Рейч, я побежала с народом общаться, ничего, если позже поговорим? Привет, Герцер, пока, Герцер!

– Давай, общайся, – буркнула Рейчел в спину удаляющейся подруге.