Оксана Демченко - Плаванье великой черепахи

– У тебя монетки нет? – уточнил пацан с улыбкой.

– Нет, к сожалению.

– Ну хоть кровь-то ты пьешь? – расстроился странный незнакомец.

– Только отданную по доброй воле, родственную и будучи в крайнем истощении. Могу показать свои клыки.

– Давай, – обрадовался мальчишка. – Ух ты, здорово. Острые? Дай гляну… ничего вроде. У меня нету таких. Еле убедил этих недотеп, что я гожусь на роль упыря. Того и гляди, тучи разойдутся. И тогда плохи будут мои дела.

– Тебе вредно солнце?

– Найдут меня под ясным небом, – вздохнул синеглазый. – Точно найдут. Хорошо хоть зима у вас, мы прикрыты белым светилом от второго, красного. Если бы ваши солнышки глядели в оба, папа бы меня вычислил.

– Меня зовут Арха, – поклонился ампари. – И я благодарен тебе за помощь, хоть и не понимаю ее природы.

– Орлис, – поклонился в ответ мальчик. – А это мой приятель Баф. Давай для начала знакомства пообедаем.

Форх вежливо пискнул и погладил лапками мех на своей груди. Подтащил корзину, пыхтя и щелкая. Обнюхал содержимое, выбрал сухой хлеб и вгрызся в него. Ампари взял себе копченую рыбу. Мальчик наморщил нос и покопался в мясных припасах. Отломил половину колбасного круга. Быстро сгрыз и облизнулся.

– Ты как, едешь в столицу или затеваешь побег?

– Не знаю даже, – удивленно отозвался Арха. – По уму если, мне надо в столицу. Тут такое дело… как тебе объяснить…

– Я не маленький, пойму. Я ужасно злюсь, когда меня зовут "малыш", а за "милого мальчика" вообще могу со свету сжить.

– Учту. Тогда поясняю, как своим бы сказал. На острове Ролла формируется разрыв ткани мира. Придут демоны, а бороться с ними некому… Моя раса малочисленна и ослаблена. Люди понятия не имеют об этих врагах и не справятся. Но я должен хотя бы предупредить их.

– А что, они умеют слушать?

– Не особенно. Зато я умею убеждать.

– Завтра будет пасмурный день. Давай сбежим, а? Они погонятся за нами, будет весело.

– Не знаю, откуда ты взялся. Но у нас не бывает весело, когда охотятся. Они станут уродовать и даже убивать людей, подозревая их в помощи нам. Отнимать лошадей, травить нас псами. Вытаптывать поля, жечь их.

– Значит, я действительно маленький, раз говорю глупости, – расстроился Орлис. – Тогда давай я найдусь и ты все расскажешь моим родным. Они помогут. Они здесь, недалеко. Собирают информацию и думают, стоит ли вмешиваться. И еще прикидывают: кто у вас нуждается в помощи. Видишь ли, мы в другом месте, далеко отсюда, наслушались историй про вампиров. Взрослые к ним отнеслись очень серьезно. Теперь сомневаются: то ли людей спасать – так им и так неплохо, то ли вас – так и вы живете без особых проблем. А угроза копится. Моя сестра так сказала. Двоюродная.

– У нас говорят: вторая по крови, – вздохнул Арха. – Может, ты и прав, надо с твоими родными пообщаться. Но давай сперва в столицу съездим. Мне почему-то кажется, оттуда будет не особо сложно выбраться. Если с тобой.

– Полагаю, именно так и обстоят дела, – важно кивнул Орлис. Фыркнул и подмигнул своим синим до свечения глазом: – А драться ты умеешь?

Ампари смущено пожал плечами. Он полагал, что умеет. Впрочем, трудно говорить "да", если сидишь в плену, пойманный и побежденный. Пусть даже ты и не дрался, поскольку исчерпал силы до боя, закрывая разрывы ткани мира. Но оправдываться – совсем уж нелепо.

Пацан на молчаливые сомнения нового знакомого отреагировал просто: предложил проверить на практике…

До самого заката светцы ежились и втягивали головы в широкие плечи, недоуменно слушая грохот и вопли, доносящиеся из кареты. Самые жалостливые твердили: надо спасать мальчика! Укушенные и награжденные синяками усмехались и советовали беспокоиться по поводу жизни и здоровья вампира. Все вместе поглядывали в сторону гласеня, невозмутимо едущего поодаль. Ведь следует хотя бы взглянуть и понять, что происходит в карете!

Ночевать Большая охота остановилась, как только стемнело. Гласеню приглянулся небольшой поселочек. Светцы выгнали из двух постоялых дворов и немногочисленных гостей, и владельцев с семьями. Стали нахально устраиваться в соседних домах, тесня хозяев из лучших комнат и радуясь, что сегодня не их дежурство. Вот бедняге сотнику – тому всегда не до отдыха. Он как раз теперь готовится открывать дверцу кареты, в которой взрослый вампир и не менее ужасный детеныш упыря – порода новая, незнакомая, но опасная, судя по всему.

Сотник постарался не оплошать. Выстроил лучников, в первый ряд поставил лучших мечников, смазавших лезвия опасной для вампиров кровью, и вдобавок – особым ядом. Заготовил сеть.

Когда последний засов проскрипел, освобождая проушины, дверца чуть вздохнула – и осталась на своем месте. Закрытая. Сотник обреченно глянул на укушенную руку и нехотя дернул створку. Заглянул внутрь и тяжело вздохнул. Пленники сидели посреди кареты и мирно беседовали. Вампир выглядел вполне здоровым, и ни одно из бессчетных приспособлений не удерживало его от побега.

Форх в сторонке доедал вяленую грудинку.

– Ужин готов? – уточнил нищий вымогатель, подмигнув сотнику своим ненормально синим глазом.

– Да, – сдался светец.

– Тогда мы пошли кушать, – сообщил мальчик. – И учти: вампир мне нравится. Я пока побуду с ним. Он сказал, что едет в столицу.

– Лучше бы вы сбежали, – уныло ответил достойный воин. – Искать вас будут другие. Меня всего лишь отправят на север, в тихий небольшой храм, в опалу. Стану там жить мирно и без затей.

– Что здесь происходит? – возник за спиной сотника гласень. – Почему враг без оков?

– Монетку принес? – угрожающим тоном уточнил мальчик.

– О, Адалор, сколь тягостна твоя опала, – вздохнул гласень. – Что тебе еще требуется, тварье чадо?

– Мы ужинать идем, разоружайтесь, побега не предполагается. Потом будем отдыхать. До рассвета вернемся в карету и снова поедем в сторону столицы, – изложил план мальчик. – Разве вас это не устраивает?

Гласень с сомнением пожал плечами и покинул двор. Форх первым прыгнул из кареты, заинтересованно рассматривая жмущихся к стеночке псов. Продемонстрировал светцам свои безупречно белые и крепкие зубы, пощелкав ими. Зашипел и пару раз угрожающе дернул хвостом. Лучники поняли первыми и опустили оружие. Менять повторно перекушенные тетивы им не хотелось. Форх остался доволен. Чинно, на задних лапах, пошел к дверям трактира. Следом двинулись пленники. На окружающих они обращали возмутительно мало внимания.

– Это наша семейная техника работы с оружием, – вещал мальчик, энергично растирая ухо. – У нас в роду любимое – парные легкие мечи сабельного типа. Довольно короткие, вот такие примерно.