Крэг Гарднер - Вирус волшебства

Нас окружили грязные демоны, зажужжали. Мы с барышней, не сговариваясь, инстинктивно отступили на шаг и столкнулись спинами. Я повернулся к ней, бормоча извинения, и тут-то демоны на нас и накинулись.

– Йа-а! — закричала она. — Прочь! Йа-а-а-аааа!

Я наконец пустил в ход свой посох. Учитель, который попытался прийти нам на помощь, споткнулся о мою ногу и упал. Краем глаза я увидел, что один из демонов схватил девушку за волосы.

– Берегись! — закричал я и, не долго думая, метнул посох в демона. Но, похоже, замах оказался слишком мощным. Мои ноги запутались в одеждах продолжавшего чихать волшебника, посох с отчетливым «шмяк!» стукнулся о голову демона, отскочил от нее и рикошетом ударил девушку по плечу. Она удивленно вскрикнула и упала прямо на меня. Я, в свою очередь, тоже потерял равновесие и шлепнулся на упавшего еще раньше волшебника. Мы все трое покатились вниз по склону холма.

Пока мы катились, Эбенезум что-то кричал. Когда мы наконец остановились у подножия, твердая земля долины показалась нам мягкой подушкой. Учитель и тут ухитрился произнести какое-то заклинание. По крайней мере мне показалось, что это был учитель, но полной уверенности не было, так как мы окончательно запутались друг в друге.

– Молодец! Быстро сориентировались! — похвалила меня девушка. — Мои заклинания оказались бесполезны. Только простые решительные действия, вроде ваших, могли спасти положение.

– Ничего особенного, — пробормотал я, от смущения очень внимательно разглядывая каменистую поверхность земли, на которой мы лежали. — Всякий ученик волшебника на моем месте поступил бы так же.

Дама первая вспомнила, что мы не представлены друг другу, и сказала, что ее зовут Нори.

– Эбенезум, — отозвался учитель, прежде чем я успел опомниться. Он как раз отряхивал свои одежды. — Маг с Запада. Моего ученика зовут Вунтвор.

Я слегка поклонился и… чуть не упал. Голова все еще кружилась после нашего спуска с холма. Взглянув на Нори, я заметил, что она улыбалась.

– Ваше появление весьма кстати, — сказала она. — Нам как раз нужны еще двое, знающие толк в заклинаниях. Моя мать, Солима, будет очень рада. Ужасные вещи происходят здесь, в долине. Впрочем, вы и сами видите. Все это угрожает не только этой местности, — она понизила голос до шепота, — но и самой реальности, в которой мы живем.

Что может быть ужаснее, чем разрушение реальности? Я взглянул на учителя. Но он сосредоточенно смотрел куда-то далеко, за холмы.

– Солима… — прошептал он.

Нори повела нас по лесу, который, похоже, занимал бо льшую часть долины. Я шел за ней по пятам, Эбенезум держался чуть позади. Она вела нас по вьющейся тропинке, кое-где ясно видной, кое-где заросшей травой и ежевикой, пока наконец мы не вышли на небольшую полянку в дремучем лесу. В уголке притулился крошечный домик.

– Вот здесь я живу, — сказала Нори и пропустила нас в открытую дверь.

– Солима! — воскликнул учитель.

Женщина средних лет оторвалась от работы — она как раз вынимала из печи горшок — и посмотрела на волшебника, потом вытерла руки о серое, свободного покроя платье.

– Эбенезум? Это ты?

– Да уж… — Учитель приподнял головной убор. — Иду из Западных Королевств. Я слышал, ты практикуешь где-то здесь, но встретить не надеялся.

Солима грустно улыбнулась:

– Я рада видеть тебя, Эб. Тебе идет борода — выглядишь не таким негодником. А вообще-то все обстоит не совсем так, как ты думаешь. Здесь, в долине, дела обстоят так, что вряд ли я и дальше смогу заниматься волшебством.

– Мы встретили Торка, мама, — сказала Нори.

– А, значит, познакомились с принцем. — Солима достала из рукава трубку и выколотила ее о длинный деревянный стол, что стоял посредине комнаты. — Ну и как, он был гостеприимен?

– Он пытался арестовать нас! — ответила Нори.

– Это и есть гостеприимство в понимании Торка. — Солима щелкнула пальцами, и из трубки пошел дымок. Она взяла в рот чубук и втянула дым. — Ты рассказала им, дочка, что тут у нас творится?

– Не успела. Я боялась, что Торк снова появится.

– Правильно. Позвольте, я расскажу вам о владельце здешних земель, о нашем сеньоре.

– Солима, — Эбенезум шагнул к ней, — позволь, я расскажу тебе о твоих глазах!

– Эбенезум! Прошло столько лет! — Она сверкнула на него такими же, как у дочери, зелеными глазами. — И вообще, не перебивай меня! А принц Торк заслуживает серьезного разговора.

Учитель вздохнул и пожал плечами:

– Да уж… Это тот волшебник, которого мы встретили?

– Во всяком случае, он воображает себя волшебником. Он ни разу в жизни не смог как следует произнести заклинания, но ужасно завидует тем, кто умеет колдовать правильно. Поэтому он взял да и запретил всякое колдовство в долине, кроме своего собственного.

– У него все получается наоборот! — заметила Нори. — Его злые заклинания оборачиваются добром, а добрые — злом!

– К счастью для нас, — продолжала Солима, — Торк по натуре таков, что ему редко приходит в голову наколдовать что-нибудь доброе. Однако ему все же удалось расплодить здесь множество монстров из Голоадии. Взять хотя бы великана с довольно паршивым характером.

Эбенезум погладил бороду:

– Похоже, все и вправду очень серьезно. Однако, если он такой бездарный, почему вы не можете парой заклинаний послать его куда-нибудь подальше?

Солима вздохнула:

– Спохватись мы вовремя, это было бы совсем просто. Но мы держали Торка за клоуна, пока в один прекрасный день он не явился к нам в дом с оравой демонов и не увел в плен двух моих сестер.

– Итак, вы под колпаком у неумелого волшебника… — Учитель наморщил лоб и задумался. — А нельзя ли как-нибудь разделаться с его приспешниками из Голоадии?

– Вряд ли. Мне, во всяком случае, ничего не приходит в голову. Ты знаешь, Эбенезум, как издавна колдовали у нас в роду: это был коллективный процесс, в нем участвовали все женщины семьи. Теперь, когда с нами нет двух моих сестер, наша сила значительно уменьшилась. Конечно, остаются Нори и бабушка, но…

– Бабушка? — В вопросе Эбенезума слышались нотки ужаса. — Значит, она жива?

Солима кивнула:

– Она живет на чердаке.

– Как ты думаешь, она меня помнит?

– Бабушка ничего не забывает.

– Хорошо бы нам с учеником немного отдохнуть. Нет ли у вас какого-нибудь амбара или иной постройки вне дома?

– Не волнуйся. Она редко спускается вниз. — Солима снова выколотила трубку о стол. — К тому же мы еще не рассказали тебе о самом неприятном…

Лестница, ведущая на чердак, подозрительно заскрипела.

– Может, выйдем прогуляться? Тогда все и расскажешь. Знаешь, хочется поразмяться.