Александр Гарм - В щупальцах дракона (СИ)

Прямо на выходе из порта они наткнулись на огромную толпу слушателей и праздных зевак, большей частью моряков и нищих, обступивших груду ящиков, на вершине которой стоял тощий чернобородый старик в грязном тряпье. К шее его на бечёвке был подвязан большой необработанный сапфир в металлической оправе.

— Рыбоголовые, — с отвращение проговорил Марко

Секта существовала почти сотню лет. Её последователей можно было встретить в любом уголке мира, некоторые известные богословы даже причисляли её к новой религии. Главное идеей, превозносимой её последователями, было отречение от всего материального и вера в Бога — того самого, что по заверениям пасторов был мёртв уже тысячу лет — но Бога не мёртвого, но спящего. Рыбоголовые истово верили, что хоть Нерей и разорвал себя в куски от гнева на людей, шерглинов и всех прочих разумных существ, он не ушёл навечно, а ждёт того дня, когда сможет вернуться вновь — и возродить весь мир. Весь тлен, от которого отказывались служители культа, надлежало передавать в собственность Новой Церкви, как они её называли. Здесь, по мнению большинства здравомыслящих людей, и крылась основная идея организации. Верховные жрецы культа отнюдь не бедствовали, хотя постоянно ходили в обносках и рванье.

Однако, проповедь жреца заинтересовала Руфиано.

— Он наступил, брятья и сёстры! — восклицал старик, — День, который мы ждали, к которому мы готовились на протяжении тысячи лет — он наконец‑то настал. Возрадуйтесь, ибо Бог поднялся из глубин и просыпается. Мы все видели этот сон. Мы видим его снова и снова, которую ночь подряд — и вы и я, — люди в толпе согласно закивали, — Бушующее море, скалы и он, поднявшийся из глубин, он поёт свою песню. Облачённый в оранжевую мантию, горящую в ночи огнём, точно Солнце. Он поёт песнь Возрождения.

Слушавшие закачались в одном ритме и затянули тот самый проклятый мотив, что преследовал Руфиано всю прошлую ночь во сне.

На мгновение голову вновь пронзила кинжальная боль. Он схватился за плечо Марко

— Снова началось? — обеспокоенно спросил седобродый.

— Пойдём отсюда.

Подхватив его под руку, тот повел Руфиано дальше. Бэрт шагал следом, неся за плечами весь багаж, а за ним семенила пара носильщиков с кушеткой на которой лежал всё ещё спавший маэстро Сильфпар. Ещё один работник нёс над ним зонт, прикрывая от солнца.

В городе тоже царила заметная суета, то тут, то там попадались целые группы горожан, по виду семьи, спешившие в сторону порта, несшие множество вещей. Большая часть везла свои пожитки на телегах, запряженных лошадьми или волами. Совсем рядом с ними прогрохотала огромная подвода, набитая домашним скарбом и запряжённая парой толстых лирийских ящериц. Среди вещей устроилась целая семейка шерглинов с белым пёстрым мехом. Отец семейства, крупный и жилистый, сидел на козлах с трубкой в зубах. Рядом пристроилась жена в цветастом платье с вышивкой, а позади копошился десяток детенышей, ещё маленьких и писклявых.

Путешественники остановились передохнуть на площади у фонтана. Сверкающая на солнце вода извергалась изо рта зеленоватой медной змеи и с двухметровой высоты падала в небольшой пруд, высеченный из цельного камня. Неподалёку расположилось с полдюжины уличных торговцев. Покупателей было не много и они большей частью дремали в тени навесов. Друзья приблизились к лотку, где торговали лепёшками. Руфиано достал из‑за пазухи несколько медяков и протянул лоточнику, сутулому шерглину с длинной вытянутой мордой и торчащими наружу мелкими зубами.

После скудных перекусов на корабле, горячая, острая фасоль в ароматной маисовой лепёшке показалась молодому человеку настоящим чудом. Он с удовольствием оторвал большой кусок. Эр Марко хмуро поглядел на товарища и тоже полез в карман за деньгами.

Мимо них со скрипом и грохотом прокатилась очередная повозка.

— А что, любезнейший, — проговорил Руфиано, прожевав кусок, — Оживлённо у вас тут.

— О, ма эр, такое здесь далеко не каждый день, — ответил лоточник

— Что же тут происходит? — проговорил Марко, — Похоже на повальное бегство.

— Это просто глупцы, — отмахнулся собеседник, — Трусы из гильдии Содружества услышали какие‑то непонятные слухи с севера и вывезли факторию, вместе с блокшивами. Ну, кое‑кто из горожан решил, что жареным уже запахло — и пожалуйста — ломанулись следом, на юг.

— А что за слухи? — юноша на миг перестал жевать.

— Глупости, ма эр, сущие глупости. Кто‑то из рыбаков якобы видел на севере галеру себастийцев. И, конечно же, все решили, что вот оно — вторжение.

Руфиано понимающе закивал.

— А когда именно видели этот корабль? — спросил Марко

— Да, буквально, третьего дня

— Ну, будь это вторжение, город бы уже давным — давно заполонили ящерицы в консервах

— Истинно так, ма эр. Дураки, говорю же вам.

Подкрепившись, друзья направились дальше, вверх по улице.

— Значит, Палёная Шкура не соврал про себастийцев, — задумчиво проговорил седобородый, — Если и правда соберёшься вернуться — делай это поскорей.

— Я найду вас, — уверенно сказал Руфиано

Но самому себе не поверил.

Он давно уже находился на той тонкой грани, что отделяет разум всякого от тотального безумия. Он видел эту бездну по ночам и знал, что миновать её вряд ли удастся. От всей души ему хотелось остаться со своими старыми товарищами и помочь им выполнить контракт. Но превращаться в бессмысленно бормочущего и пускающего слюни полудурка, в дополнительную обузу для них, он не желал.

Седобородый всё ещё не хотел расставаться и пригласил Руфиано выпить с ними в гостинице. Тот не отказался — юноше предстояла ещё одна поездка и отправляться на пустой желудок было бы неосмотрительно. Лепёшки перебили голод, но живот истосковался по хорошему мясному бульону.

«Веселая русалка», так называлась гостиница, в которой решили устроиться наёмники. Чистое заведение, с хорошими ценами, оно сразу же им приглянулось. По известным причинам постояльцев было мало и хозяин вовсю старался угодить гостям.

Оставив вещи в комнатах, друзья не стали терять времени попусту. Контрактникам предстояло ещё много работы — как‑никак в этом городе они собирались выйти на след пропавшей хозяйки. Всё ещё спавшего Сильфпара отнесли прямиком в снятые апартаменты и переложили в постель.

Бэрт тут же взял всё необходимое и, спешно затолкав в себя двух жареных цыплят, отправился в нижний квартал к знакомому торговцу слухами.

Эр Марко с Руфиано остались наедине, устроившись в обеденном зале за столом на верхнем ярусе, откуда открывался отличный вид на нижний этаж гостиницы, а через открытые двери и большие окна — на площадь по соседству.