Андре Нортон - Волшебник Колдовского мира

Лоскита, не открываясь, смотрела на него и водила пальцем в воздухе, повторяя замысловатые переплетения линий. Не глядя на меня, она спросила коротко:

— Твоя сестра колдунья?

— Она обучалась колдовству в Эсткарпе, но не давала клятву и не получила колдовской камень. Она обладает некоторой Силой…

— И большей, чем ты думаешь. Слушай внимательно, Кимок Трегарт. В давние времена на этой земле жили те, кто жаждал власти и притязал на управление силами, дотоле лежавшими под спудом. Иные рождаются с этой жаждой, она снедает их, как лихорадка, и они готовы бросать на её алтарь, точно дрова в огонь, всё, что, как им кажется, может приблизить их к желанной цели. В те дни некоторым удалось возвыситься с помощью знания; они раздирали эту землю на куски и перенесли свою борьбу в такие места, о которых и помыслить трудно. Великие ушли, но желание походить на них вселяется в людей. Они знают мало, владеют лишь жалкими обрывками древнего знания, разрозненными и случайными, и пытаются собрать эти обрывки воедино, чтобы осуществить свои намерения. Здесь в горах есть человек, который немало преуспел в этом…

— Динзиль! — воскликнул я.

— Если ты знаешь, зачем тогда спрашиваешь?

— Я не знал. Я только чувствовал, что он…

— Отторгся от человеческого рода? — подсказала она. — Значит, ты почувствовал то, что в нём таится. Но ты не колдун, Кимок Трегарт. Кем бы ты ни был или мог бы стать со временем, ты — не твоя сестра. Динзиль видит в ней средство продвинуться дальше на пути к своей вожделенной цели. Она обучена, но не давала клятву, а значит — уязвима для его влияния. Через неё он добьётся…

— Но она не согласится! — горячо возразил я, не допуская даже мысли о союзе между Каттеей и тем, кто играет с тёмными силами, неосторожно спущенными с привязи.

— Её согласие и не потребуется. Динзиль уверен, что если она откажется помогать ему добровольно, он всё равно сможет использовать её как ключ. Твоя сестра в Чёрной Башне, в самом центре его тайного мира.

— Я пойду туда…

— Ты видел действие колдовской завесы. Как же ты поведёшь? — спросила она.

— Фубби сказала…

— Фубби! — она вскинула руки. — Я Лоскита и делаю только то, что умею. А умею я читать будущее, я предлагаю его на выбор.

— На выбор?..

— Да. В каждой жизни много всяких «если». Пойдёшь по одной дороге — и встретишь нищего, бросишь ему монету, а он украдкой пустится за тобой и воткнёт тебе нож в спину, чтобы забрать все деньги. Но пойди по другой дороге — и твоя жизнь продлится ещё много лет. Да, мы сами выбираем своё будущее, но вслепую, не ведая подчас, почему сделали именно такой шаг и чего он нам будет стоить.

— Если ты можешь увидеть будущее, покажи мне Чёрную Башню и дорогу к ней.

Я сомневался в её возможностях.

— Откуда я знаю, есть ли в твоём будущем Чёрная Башня. Но могу тебя предостеречь, хотя и не моё это дело — если будущее откроется тебе, решимости в тебе поубавится.

Я не поверил ей и, встряхнув головой, сказал твердо:

— Я пойду за Каттеей, чего бы мне это ни стоило.

— Что ж, пеняй на себя.

Она быстрым движением схватила меня за руки и, дёрнув к себе, заставила встать на колени перед выемкой с голубым песком. Крепко держа меня за запястья, она стала быстро водить моими руками вверх-вниз. Голубой песок взметнулся фонтаном, а когда он осел, я увидел изображение — но не плоское, двумерное, как прежде. Теперь я смотрел сверху на какую-то реальную местность, лежащую далеко внизу, и маленькую, как Каменный Сад.

Я обнаружил там, внизу, и себя; передо мной высилась Чёрная Башня без единого окошка. Когда я приблизился к ней, стена вытянулась и поглотила меня. Потом я увидел Каттею, подошёл к ней и хотел увести, но оглянувшись, увидел перед собой — нет, не Динзиля, а какую-то зловещую тень. Каттея вырвалась от меня, и я прочитал ужас на своём лице. Потом… потом я увидел, как убиваю Каттею, чтобы она не соединилась с этой тенью!

Мой собственный крик ужаса ещё звучал у меня в ушах, когда песок снова взметнулся фонтаном. Теперь я ехал верхом рядом с Кайланом и другими воинами по Долине. Навстречу нам неслось сонмище каких-то призрачных всадников, а не тех чудовищ, что осаждали наши скалы недавно. Среди них была и Каттея: глаза её сверкали, руки были воздеты и посылали на нас зловещие красные молнии, сеявшие среди нас смерть.

Затем я увидел, что несусь вперёд, размахивая мечом, и бросаю его в Каттею, как копьё. Тот, достигая сестры, рассекает ей череп. Каттея падает, и те, кто скакал рядом с ней, затаптывают её.

И снова песок поднялся фонтаном и осел. Я стоял перед Чёрной Башней, оттуда ко мне бежала Каттея, и на этот раз я знал, что она не заодно с врагами, а убегает от них. Но вокруг меня сгущался мрак. Я вслепую размахивал мечом, словно сражаясь с кем-то невидимым, и когда Каттея подбежала ко мне, ища защиты, я опять убил её. Мрак рассеялся, и я остался один на один с содеянным.

Лоскита отпустила мои руки.

— Три выбора, а конец один. Теперь тебе известен исход, но не решения, которые к нему привели. Каждое будущее проистекает из многих событий.

Я очнулся:

— Ты хочешь сказать, что на самом деле судьба Каттеи была решена не в тот момент, когда я нанёс удар мечом, а раньше — когда я совершил или не совершил какие-то действия, которые предрешили развязку? И что если эти действия будут или не будут совершены, то Каттея не… не…

— Не погибнет от твоей руки? Да.

Теперь уже я схватил её за запястья, но гладкие каменные браслеты сами собой повернулись и выскользнули у меня из рук.

— Скажи! Скажи, что мне делать!

— Это не в моих силах. Что могла, я тебе показала.

— Но может быть, есть и другое будущее — в котором всё хорошо?

— У тебя будет выбор. Если ты не ошибёшься, принимая решения, и судьба окажется к тебе благосклонной — тогда, кто знает. Я многим читала по песку, но только один или два человека смогли избежать исхода, который я им показала.

— А… если я совсем ничего не буду делать? — спросил я.

— Ты можешь убить сам себя этим мечом, который угрожает твоей сестре. Но пока это не единственный выход. Каждый раз ты неизбежно будешь принимать решения, и теперь сможешь судить, какое правильное, а какое — нет.

— Вот что я сделаю. Я буду держаться подальше от Долины и Чёрной Башни. Я останусь в этих пустынных местах и…

— Решение… Это будет твоё решение, — сказала Лоскита. — Каждое решение даёт своё будущее. Кто знает, чем оно обернётся и не приведёт ли к концу, которого ты боишься. Однако я утомилась, Кимок Трегарт. Мне больше нечего тебе показать, так что…

Она хлопнула в ладоши, и этот резкий звук долго звенел у меня в ушах раскатистым эхом. Я съёжился от внезапного порыва холодного ветра. Я стоял на склоне горы, внизу была чёрно-красная скала. Шёл дождь, ветер усиливался, близилась ночь. Взволнованный, голодный, промокший и продрогший, побрёл я вперёд. Потом оказался возле какого-то углубления, похожего на пещеру, и подойдя, я не то спрыгнул, не то свалился туда.